«Я хочу спасти глаза». Как спор с Минздравом оставил женщину без нужных лекарств
Надежда Кудрявцева — инвалид первой группы по зрению. Около двух лет она самостоятельно покупает дорогой препарат, который ей назначили после диагноза «болезнь Бехтерева». Женщина считает, что лекарство помогает сохранить зрение и не допустить дальнейшего ухудшения состояния.
Когда семейные накопления закончились, она обратилась за помощью к государству. Но вместо бесплатного лечения получила новые медицинские заключения: одни врачи подтвердили ранее поставленный диагноз, другие не нашли достаточных оснований для него.
О том, как прошли последние несколько лет жизни Надежды Кудрявцевой в поисках ответа на вопрос, что с ней происходит, она рассказала 24.kg.
Миллион сомов на надежду
Надежде Кудрявцевой диагноз «болезнь Бехтерева», или «анкилозирующий спондилоартрит», поставили в 2024 году в частном медицинском центре «Семья и здоровье».
Врач назначил ей препарат «Ранвек» в дозировке 15 миллиграммов в сутки.
С тех пор женщина покупала лекарство самостоятельно. По ее подсчетам, за два года на лечение ушло около 1 миллиона сомов из семейных накоплений.

Однако в начале 2026-го покупать препарат стало затруднительно. При этом Надежда считает, что потратила деньги не зря: по ее словам, на фоне приема лекарства состояние улучшилось.
В качестве подтверждения она приводит результаты последней МРТ. По сравнению с исследованием 2024 года ранее обнаруженный отек костного мозга в крестцово-подвздошных сочленениях больше не визуализировался.
Когда покупать «Ранвек» стало не на что, она обратилась в Министерство здравоохранения. Надежда Кудрявцева рассчитывала получить препарат за счет государства. Но вместо этого столкнулась с разногласиями врачей и проблемами с медицинскими документами.
Два протокола за один день
5 марта этого года женщине выдали протокол, в котором подтвердили болезнь Бехтерева. По ее рассказу, врач провела осмотр, сделала замеры позвоночника и подписала документ. Подпись и печать поставила и заведующая отделением.
Однако затем, по словам Надежды, главный внештатный ревматолог потребовала вернуть протокол. Врач, проводившая осмотр, попыталась забрать документ из ее папки.

«Она приказала вырвать, отобрать у меня этот протокол. Врач выдирала, измяла из моей файловой папки. Я удержала его, не дала вырвать полностью», — рассказала Надежда Кудрявцева, демонстрируя документ.
Вместо него ей предложили другой протокол, датированный тем же днем. В нем диагноза «болезнь Бехтерева» уже не было. Вместо него указали возрастные изменения.
«Здесь диагноз — «возрастные изменения», то есть старость. Постарела я, и все. Никаких генно-инженерных препаратов для моего здоровья не показано», — вспоминает женщина.
Минздрав провел внутреннее рассмотрение.
В ответе на официальный запрос 24.kg ведомство сообщило, что не обнаружило фактов неправомерного изменения документов, требующих дисциплинарного взыскания.
После этого Надежду Кудрявцеву госпитализировали в Национальный центр кардиологии и терапии имени Мирсаида Миррахимова. С 24 по 30 апреля она проходила обследование, надеясь получить окончательный диагноз.
28 апреля состоялся консилиум с участием профильных специалистов. По его итогам врачи пришли к выводу, что необходимых критериев для постановки диагноза «болезнь Бехтерева» у пациентки нет. В Минздраве пояснили, что одного положительного анализа на HLA-B27 недостаточно.
«Поздний дебют заболевания, особенности глазной патологии (изолированный вялотекущий увеит обоих глаз), а также отсутствие достоверных признаков активного системного воспалительного процесса не подтверждают данный диагноз», — говорится в ответе ведомства.
Специалисты также сочли назначение «Ранвека» и других препаратов аналогичного действия клинически нецелесообразным.
Надежда с выводами комиссии категорически не согласна. После консилиума она обратилась за дополнительным мнением к председателю Ассоциации ревматологов Кыргызстана Ольге Лабанченко. Та изучила результаты МРТ и подтвердила болезнь Бехтерева, отметив положительную динамику на фоне приема «Ранвека».

Лабанченко назначила женщине другой препарат — «Хумира». Надежда Кудрявцева сдала необходимые анализы и пришла на назначенную инъекцию. Но укол ей так и не сделали.
«Врач написала, что перед приемом «Хумиры» нужно прекратить «Ранвек». Она назначила мне прийти к 12.00 на укол. Я пришла, но мне показали заключение, в котором написано, что наличие или отсутствие болезни не подтверждается и не опровергается. В итоге меня не допустили к уколу. Я не получила «Хумиру» и осталась без препарата», — рассказала собеседница.
«Я хочу знать медицинскую правду»
Надежда Кудрявцева, как она сама подчеркивает, не добивается наказания врачей и не ищет виноватых. Ей нужен четкий ответ о состоянии здоровья. Но чем больше документов женщина собирает, тем труднее ей разобраться, какое из заключений считать окончательным. Папка со всеми бумагами уже весит около 1 килограмма.
Надежда рассказала, что однажды решила проверить, что произойдет, если перестать принимать «Ранвек». Две недели она не пила таблетки. За это время, по ее словам, зрение ухудшилось. Кроме того, у женщины появился отек голеностопа, а офтальмологи обнаружили рецидив увеита. Она связывает эти изменения с перерывом в лечении.
Пока спор о диагнозе продолжается, Надежда Кудрявцева не получает препараты, которые считает необходимыми.
После того как семейные деньги закончились, она обратилась за помощью к кыргызстанцам в социальных сетях. Люди собрали для нее 35 тысяч сомов на одну упаковку «Ранвека». В ней 28 капсул — на 28 дней приема.
Жилье, которого семья ждет почти 40 лет
Медицинская история не единственная проблема семьи Кудрявцевых. Заявление на улучшение жилищных условий они подали еще 28 сентября 1988 года. Тогда семья жила в доме матери Надежды. После ее смерти жилье разделили между наследниками, а свою долю Кудрявцевы продали за 6 тысяч долларов. Эти деньги потратили на лечение сына: ему сделали несколько операций на ноги в Санкт-Петербурге.
После этого семья осталась без жилья. Муж Надежды работал водителем в управлении геологии. Учитывая тяжелое положение Кудрявцевых, директор организации бесплатно предоставил им квартиру в бараке 1938 года постройки. Это произошло около 32 лет назад. В ней семья живет до сих пор.
Все это время Надежда Кудрявцева следила за очередью, обновляла документы и обращалась в районную администрацию. Сейчас Кудрявцевы занимают 37-е место в общей очереди Свердловского района и 2-е — среди граждан с инвалидностью с детства.
В одном из последних ответов мэрия подтвердила, что семья состоит на жилищном учете, но из-за отсутствия строительства социального жилья предложила обратиться в Государственную ипотечную компанию и рассмотреть программу «Мой дом».
Однако, по словам собеседницы, однокомнатная квартира обойдется примерно в 15 тысяч сомов ежемесячно на протяжении 25 лет.
«Даже пенсии мужа не хватит, чтобы отдать. Я посчитала все наши доходы, у нас 44 тысячи сомов на четверых. А с чего выплачивать?» — спрашивает она, добавляя, что семье нечего продать, чтобы найти деньги на первоначальный взнос
После почти 38 лет ожидания семье предлагают решить жилищный вопрос с помощью ипотеки, платежи по которой для нее неподъемны.
Но сейчас главная забота Надежды Кудрявцевой — здоровье. Она продолжает собирать медицинские заключения, обращаться к чиновникам и искать деньги на лекарства. Женщина не просит просто поверить ей на слово, а лишь хочет, чтобы специалисты объяснили, почему одни врачи подтверждают диагноз, а другие отрицают его и на каком основании государство отказывает ей в лечении.