После гибели Амира: какие уроки должен извлечь Кыргызстан?
Трагическая смерть 14-летнего Амира Кунакунова во время спуска в районе пика Электро в национальном парке «Ала-Арча» всколыхнула дискуссию о том, насколько государство готово защищать человеческую жизнь.
После проверки обстоятельств трагедии в системе МЧС выявили серьезные недостатки в организации оперативного реагирования, передаче информации и координации поисковых подразделений. Несколько руководителей лишились должностей, министру объявили строгий выговор. Военная прокуратура возбудила уголовное дело по факту халатности.
Но достаточно ли кадровых решений? И главное — что должно измениться, чтобы подобное больше не повторилось?
Научиться ходить в горы
Гляциолог Гулбара Оморова в силу профессии часто ходит в горы, раньше занималась альпинизмом и вспоминает, как строго проходила подготовка.
«Полгода мы только с теорией знакомились, проходили уроки по оказанию первой медицинской помощи, изучали, что брать с собой в горы (продукты, аптечку, воду). Дважды в неделю мы занимались на скалодроме, один раз бег и на выходные ходили в горы. Сначала нас водили в Кегети или Аламединское ущелье, где нет опасных маршрутов, и только потом разрешали более сложные тропы. Без подготовки, снаряжения, горных ботинок и без предупреждения инструктора мы никуда не ходили, особенно в плохую погоду», — сказала она 24.kg.
В маршрутных листах, по ее словам, указывали время выхода и возвращения, примерную высоту к определенному часу.
«Если по времени мы не успевали дойти до точки, то разворачивались и уходили. Однажды я очень хотела попасть на вершину, но опоздала по времени и мне ее даже не засчитали. Было очень строго. В одиночку никогда не ходили, минимум 4-5 человек. Если мы не возвращались к контрольному времени, то наши тренеры начинали готовиться к спасательным работам», — отмечает Оморова.
Туризм, по ее мнению, массово начал развиваться после пандемии коронавируса, когда не было иностранных гостей и начали рекламировать красивые места для внутреннего туриста. Но о культуре и правилах поведения рассказывают не все.
«Многие ходят в горы самостоятельно, некоторые пользуются транспортными услугами компаний, которые юридически не зарегистрированы и не несут никакой ответственности. Люди даже подписывают соответствующую бумагу перед поездкой. Заниматься альпинизмом дорого, но люди не готовы тратить на это деньги и ходят в горы без подготовки и в обычных кедах — посетовала гляциолог. — Нужно привыкать брать ответственность за себя и свое здоровье».
Запреты не помогут
После трагедии в обществе заговорили о возрастных ограничениях ходить в горы.
Директор Госагентства по развитию туризма, глава Федерации альпинизма и скалолазания Эдуард Кубатов в беседе с 24.kg заметил, что в мире существовали подобные ограничения, но этот опыт признали несостоявшимся: реализовать запрет невозможно. Тем более Кыргызстан — горная страна.
Невозможно в каждое ущелье, на каждый горный хребет выставить по сотруднику милиции или МЧС.
«Ограничивать не нужно. Все подобные процессы приводят к другому отрицательному результату, — подчеркнул глава федерации. — В национальных природных парках должны устанавливать информационные стенды, материалы о правилах горовосхождения.
Нужно работать с Министерством просвещения, обучать детей в школе, вместе с уроками природоведения обязательно озвучивать правила поведения в горах. Сейчас открывается большое количество спортивных секций горного спортивного туризма, альпинизма. Туда ходят и 10-летние, и 12-летние ребята. Ограничивать их в походах в горы, особенно если это просто обычная прогулка в парке или на канатной дороге, будет неправильным. Но если подростки идут на вершину 4 тысячи метров, то, однозначно, нужно это делать в группе, с гидом-инструктором».
«По одному ходить могут опытные альпинисты. Я делал одиночные восхождения на 7- и 8-тысячники, что связано с моим уровнем технической подготовки и опытом», — добавил чиновник.
С ним согласна и Гулбара Оморова. По ее словам, в «Ала-Арчу» можно попасть не только с главного входа — есть и другие тропы.
«И если кого-то ограничить, то они пойдут в обход, что в случае ЧС еще больше усложнит поиск. Возможно, стоит создать единый реестр горных маршрутов, включая высоту и категорию сложности. Отметить зоны устойчивого сигнала, откуда можно позвонить, где есть вода или опасные участки. Многие, к сожалению, не умеют читать рельеф, даже на камнеопасных участках проходят или ставят палатку», — считает она.
Хижины VS вандалы
В соцсетях также звучат предложения установить по популярным маршрутам специальные боксы/хижины с тревожной кнопкой вызова помощи, теплой одеждой внутри, одеялами и так далее. И приводят в пример Швейцарию, Италию, Австрию, Канаду, США и другие страны, где подобные хижины помогают спасать людей.
Ближайший пример установки хижин для заблудившихся туристов — Алматы. Там такие объекты появились в 2021–2023 годах на наиболее популярных и потенциально опасных маршрутах. Однако за время эксплуатации некоторые из этих объектов стали жертвами вандализма. Хулиганы ломали печи, солнечные панели, оборудование.
Именно по этой причине Гулбара Оморова скептически относится к этой идее — вандалы сломают, сожгут и унесут все, что плохо лежит.
Такие опасения не случайны: высокогорная научная станция «Адыгене» неоднократно подвергалась нападениям мародеров и вандалов, которые громили помещения и разворовывали имущество, из-за чего объект в прошлом году даже оказался на грани исчезновения. Имеющиеся горные хижины в КР не раз частично ремонтировались альпинистами.
Усилить службу спасения
Бывший военнослужащий ВВ МВД КР и военный связист Наталья Силина уверена: трехчасовая задержка в передаче информации спасателям на месте — это не «проблема сложного рельефа». Это следствие системной технической безграмотности, халатности и управленческого паралича ответственных лиц.
«Когда речь идет о поиске пропавшего ребенка в высокогорье, уповать на вышки гражданских сотовых операторов — это абсолютная профнепригодность. Поисковые отряды обязаны обеспечиваться автономными средствами связи: КВ-радиостанциями (работающими вне зоны прямой видимости за счет отражения от ионосферы) или компактными спутниковыми мессенджерами (типа Garmin InReach), работающими напрямую через космос в любой точке планеты. Если у дежурной группы отряда «Эдельвейс» на руках в XXI веке не было таких приборов — это прямая вина руководства ведомства», — считает она.
Силина добавила, что «Ала-Арча» — это не неизведанная тайга, а зона регулярных поисково-спасательных операций с огромным потоком людей.
«Почему на доминирующих высотах ущелий Адыгене и Ак-Сай до сих пор не установлены автоматические УКВ-ретрансляторы, которые обязаны намертво перекрывать все «слепые зоны» и связывать группы с Центром управления? Куда уходят бюджетные и грантовые средства, выделяемые на цифровизацию МЧС? — задалась она вопросами. — Если мы не заставим ведомство изменить подход к техническому оснащению «последней мили» и регламентам спасения детей, эта трагедия повторится снова».
Гульбара Оморова также настаивает на усилении работы МЧС.
«Нужно повышать спасательную готовность, улучшать снаряжение, экипировку, координацию. Повышать мотивацию, зарплату спасателей. Возможно, надо объединить усилия МЧС, альпинистских клубов, гидов, метеорологов, медицинских служб. Я видела, как тренируют спасателей в Германии, Швейцарии и Колумбии. Это небо и земля по сравнению с Кыргызстаном. Даже в соседнем Казахстане много спасательных групп, хорошо налажена координация с альпинистами-волонтерами. И вертолет обязательно нужен, закрепленный за спасателями», — сказала она.
По словам Эдуарда Кубатова, не первый год планируется построить международный туристический центр в парке «Ала-Арча» с постоянно действующим компонентом спасательной службы. Сейчас определяется участок. Хотя подобные центры нужны повсеместно по республике.
Опыт соседей
Недавно в горах Алматинской области потерялся подросток — его искали около 120 человек, включая спасателей, волонтеров и кинологические расчеты. Также применялись беспилотные летательные аппараты и вертолет. Поиски осложнялись отсутствием геолокации и невозможностью связаться с подростком, но в итоге его нашли и эвакуировали.
В Алматы также придумали новый способ искать потерявшихся в горах туристов.
Там заработал сервис Almaty Hike.
С его помощью туристы могут сообщить, куда собираются идти в горы, и оставить свой номер телефона. После возвращения нужно снова зайти на сайт и отметить, что поход завершен. Это важно: если человек не вернулся в назначенное время и не закрыл регистрацию, информация о его походе может пригодиться спасателям.
После смерти Амира сообщество туристов и альпинистов в КР создало Telegram-канал SOS Mountain для координации поисково-спасательных работ в горах.
Советы туристам
Отправляясь в горы, бывалые люди рекомендуют, прежде всего, заранее планировать маршрут, учитывать погодные условия и время захода солнца, не сходить с туристических троп, рассчитывать свои силы и предупреждать родных.
«Еще один важный вопрос — экипировка. Многослойная одежда, теплый пуховик, правильная обувь не дадут замерзнуть и на 4 тысячах метров. В горах погода меняется моментально, поэтому в рюкзаке должны быть всегда теплые вещи. Треккинговые палки, перекус, термос с горячим чаем, сменная одежда, налобный фонарик — все это тоже нужно иметь с собой.
И важно помнить: при любой опасности ни в коем случае не подниматься вверх, а спускаться только вниз по руслу реки, приближаться к точке, откуда выходил. Это поможет в том числе спасательной операции», — подчеркнул Эдуард Кубатов.
Он добавил, что в федерации активно коммуницируют с МЧС и помогают с подготовкой спасателей. Их обучают на высоте 4 тысячи метров и выше в альпинистском формате.
В самом МЧС на вопросы 24.kg о работе и возможностях горноспасательного отряда «Эдельвейс», а также о том, какие главные выводы сделаны после смерти Амира, не ответили.