Государственный обвинитель запросил по девять лет лишения свободы фигурантам уголовного дела о «письме 75», несмотря на то что инкриминируемые им статьи предусматривают более суровое наказание. Причина связана с юридической квалификацией предъявленного обвинения.
Как ранее сообщал адвокат Икрамидин Айткулов, обвинение предъявлено не за оконченное преступление, а за приготовление к преступлению.
Фигурантам вменяются статьи о насильственном захвате власти, предусматривающая от десяти до пятнадцати лет лишения свободы с конфискацией имущества, а также злоупотреблении должностным положением, санкция которой составляет от восьми до десяти лет лишения свободы с конфискацией имущества.
Однако, согласно части второй статьи 75 Уголовного кодекса Кыргызской Республики, наказание за приготовление к преступлению не может превышать половины максимального срока наиболее строгого наказания, предусмотренного за оконченное преступление.
Поскольку наиболее строгая из вменяемых статей предусматривает максимальное наказание в виде 15 лет лишения свободы, предельный срок за приготовление составляет семь с половиной лет.
При этом государственный обвинитель запросил девять лет лишения свободы. Официальных разъяснений, почему запрошенный срок превышает половину максимальной санкции, пока не приводилось. Если квалификация обвинения действительно остается как «приготовление к преступлению», этот вопрос, вероятно, станет одним из ключевых доводов стороны защиты.
Напомним, Камчыбек Ташиев лишился должности заместителя председателя кабинета министров — главы ГКНБ 10 февраля 2026 года. Позже против него возбуждено уголовное дело, известное как «дело 75».
Следствие обвиняет бывшего руководителя спецслужбы в приготовлении к насильственному захвату власти и злоупотреблении должностными полномочиями. Вместе с ним на скамье подсудимых находятся еще семь человек: бывший генеральный прокурор Курманкул Зулушев, экс-спикер Жогорку Кенеша Нурланбек Тургунбек уулу, Бекболот Талгарбеков, Курсан Асанов, Курманбек Дыйканбаев, Аалы Карашев и Эмиль Узакбаев.
После передачи дела в суд материалы были засекречены, из-за чего заседания проходили в закрытом режиме. В середине июня процесс временно сделали открытым, однако с 22 июня суд вновь принял решение проводить слушания без присутствия прессы и общественности.
