Новая «большая тройка»? FT о встрече Путина, Трампа и Цзиньпина

Лидеры США, Китая и России не смогут разделить мир на сферы влияния, даже если захотят. Их возможности навязывать свою волю другим странам значительно ограниченнее, чем у участников Ялтинской конференции 1945 года. Такое мнение высказал обозреватель Гидеон Рахман в статье Financial Times, опубликованной 16 ноября.
Предстоящую на этой неделе встречу Владимира Путина, Дональда Трампа и Си Цзиньпина в китайском Шэньчжэне сравнивают с переговорами Иосифа Сталина, Франклина Рузвельта и Уинстона Черчилля в Ялте. Однако Гидеон Рахман считает такие исторические параллели обманчивыми. По его оценке, наиболее вероятным результатом встречи могут стать символические жесты и совместная фотография, а не договоренности о новом мировом порядке.
Автор начинает рассуждение с известного высказывания Карла Маркса о повторении исторических событий: первый раз — в виде трагедии, второй — в виде фарса.
Он иронизирует, что участие Дональда Трампа всегда оставляет вероятность второго сценария.
В той же работе Маркс рассуждал об обстоятельствах, позволивших посредственности сыграть роль героя, имея в виду французского императора Наполеона III.
Впрочем, обозреватель допускает и потенциально трагический исход переговоров. По его мнению, опасность возникнет, если три лидера договорятся взаимно признать «ключевые интересы» друг друга — формулировку, часто используемую Пекином.
В таком случае участники встречи могли бы поддержать российскую позицию по войне в Украине и китайский подход к будущему Тайваня. Дональд Трамп взамен мог бы получить помощь в вопросах, связанных с Ираном, либо договоренности, представляемые как успех для американской экономики. Однако Гидеон Рахман описывает это как возможный неблагоприятный сценарий, а не как ожидаемый результат саммита.
Продолжительность и формат встречи, по его оценке, делают заключение новых существенных соглашений маловероятным.
При этом каждый из трех руководителей может счесть достаточными уже само участие в переговорах и появление на общей фотографии.
Для Владимира Путина такая встреча имеет значение с точки зрения международного статуса России. Как пишет издание, российского президента давно беспокоит перспектива утраты страной положения одной из ведущих мировых держав. Автор напоминает замечание бывшего главы США Барака Обамы, сравнившего поведение Путина на международных встречах со скучающим ребенком на задней парте.
Фотография рядом с руководителями Соединенных Штатов и Китая — двух крупнейших мировых держав — в этих условиях станет для российского лидера важной символической победой.
Для Си Цзиньпина демонстрация международного влияния также имеет большое значение. Центральной темой его политики стало «великое возрождение китайского народа». По оценке Гидеона Рахмана, китайский руководитель явно намерен обеспечить себе четвертый срок во главе Коммунистической партии в следующем году.
Его международный образ тесно связан с легитимностью внутри страны. Поэтому фотография, на которой Си Цзиньпин выступает радушным хозяином, а президенты США и России стоят рядом в качестве гостей, способна укрепить обе позиции.
У Дональда Трампа, считает обозреватель, тоже есть причины воспользоваться такой возможностью. После унизительных для него результатов промежуточных выборов в Соединенных Штатах международная встреча позволит вновь продемонстрировать власть и влияние. Китайские власти, отмечает автор статьи, умеют потакать самолюбию приезжающих мировых лидеров.
При этом Гидеон Рахман не исключает, что встреча выйдет за рамки фотосессии, особенно если переговоры затянутся. Владимир Путин может попытаться включить в повестку Украину. По наблюдению обозревателя, после разговоров с российским президентом Дональд Трамп уже проявлял склонность сближаться с российской позицией по этой теме.
Аналогичную тенденцию автор отмечает и в отношениях с Пекином. После предыдущих встреч с Си Цзиньпином Трамп повторял китайские аргументы по Тайваню, в частности предостерегал власти острова от шагов к независимости, способных дестабилизировать ситуацию.
Однако непредсказуемость американского президента одновременно ограничивает значение его заявлений. Автор полагает, что из-за резких перемен позиции слова Дональда Трампа не имеют того же веса, что заявления его предшественников. Даже если в Шэньчжэне прозвучат неожиданные уступки, помощники и союзники главы США, вероятно, впоследствии постараются смягчить их значение.
Еще одна возможная тема встречи — ядерное разоружение, о намерении обсудить его заявлял Трамп.
Гидеон Рахман подчеркивает важность этого вопроса на фоне истечения сроков действия основных договоров о контроле над ядерными вооружениями.
Для России эта тема особенно значима: ее крупнейший в мире ядерный арсенал остается, по оценке обозревателя, одним из немногих оснований претендовать на статус великой державы.
Китай, напротив, быстро увеличивает собственный арсенал, пока уступающий российскому и американскому, и дает понять, что сейчас не заинтересован в переговорах об ограничении ядерных вооружений. Поэтому Гидеон Рахман считает прорыв в этой сфере маловероятным.
Дополнительным ограничением он называет китайский дипломатический подход. Пекин предпочитает избегать свободных дискуссий с непредсказуемым результатом, а Си Цзиньпин стремится строго следовать заранее подготовленному сценарию. Это также снижает вероятность неожиданных договоренностей, способных изменить мировую политику.
Но главное отличие от Ялты, подчеркивает автор статьи, связано с историческими обстоятельствами.
В 1945 году Иосиф Сталин, Франклин Рузвельт и Уинстон Черчилль встретились в разгар мировой войны, менявшей международный порядок. Британские и американские войска уже вошли на территорию Германии. До вступления Красной армии в Берлин оставалось менее трех месяцев, до применения США первой атомной бомбы — около полугода.
Сегодня, по оценке автора, руководители трех держав располагают значительно меньшими возможностями навязывать свою волю остальному миру.
В качестве примера он приводит неспособность Соединенных Штатов победить Иран после неудачи в борьбе с «Талибаном» в Афганистане.
Российские войска после более чем четырех лет жестоких боевых действий по-прежнему остаются на востоке Украины. Обозреватель отмечает, что этот период уже превышает время, потребовавшееся Иосифу Сталину, чтобы дойти до Берлина.
Си Цзиньпину, в свою очередь, пока не удалось добиться объединения Тайваня с материковым Китаем. Остров с населением 23 миллиона человек расположен примерно в 160 километрах от китайского побережья.
Именно эти ограничения лежат в основе вывода автора статьи: эпоха, когда «большая тройка» могла диктовать условия всему остальному миру, осталась в прошлом. Гидеон Рахман считает это обстоятельство поводом для облегчения.