Нападение Израиля и США на Иран началось 28 февраля с многочисленных авиа- и ракетных ударов по городам и военным объектам. Тегеран атаковал в ответ Израиль и американские военные базы в нескольких странах Ближнего Востока. После первых ударов заявление о начале военной операции «Эпическая ярость» сделал президент США Дональд Трамп.
Верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи убит, как и несколько высокопоставленных чиновников и военных.
Эскалация на Ближнем Востоке не прекращается, как и ракетные удары по заявленным целям с обеих сторон. Десятки тысяч людей застряли из-за закрытого воздушного пространства в зоне конфликта.
Эксперты поделились мнением с 24.kg относительно того, как события на Ближнем Востоке могут отразиться на Центральной Азии.
Эдил Марлис уулу, эксперт по безопасности:
Здесь надо обращать внимание на другой фактор — более опасный и агрессивный.
Идет параллельное столкновение Афганистана с Пакистаном. Эта эскалация на небольшой территории говорит, что в дальнейшем, возможно, будут активизированы спящие ячейки в Центральной Азии.
Сейчас идет расшатывание афганского «Талибана». Насколько мы все знаем, это неоднородная группировка, она состоит из более чем 20 разрозненных и идеологических групп. Они будут направлены в Центральную Азию, и это самое опасное. Мы должны готовиться к тому, что у нас в дальнейшем могут активизировать радикальную часть группировок.
Если в Иране будет все-таки наземная операция, то получится территориальный проход, коридор для боевиков, например, из Сирии. Это все заранее обдумано и подготовлено Соединенными Штатами и еще в начале 2000-х просочилось в прессу. Во многих изданиях опубликована эта цепочка: Ливия, Сирия, Иран, Центральная Азия...
Основной удар это даже не Иран. Основной удар США и Западная коалиция будут наносить по Центральной Азии, так как это граница двух интересующих их держав — России и Китая, мы в этом плане более интересны для Штатов.
Дональд Трамп — коммерсант, который пришел к власти с девизом, что он поднимет и обогатит Америку. Что для этого надо? Торговать, продавать с прибылью. Сейчас мы видим удары Ирана по арабским странам. Бахрейн, Катар, Оман, Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты — это все потенциальные покупатели американского оружия. Никому почему-то не интересно, с чего это вдруг иранские ракеты так легко проходят систему безопасности этих стран? Надо навести ужас, показать, что есть незащищенные территории и заставить купить американское оружие.
По моему мнению, Соединенные Штаты сейчас провели операцию именно для того, чтобы продавать вооружение арабским богатым странам.
Я так думаю, так же как и летом, операция быстро закончится. В дальнейшем мы увидим, как арабские страны будут массово закупать оружие в Соединенных Штатах.
Но нам — не Кыргызстану, а именно региону сообща — надо готовиться, потому что это не окончательная операция против Ирана, она будет продолжаться.
Надо объединять усилия центральноазиатских стран. В первую очередь важна кооперация служб безопасности и обновление вооружения. Имеющееся морально устарело, сейчас используют другие методы войны. Исходя из этого и надо готовить коллективную оборону для Центральной Азии. Ни одно государство отдельно не устоит, будь это Казахстан или Узбекистан.
Что касается ячеек на территории Центральной Азии, они связаны друг с другом, у них одно управление, и все прекрасно знают, что основной пульт находится в Лондоне и Вашингтоне. Поэтому наши спецслужбы усиленно должны к этому готовиться сообща, активизировать не просто выявление и уничтожение ячеек, но и пропаганду и разъяснение среди населения. Чтобы не было вовлеченных в дальнейшем в такие группировки. Основная работа должна быть направлена именно в эту сторону.
Таалайбек Джумадылов, эксперт по вопросам безопасности, ветеран спецслужб:
Наши соседи — казахи и узбеки — позицию выразили. В этой ситуации очень сложная дилемма у нашего высшего руководства — как мы себя поведем, с кем должны быть. Эти и другие вопросы требуют тщательной экспертной проработки на уровне закрытого заседания Совета безопасности.
Нужно принимать срочные меры по укреплению национальной безопасности. Мы в силу своих размеров не можем повлиять на ситуацию, а можем только отслеживать ее.
Огромные вызовы, безусловно, приводят к рискам, а их нужно ранжировать. Потом риски будут порождать угрозы, для этого мы должны принимать превентивные и адекватные меры реагирования, чтобы максимально минимизировать ущерб нашей стране, экономике и в целом региону.
Нур Исмаил, общественный деятель, блогер:
Мне часто возражают, мол, а как же российская база в Канте? Если даже и возникнет какой-то конфликт, то удары, думаю, будут наносить не по этой базе, а по центру. То есть риск в этом случае минимальный. Это чисто с прагматичной точки зрения говорю. Хотя такого конфликта вряд ли можно ожидать по одной простой причине — США, Россия и Китай всячески стараются избегать прямого боевого столкновения.
Что касается дестабилизации на Ближнем Востоке для ЦА: если будет действительно серьезный конфликт и дело дойдет до гуманитарной катастрофы, то беженцы пойдут на север. А это большая нагрузка и фактор дестабилизации. Плюс возрастает и террористическая опасность. Это ключевые фрагменты.
— Надолго ли может затянуться конфликт?
— США долгосрочный конфликт не выгоден. Они привыкли к маленьким победоносным войнам. Если этот конфликт затянется, это опасно как для них, так и для Европы. Со стратегической позиции это выгодно Китаю и России, которые будут оказывать какую-то материальную поддержку Ирану. Однако это не выгодно США — у них очень низкий болевой порог общества. Если вдруг начнутся серьезные проблемы, а они обязательно начнутся на фоне подорожания цен на нефть и сырьевые ресурсы, то население Штатов выйдет на протесты. А там выборы, и надежды Дональда Трампа на победу могут не оправдаться.
Может ли быть региональная война? Другие государства, на мой взгляд, не будут вмешиваться. Где-то, возможно, будут небольшие очаги, но серьезного конфликта ожидать, думаю, не стоит.
— Наверное, с конца 1990-х я говорил, что важнейшей страной для Центральной Азии в географическом плане является Иран. Когда люди говорили: «При чем тут Иран? Есть Россия, есть Китай, да и не такая это значительная страна», я имел в виду именно географию. У нас в регионе любят говорить о том, что у наших стран нет выхода к морю. Так вот, Иран, технически говоря, — это наше окно к морю.
Если брать точку соединения железной дороги Туркменистана с Ираном и путь до Персидского залива — это около 1,2–1,5 тысячи километров. Преодолев их, вы уже в Персидском заливе — у крупнейших портов, позволяющих осуществлять любые операции. А морской переход оттуда до Роттердама занимает около трех-четырех недель, и европейский рынок рядом.
Если в Иране произойдет смена режима на такой, который будет не обязательно дружественным Западу, но главное — не враждебным, санкции снимут. Я вообще не понимаю, зачем Ирану воевать с Западом. Особого смысла нет, Запад от Ирана ничего такого не требует, там все проблемы идеологические. Плюс появление такого соседа — достаточно богатого, образованного и с большим потенциалом — расширяет наши границы.
Это совершенно другая экономическая реальность, другие возможности для роста и инвестиций.
Если вспомнить историю, цивилизация зародилась на берегах Нила, по коридору вдоль моря добралась до Месопотамии (нынешний Иран, Ирак, долина Тигра и Евфрата), а потом расселилась в Трансоксанию (долины Сырдарьи и Амударьи). Этот коридор старше, чем пирамиды, — на тысячи лет.
