Имя Насирдина Исанова занимает особое место в новейшей истории Кыргызстана. Первый премьер-министр независимой республики, один из самых принципиальных и неконъюнктурных государственных деятелей своего времени, он прожил яркую, но трагически короткую жизнь. Для одних Исанов — образцовый государственник, честный строитель новой страны. Для других — неудобная фигура, не вписавшаяся в жесткую логику «дикого» переходного периода.
Его гибель в ноябре 1991 года до сих пор остается одной из самых загадочных страниц кыргызской политики. За это время сменились поколения политиков, были пересмотрены решения начала 90-х, государство вернуло контроль над Кумтором, но один вопрос так и остался без ответа: что на самом деле произошло 29 ноября 1991 года на трассе Джалал-Абад — Ош? Спустя десятилетия вокруг его смерти продолжают ходить версии, легенды и вопросы, на которые так и нет ясных ответов. Сегодня исполняется 35 лет со дня назначения Исанова премьер-министром страны.
Человек эпохи перемен
Насирдин Исанов родился 7 ноября 1943 года в селе Кок-Бел Ноокатского района Ошской области. Он принадлежал к тому редкому поколению кыргызских управленцев, которые прошли путь от рабочего до высших государственных должностей не по линии личных связей, а через профессию.Окончив Московский инженерно-строительный институт, Исанов вернулся в Кыргызстан и начал работать по специальности. Он был строителем не только по диплому — именно в этой сфере сформировался его характер: требовательный к себе, сдержанный, ориентированный на результат.
К началу 80-х годов Исанов становится министром строительства Киргизской ССР, затем — первым заместителем председателя Госстроя, председателем Иссык-Кульского облисполкома. Именно там он завоевывает авторитет не только как хозяйственник, но и как управленец, способный решать сложные социальные и инфраструктурные задачи.
Личностный портрет
Своими воспоминаниями об отце с 24.kg поделился сын политика Алмаз Исанов.
«Когда в 1991 году мой отец возглавил кабинет министров, я учился в физматшколе в Новосибирске. Он сам сообщил о назначении, позвонив и шутя заявил, что я говорю с премьер-министром суверенного Кыргызстана. Помню, как по моему прилету в Бишкек впервые с семьей поехали не на нашу квартиру в городе, а в резиденцию и как я был удивлен новыми переменами. А когда отец погиб, мне было 17 лет, — рассказывает Алмаз Исанов. — За эти годы многие факты из жизни отца обросли легендами. Но у нас, у семьи, сложился свой образ отца».
«Если коллеги вспоминали Насирдина Исанова как глубоко порядочного руководителя, человека, который никогда не изменял своим принципам, то дома же он был просто отцом — спокойным, внимательным, никогда не приносящим проблемы работы в семью. При этом любил играть на комузе, много читал, писал стихи.
Отец любил работать руками: сам мастерил мебель, табуретки и столы, два из которых до сих пор стоят в родительском доме. Никогда не пользовался своим положением — даже служебная машина не использовалась для семейных дел. Эта внутренняя дисциплина была для него естественной, без показной строгости.
Алмаз Исанов
«Он обладал мягкой силой, — вспоминает Алмаз. — На меня никогда не кричал. Словом мог преподать урок. У отца была способность видеть человека изнутри, ему достаточно было немного поговорить с человеком, чтобы понять, на каком месте тот будет полезнее всего».
Строитель по призванию
Если попытаться понять личность Насирдина Исанова, то, по словам сына, «90 процентов айсберга — это строитель». Уроженец юга страны, сельский мальчишка, он сумел поступить в московский вуз — по тем временам это было сродни сегодняшнему поступлению в Гарвард. Получив образование, вернулся в Кыргызстан, преподавал сопромат в вузе, работал в строительстве в Оше.Критическая статья о недостатках в строительстве одного из гособъектов стала поворотной точкой: первый секретарь Ошского обкома партии Султан Ибраимов направил 30-летнего Исанова возглавлять комсомольскую организацию на стройке века -Токтогульской ГЭС. Это был тяжелейший опыт — ответственность за сложнейшие чертежи, работа в условиях, где ошибка могла дорого стоить.
После Кара-Куля был Ош и столица Фрунзе. В 1982–1986 годах, в период масштабных строек, семья почти не видела отца: он работал до поздней ночи. В стране возводили крупные объекты, и у него буквально «горели глаза» от работы. При этом он оставался редким для строительной среды человеком — никогда грубо не ругался, не был жестким руководителем, отличался высокой культурой общения.
После тяжелого удара — гибели старшего сына Султана — Насирдин Исанов оказался в гуще кадровых перестановок. Его направили в Балыкчи — город без инфраструктуры, возглавлять исполнительный комитет объединенных Нарынской и Иссык-Кульской областей. Нарын являлся тогда дотационной областью. Задача была трудной, но вызовом ему под стать.
За два года в Балыкчи было построено 34 тысячи квадратных метров жилья, начали выдавать квартиры госслужащим, велась работа по экологии, дорогам, защите озера Иссык-Куль — ближе 500 метров от воды он запретил любое строительство, ввели экопост. Началось строительство ГЭС на реке Нарын. Этот период укрепил его авторитет настолько, что позже именно представители Нарынской и Иссык-Кульской областей выдвинули его кандидатом в президенты.
Почти президент
В 1990 году, на первых президентских выборах Кыргызстана, Насирдин Исанов становится одним из ключевых кандидатов. Он занимает второе место, уступив Аскару Акаеву, но сам факт его участия говорит о многом: за Исановым стояла репутация человека, способного удержать страну в период распада Союза.После победы Акаева Насирдин Исанов не уходит в тень. В декабре 1990 года он становится вице-президентом, а 21 января 1991-го — первым премьер-министром Кыргызстана. Но на этом посту он проработал всего 311 дней.
Премьер без иллюзий
Начало 90-х — время, когда государство фактически создавалось заново. Разрушенные хозяйственные связи, дефицит бюджета, отсутствие рыночного опыта. Именно в этот период Исанов продвигает идеи, которые позже станут основой экономической политики страны: переход к рынку, энергетическую независимость через электрификацию, развитие ГЭС, введение национальной валюты.Он мыслил стратегически и — что особенно важно — осторожно. Его подход к экономике не предполагал резких шагов и кулуарных решений. Именно это, по мнению его близких, и стало причиной будущего конфликта вокруг Кумтора.
Кумтор: золото, которое стало роковым
В начале 90-х Кумторское месторождение рассматривалось как экономический шанс для молодой республики. Однако Исанов не видел в нем «быстрого спасения». Он настаивал: разработка должна идти на условиях, выгодных государству, с учетом долгосрочных интересов и экологических рисков.
По словам его сына Алмаза Исанова, отец выступал против поспешного подписания соглашений с иностранными компаниями. Он предлагал объявить тендер, привлечь экспертов, рассмотреть возможность разработки собственными силами или на более жестких для инвесторов условиях.
Но времени ему не дали. Сегодня все больше исследователей и членов семьи Исанова сходятся во мнении: ключ к разгадке трагедии — в золоте Кумтора.
Последний день
В ноябре 1991 года Насирдин Исанов по настойчивому личному поручению президента Аскара Акаева отправился на Кумтор для изучения объекта вместе с представителями швейцарской компании «Сиабеко». Тогда эту компанию возглавлял иностранец и сотрудник спецслужб Борис Бернштейн, близкий к Аскару Акаеву через Санжара Айтматова (Прим. ред. — был на тот момент представителем агрокорпорации «Кыргызстан»), которым позже был предоставлен кабинет на 7 этаже Белого дома.
По утверждению Алмаза Исанова, его отец в тот момент был сильно болен гриппом и чувствовал себя плохо. «Однако Аскар Акаев вместо замены премьера кем-нибудь другим, лично позвонил и настоял на том, чтобы сам Насирдин Исанов сопровождал делегацию на юг страны», — рассказал он.
Сын политика, анализируя события тех дней, убежден: Акаев не хотел лично брать на себя ответственность за судьбу Кумтора и рассчитывал, что подпись под соглашением поставит премьер-министр. Но Исанов не спешил. Он считал, что соглашение должно быть справедливым и выгодным для страны, а не подписанным в спешке.
Алмаз Исанов продолжил: «После возвращения из рудника делегация останавливается на ночь в Джалал-Абаде. Утром 29 ноября из-за нелетной погоды решено ехать в Таш-Кумыр на местных государственных машинах».
- автомобиль премьера ехал последним в колонне, с большим отставанием;
- за рулем находился местный водитель, а не штатный. При этом Исанов находился без охраны среди случайных людей;
- рассадка в машине грубо нарушала протокол безопасности — Исанова посадили позади водителя, что недопустимо, так как такое место теоретически является небезопасным;
- рядом с премьером находился Борис Бирштейн, который вообще должен был ехать в отдельной машине, если в машине нет личной охраны премьер-министра.
При этом, по мнению Алмаза Исанова, впереди сидел не охранник Бирштейна, а Санжар Айтматов — еще один участник переговорного процесса.
По официальной версии, на трассе происходит столкновение «Волги» с грузовиком ЗИЛ. Все пассажиры выживают, кроме Исанова. Он умирает, не приходя в сознание.
«Это была инсценировка»: версия семьи
Супруга Исанова, Бузыйнат Исанова, открыто говорила в СМИ: она не верит в случайность трагедии. В интервью кыргызским СМИ она утверждала, что ей рассказывали о возможном удушении мужа еще до «аварии».«Мне говорили, что никакого столкновения не было. Насирдина задушили, а потом все сделали по сценарию», — говорила она.
Особенно шокирующим для нее стал момент похорон. По ее словам, она заметила на шее мужа странные следы — до ушей.
«Я закричала: «Что они с ним сделали?» Меня тут же увели. А когда выносили тело, след исчез», — вспоминала Бузыйнат Исанова.
Даже спустя четверть века эти слова не были ни опровергнуты, ни подтверждены официальным расследованием.
По его версии, отца убили еще ночью в Джалал-Абаде, а ДТП на следующий день было инсценировано. Он утверждает, что в делегации присутствовали третьи лица, не относящиеся к официальной охране, имевшие специальную подготовку.
По его данным, его источники, которые он не может раскрыть, рассказали ему, что мертвое тело отца вынесли из номера, усадили в автомобиль, а утром «разыграли» аварию. Именно этим он объясняет, почему машина премьера ехала последней в колонне.
Эту версию косвенно подтверждает и странное поведение самого Исанова накануне. По словам источников, ночью он не мог уснуть, выходил на улицу и садился в кабину вертолета, словно что-то предчувствовал.
Исчезнувшие свидетели
Еще один тревожный факт: уже через 40 минут после трагедии Борис Бирштейн и Санжар Айтматов покинули Кыргызстан, улетев через Андижан за границу. Ни он, ни Санжар Айтматов позже так и не появились на похоронах Насирдина Исанова и не принесли семье соболезнований.По словам Алмаза Исанова, семье даже не позволили присутствовать при вскрытии сейфа отца, где хранились материалы по Кумтору.
«Нам озвучили официальную версию о ДТП. Потом «посадили» только водителей. Основные фигуранты так и не были допрошены», — говорит он.
«Фильм под названием «Прерванный полет», снятый режиссером Уланом Токомбаевым, мы позже искали, но не нашли. Он исчез из всех архивов. Мы официально обращались во все соответствующие государственные органы, но безрезультатно. Были и фотографии с места аварии, но и они исчезли», - добавил сын политика.
Молчание как итог
После гибели Исанова соглашения по Кумтору были подписаны в кратчайшие сроки. Многие участники тех событий предпочли не комментировать произошедшее. Расследование ограничилось наказанием водителей.Семья Исанова неоднократно пыталась возобновить расследование, просила об этом прежние власти. Но им неоднократно советовали «не поднимать тему» — ради собственной безопасности.
«После гибели отца нашей же семье нужно было просто выжить, поэтому тогда нам не оставалось ничего другого, как принять официальную версию и продолжать жить. Хотя мы и понимали, что очень много несостыковок в обстоятельствах его смерти», — добавил он.
«Он не мог поступить иначе: национальные интересы для него были выше всего. Исанов настаивал на комплексном, кластерном подходе к Кумтору, предлагал объявить тендер, консультировался со специалистами дружественных стран, надеялся, что Кыргызстан сможет участвовать в разработке собственными силами или, по крайней мере, добиться лучших условий. Он понимал, что это сложный технологический проект, но считал золото стартовым капиталом, который может дать стране экономический рывок.
Судьба распорядилась иначе: после его гибели Кумтор перешел в разработку иностранной компании. За годы эксплуатации, по словам Алмаза Исанова, из рудника было вывезено около 400 тонн золота. Для сравнения, Испания и Португалия вывезли из Америки столько же за весь период колонизации», - отметил Алмаз Исанов.
Наследие
После гибели отца мать осталась вдовой в 45 лет. Мудрая и скромная, она много лет проработала главой отдела кадров Фонда управления госимуществом и, по словам сына, «помогла семье выжить». Сейчас ей 81 год, и она до сих пор служит опорой своей семье.Дети Насирдина Исанова пошли каждый своим путем. Дочь Мария работала в международных организациях, была депутатом Жогорку Кенеша, сегодня трудится в его аппарате.
Сын Алмаз получил образование в Кыргызстане, России, Турции и Японии. Прошел путь от рядового референта до руководящих должностей в государстве и бизнесе. Сейчас возглавляет ОАО «Абу-Даби Кыргыз Инвестмент».
Вечная память
Прошли десятилетия. Насирдин Исанов посмертно удостоен звания «Эл баатыры» указом президента КР в рамках проведения Дня независимости в городе Ош, где был открыт памятник с участием Садыра Жапарова.
Он похоронен на Ала-Арчинском кладбище в Бишкеке. Его именем были названы улицы, школы, университет в столице, открыты музеи, выпущена почтовая марка, установлены памятники.
К слову, установка памятника в Бишкеке стала отдельной историей — долгой и болезненной.
Как рассказал Алмаз Исанов, в правительстве долго дело не сдвигалось с точки — не могли найти финансирование.
«Были попытки собрать деньги через строительные компании. Многим из их руководителей отец ранее помогал, но после его смерти никто так и не откликнулся. Помог тогдашний премьер-министр Николай Танаев, который написал письмо Аскару Акаеву. Тот выделил деньги из собственного фонда. Правда, сумма сократилась, но для многих это стало делом чести. Так, скульптор, работавший над памятником, отказался от гонорара.
Место под памятник тоже было непросто найти, так как были именитые аксакалы, которые еще при жизни пытались себе выбить место для памятника. Я был шокирован и тогда стал понимать, как же тяжело было работать отцу в госаппарате среди таких коллег. В итоге в 2003 году памятник установили на пересечении Московской и Эркиндик. В день открытия, несмотря на ливень, по настоянию Танаева пришли все члены правительства. Образ отца получился очень хорошим, все остались довольны», — добавил Алмаз Исанов.
Это история о цене принципов в переломную эпоху, о государстве, которое делало первые шаги, и о человеке, который не захотел ставить подпись, не будучи уверенным, что она служит народу. И, возможно, именно поэтому его подпись так и не появилась. Главный вопрос так и остается без ответа: был ли первый премьер-министр Кыргызстана жертвой политического убийства?
«Мы всех простили. Бог им судья. Но правда нужна не только нам — она нужна стране. Свидетели еще живы. Возможно, историческая справедливость еще может быть восстановлена», — говорит Алмаз Исанов.
История Насирдина Исанова — это не только рассказ о трагической гибели одного человека. Это зеркало эпохи, в которой решалась судьба страны, ее ресурсов и будущего. И пока правда не названа, история остается незавершенной.
