22:51
USD 84.80
EUR 99.52
RUB 1.16
Сюжет: COVID-19

Истории врачей в закрытых зонах. Тоска по детям, ссоры с мужьями и выгорание

Дилшада Мамаджанова
Фото Дилшада Мамаджанова. Медики Ноокатской районной больницы

По данным Минздрава, к борьбе с коронавирусом в Кыргызстане привлекли 6 тысяч медицинских работников. Из них 3 тысячи 635 работают в карантине. Многие более двух месяцев не выходят с территории больниц и не видятся ни с детьми, ни с родными.

Заведующая отделением Республиканской клинической инфекционной больницы Бурул Джаркынбаева и заведующий отделением Ноокатской районной больницы Дилшад Мамаджанов рассказали 24.kg о ситуации на коронавирусном фронте.

Бурул Джаркынбаевой
Фото Бурул Джаркынбаевой

Бурул Джаркынбаева — инфекционист с большим стажем, с 1990 года работает в РКИБ. По ее словам, к коронавирусу начали готовиться еще в декабре. Обучали сотрудников и обсуждали проблемы, которые могуть возникнуть при вспышке коронавируса.

В карантинной зоне с остальным коллективом больницы начали работать с 23 марта.

У нас четыре группы. Каждая работает по 6 часов с больными, остальное время уходит на заполнение документов и отдых.

Бурул Джаркынбаева

— В больнице каждый сотрудник придерживается строгих правил. Перед тем, как зайти к больным, надеваем средства индивидуальной защиты, за этим следит инфекционная медсестра. После ее проверки и одобрения заходим в «грязную» зону. В СИЗ очень трудно, с первой же минуты начинаешь потеть, дышать тяжеловато. За шесть часов резиновые сапоги становятся мокрыми от пота. После дежурства снимаем средства индивидуальной защиты — и сразу в душ. Но и снимать СИЗ утомительно и тяжело. Надо исключить контакт с поверхностью спецкостюмов. Иногда на это уходит час. После душа надеваем чистые вещи и каждый идет по своему маршрутному листу, — рассказывает завотделением РКИБ.

Бурул Джаркынбаевой
Фото Бурул Джаркынбаевой. В «грязной» зоне

— Сколько времени уделяете больным?

— Больные лежат в палатах отдельно. На каждого иногда уходит по часу, потому что некоторые психологически подавлены, их надо подбодрить.

Не все нас слушают. Бывает, что ругают, матерят. Были случаи, когда приходилось вызывать милиционеров, которые дежурят в больнице.

Были проблемы, особенно с теми, кто вернулся из России — Соль-Илецка. Они не верили, что заражены, и отказывались лечиться. Очень много плохих слов сказали в адрес медиков.

— У вас лечились ваши коллеги из ЦСМ № 3, 17. Потеряли Жузум Кокумбаеву...

— Нам всегда больно терять коллег. Вот так врачи умирают на передовой. Жузум Асановна сразу поступила в реанимацию, ее сын лечился в моем отделении. Трудно было сообщить ему о смерти матери. Он умолял нас: «Скажите, что это неправда».

— Как ваша семья переносит долгую разлуку с вами?

Дети каждый день спрашивают, когда меня отпустят. Плачем вместе. Пропустила много чего — день рождения сына, он сейчас экзамены сдает.

Бурул Джаркынбаева.

Все коллеги скучают по дому, родным, детям. Успокаиваем друг друга, поддерживаем. У нас дружный коллектив.

У некоторых есть недопонимание с мужьями, думают, что их жены тут просто отдыхают, не понимают, как тяжело дается каждый день.

— Как часто сдаете анализы на коронавирус?

— Каждые 14 дней сдаем анализы. У пяти врачей, пяти медсестер и девяти санитарок обнаружили вирус. Больницу закрыли, надеемся, что скоро всех вылечим и сможем пойти домой.

— Что вы скажете тем, кто не верит в коронавирус и сейчас свободно разгуливает по городу?

— Коронавирус есть, и некоторые очень тяжело его переносят. Да, мы видим по интернету, что люди не соблюдают дистанцию и не носят маски. Пожалуйста, берегите себя и окружающих, соблюдайте санитарные правила.

Дилшада Мамаджанова
Фото Дилшада Мамаджанова

Дилшад Мамаджанов, заведующий отделением Ноокатской районной больницы, первым принял зараженного коронавирусной инфекцией. Он с 18 марта по 19 мая находился в карантинной зоне. Только после полного выгорания решил взять отпуск.

К нам поступили сразу 40 человек с положительным результатом на коронавирус. Была паника: что делать? Как быть? 18 сотрудников завели в карантинную зону, их никто не обучал. Несколько дней был хаос.

Дилшад Мамаджанов.

«Сами начали учиться надевать и снимать средства индивидуальной защиты. Благодаря поддержке главного врача, замов и других коллег смогли быстро организоваться и наладить командную работу. Без единой команды и поддержки мы бы сломались через пару недель. В первые дни мы с тяжелобольными находились по несколько часов, лично я бывал в «грязной» зоне и по 12 часов. Не знали, что надо работать по 5-6 часов», — говорит заведующий отделением Ноокатской районной больницы.

По его словам, многие его коллеги сами не верили в существование вируса, пока не выявили случаи заражения среди медработников и один не впал в кому.

— Сейчас его состояние улучшается. Но мы все испугались. Всего у нас заразились четыре сотрудника. Они впали в депрессию, не кушали, чувствовали себя, как зараженные чумой. Но, славу богу, вылечились, — рассказывает завотделением Ноокатской районной больницы.

— Наверное, было трудно, особенно медикам-женщинам?

— У меня особая благодарность коллегам-женщинам. 70-80 процентов коллектива — женщины: врачи, медсестры, санитарки. Мы сначала старались в карантинную зону пускать только мужчин, но потом, когда не хватало сил, пришлось привлекать и женщин. Они оставляли детей и уходили в карантин лечить больных.

Мужья некоторых коллег звонили главврачу больницы и мне, возмущались, почему не отпускаем их жен. Мы им объясняли, что 14 дней работают, потом 14 дней находятся в обсервации.

Дилшад Мамаджанов.

— У вас были тяжелобольные и потери среди пациентов?

— Да, за неделю потеряли троих. Один пациент на шестой день после госпитализации попал в реанимацию, на седьмой — умер. Тогда все осознали серьезность вируса.

Умершие все старше 50 лет. Среди них пациенты с хроническими болезнями, но один в жизни не курил, не болел ничем. Понимаете, какую угрозу несет вирус?

Очень напрягало общение с пациентами, которые не верили в существование коронавируса. Они ругались с медсестрами, обзывали, кричали. Требовали результаты анализов, из-за отсутствия клинических симптомов отказывались принимать лекарства.

Но проблема в том, что пациент может чувствовать себя хорошо, а болезнь развивается без клинических показателей. Рентген и анализы показывают тяжесть его состояния. У таких больных только через три-четыре дня начинается одышка, они не могут ходить и сразу попадают в реанимацию. Зачастую есть всего пара дней, чтобы болезнь не обострилась. Вот почему мы держим людей под присмотром.

Мы с коллегами назвали такое состояние «счастливой гипоксией». Это когда больной не знает, что задыхается, считает себя здоровым, но у него серьезные проблемы.

Дилшад Мамаджанов.

— Что бы вы посоветовали коллегам, которые находятся в карантинных зонах?

— Работать в команде и относиться друг к другу как к родным людям. Только тогда дни пролетят быстрее.

Очень важно беречь себя, поэтому не ленитесь, надевая СИЗ, не пропускайте ни одной детали и не экономьте время на это. После выхода из «грязной» зоны мойтесь тщательно. Я слышал от коллег, что в некоторых больницах нет душа. Это очень плохо.

Коллеги, соблюдайте дистанцию, строгий инфекционный контроль, и вы обязательно вернетесь домой.

Популярные новости
Бизнес
27 сентября, понедельник