12:07
USD 82.20
EUR 90.25
RUB 1.04

«Всеобщая теория забвения»: карликовый бегемот танцует заирскую румбу

Специально для читателей 24.kg книжный блогер, автор Telegram-канала «Сестрица Холдена» Евгения Николаева рассказывает о самых актуальных, интересных и полезных книгах из мира художественной литературы и нон-фикшн.

Сегодня речь пойдет о романе современного ангольского писателя и журналиста Жузе Эдуарду Агуалузы «Всеобщая теория забвения», в котором тема памяти, личной и исторической, получает очень неожиданную трактовку.

Прежде чем рассказывать об этой книге, нужно обязательно немного сказать о ее родине. Южноафриканское государство Ангола, бывшая португальская колония, получило независимость в 1975-м. Годом ранее в самой Португалии случилась «революция гвоздик», после которой страна предоставила свободу всем своим колониям.

Но антипортугальские общественные настроения, вылившиеся в восстание, а затем и в войну за независимость, до этого момента продолжались в Анголе уже 14 лет. И после объявления суверенитета страну еще долго сотрясали политические и военные конфликты.

Агуалуза время действия начала романа относит как раз к этим переломным и самым тревожным 70-м годам.

Главная героиня Луду из-за пережитого в юности потрясения боится открытых пространств и живет почти затворницей вместе с сестрой, которая после замужества перебралась с супругом из родной Португалии в столицу Анголы Луанду.

Грядет смена власти, город охватывают беспорядки, и европейцы, прежде представлявшие здесь значительную часть обеспеченного среднего класса, спешно покидают страну, бросая свои респектабельные квартиры и не самое необходимое имущество.

В этой революционной неразберихе сестра с мужем однажды бесследно исчезает, и Луду остается одна.

Не представляя, как уехать на родину, и пережив попытку ограбления, она в ужасе от всего происходящего во внешнем мире попросту замуровывает дверь в свою квартиру. И остается в полной изоляции на следующие 30 лет.

Но история, начинающаяся словно бы робинзонадой об одиноком экстремальном выживании в четырех стенах, на деле будет развиваться отнюдь не в замкнутом пространстве.

Даже отгородившись глухой стеной, Луду не перестанет так или иначе соотноситься с внешним миром. И эти ее мимолетные контакты протянут сюжетные нити к другим персонажам, а они в свою очередь прихотливо свяжут собственные истории со следующими и следующими героями.

Так, «Всеобщая теория забвения» скоро становится, несмотря на фабулу, неожиданно многолюдным романом. Причем на удивление не горьким, хоть речь и идет о событиях по большей части совсем не радужных. Крохотные главы, на которые поделена книга, как самоценные части общей пестрой мозаики, здесь то пронзительно печальны, то гротескно забавны, временами жестоки в изображении страшной действительности, а иногда удивительно добры или похожи на короткую мудрую притчу.

Отношение Луду к собственному прошлому, выражающееся в желании предать его тому самому забвению из заглавия романа, стереть из памяти без следа, чтобы избежать боли воспоминаний, накладывается на лихорадку страны, переживающей важный исторический перелом. Страны, точно так же коллективно стремящейся забыть все то былое, колониальное, что было с ней раньше. Агуалуза, сам анголец португальского происхождения, понимает этот конфликт культур и самоопределения очень лично. Но лучший выход видит отнюдь не в том, в чем его поначалу находит главная героиня.

Всеобщим забвением, по мысли писателя, не стираются ни личная боль, ни одна страшная страница истории. Настоящее облегчение наступает только тогда, когда хватает мудрости свое прошлое признать и, не отрицая его влияния, двинуться дальше.

«По сути, моя книга о ксенофобии, о боязни другого человека... Нужно убрать разделяющие нас стены и позволить тем, другим, войти. Они — это мы. Каждый человек — все человечество» — так Агуалуза охарактеризовал свой роман в одном из интервью. И это, пожалуй, самое точное и исчерпывающее определение.

Добавить здесь остается только одно: Агуалуза выбрал для выражения этой важной в любой точке мира идеи еще и удивительно небанальную форму. Вместо тяжеловесного поучения на фоне вязкой исторической хроники у него в романе приманивают голубей на алмазы, а карликовый бегемот танцует заирскую румбу.

Популярные новости
Бизнес
1 апреля, среда