09:13
USD 87.96
EUR 95.21
RUB 0.97

За три часа 40 пациентов. Почему в Кыргызстане молодые врачи бегут с работы

В Кыргызстане, по данным Министерства здравоохранения, за год из больниц уволилось более 1,5 тысячи врачей. Держаться на плаву системе помогают врачи-пенсионеры. Учебные заведения готовят им на смену новые кадры, но те на работу не спешат. Почему молодые доктора не задерживаются в профессии?

Тяжелый труд

Проблем, по словам специалистов, много — неподъемная нагрузка, мизерная зарплата, тяжелые условия труда, негативное отношение со стороны общества и другие. Все это приводит к профессиональному выгоранию и отбивает желание помогать людям.

Одна из ординаторов поделилась с 24.kg своим опытом на условиях анонимности. Назовем ее Асель.

«В первый год ординатуры нас направляли в регионы. Я попала в территориальную больницу по месту жительства. Из-за нехватки кадров сразу взяли в штат. Дежурила по ночам одна — как терапевт и педиатр. В период подъема ОРВИ и гриппа за ночь обращалось до 70 пациентов, в том числе около 50 были моими, терапевтическими. Тяжелых — с инфарктами, инсультами — оформляла и сопровождала до реанимации. Кроме того, нужно было смотреть больных в отделении. На одного врача это очень большая нагрузка. Нереально 16 часов подряд работать с пациентами. Должно быть хотя бы два дежурных врача», — рассказала она.

Возможности для правильной постановки первичного диагноза, по словам Асель, были ограничены: по ночам УЗИ не делали, как и многих экстренных анализов, — не было реактивов, старый лифт часто выходил из строя, ЭКГ-аппарат то работал, то нет.

«В итоге ты учишь по протоколам одно, а в реальности у тебя этого нет, приходится как-то выкручиваться», — отметила она.

На молодых специалистов возлагают высокую ответственность, но поощряют весьма скромно, а могут и вовсе наказать.

«Мы работали как полноценные врачи, как ординатор за 0,5 ставки я получала на руки около 4 тысяч сомов. Это после повышения зарплаты, а вначале мне платили почти в два раза меньше», — заметила Асель.

Агрессия зашкаливает

За время работы она не раз сталкивалась с агрессивным поведением посетителей.

«Меня много раз снимали на видео в приемном блоке, — вспоминает девушка. — Когда пациентов много, мы должны их сортировать. Это вынужденная мера, но люди не понимают. Начинают указывать, что и как мне делать, диктуют, нужно ли госпитализировать, матерятся. Это сильно влияет на работу и конечный успех лечения. Даже если врач объясняет, что делать, то негативно настроенный пациент все равно ничего не выполнит... Люди идут жаловаться, потом тебя ругают, выносят выговоры. Очень сложно балансировать».

Когда были ночные дежурства, Асель приходилось не спать по 36-40 часов. На отдых было всего 6 часов, а потом снова учеба, работа...

Проработав в территориальной больнице полтора года, решила уволиться. Руководство медучреждения несколько месяцев не хотело ее отпускать. Сейчас место Асель занял новый интерн, а наша собеседница проходит ординатуру в одном из стационаров.

Во время ночных дежурств ординаторы обычно осматривают больных сами и лишь в тяжелых случаях консультируются со штатными докторами. Они заполняют документацию, учатся и набираются опыта.

На одном из дежурств за три часа Асель пришлось осмотреть 40 пациентов. Потом всю ночь ее вызывали то в одно отделение, то в другое.

«В конце дня я так устала, что не могла даже улыбнуться, — признается она. — У меня практически не было сил отвечать последнему пациенту. Грубо говоря, у меня было по 5 минут на каждого больного. За это время нужно оценить его состояние, наладить контакт, расспросить, обследовать, ответить на вопросы, все записать и оказать помощь. А ведь все пациенты разные, и болезни у них разные. Из-за высокой нагрузки физически не успеваешь уделить пациенту должного внимания.

Зачастую посетители этого не понимают, они же не видели, что до них ты уже 40 человек осмотрел. И ты вроде понимаешь агрессию, которая на тебя наваливается, но с другой — хочется, чтобы и тебя поняли. Если продолжать в таком ритме, то энергию брать неоткуда».

Я люблю свою работу, хочу работать, но не знаю, сколько смогу так протянуть. Мне кажется, я выгорела еще тогда, в территориальной больнице.

Ординатор Асель

За свой труд в стационаре она ничего не получает, поскольку учится на контракте. Бюджетники-ординаторы могут рассчитывать только на стипендию.

«Учишься девятый год, тебе почти 25 лет, а ты вынужден до сих пор брать деньги у родителей», — говорит собеседница.

Сейчас она изучает варианты, как уехать учиться за рубеж. Многие сокурсники Асель уже уехали — в Турцию, Германию, США.

По данным Центра электронного здравоохранения, численность врачей в медучреждениях на начало прошлого года составила 13 тысяч 21 человек, или 18,5 на 10 тысяч населения. Показатель обеспеченности снижается ежегодно.

При этом около 4 тысяч врачей (или около 30 процентов от общего числа) пенсионного и предпенсионного возраста.

с сайта ЦЭЗ
Фото с сайта ЦЭЗ. Число врачей и медсестер на 10 тысяч населения

В 2022-м за пределы республики выехали 29 врачей.

Что толкает к эмиграции

Амир Талипов проходил ординатуру в Чуйской больнице, сейчас учится в университетском городе Геттингене (Германия), проходит специализацию по трехлетней программе.

Пока в планах аспиранта возвращения на родину нет, поскольку «не видит действий по созданию нормальных условий труда для врачей, стимулированию и их поддержке как со стороны Минздрава, так и общества в целом».

«Конечно, в Кыргызстане есть хорошие врачи, отделения, достижения, за которые не стыдно. Но в целом система не создана, чтобы молодому специалисту было выгодно тратить свое время, жизнь, подвергать себя риску», — считает он.

Врачи даже не могут открыто говорить о плюсах и минусах рабочего места. Пожалуешься — уволят. И кто от этого выиграет?

Амир Талипов

«Недавно видел сюжет о 83-летней женщине, которая работает врачом в поликлинике. Да, она делает благое дело, но так не должно быть! Как не должны и ординаторы платить за учебу, — подчеркнул он. — По сути, ординатор — это молодой специалист, который учится и ведет основную работу клиники — он подмастерье, помощник на операции, секретарь и так далее. Но ему не платят за работу, а платит, наоборот, он. Это парадокс. Я знаю одного врача, который в ординатуре по ночам таксовал, помогал отцу торговать в магазине, а днем был на учебе. Это неправильно. Издевательство просто. А потом задаемся вопросом, почему нет кадров».

Амир Талипов отметил, что в Германии тоже есть проблемы, включая врачебные переработки, но в плане возможностей развития, самореализации, получения современных знаний, обмена опытом и науки разница колоссальная.

«В Кыргызстане популярна байка, что, будь у нас современное оборудование, мы бы хорошо лечили. Дело не в оборудовании, аппаратов у нас много. Речь о разном научном подходе и уровне образования. Это небо и земля. Наше медицинское образование не делает тебя универсальным специалистом, готовым работать в Америке, Индии или Англии, не готовит к экзаменам, которые нужно сдать. Все успешные истории — это благодаря усилиям самих людей и большим финансам», — заметил он.

Зарплата, по мнению аспиранта, играет не первостепенную роль: «Даже если мы представим, что магической палочкой зарплату врача сделали соответствующей окладу прокурора, это только один из стимулов. Должны быть общественные фонды, стипендиальные программы для молодых специалистов, вклад в саму структуру образования — постройка новых корпусов, библиотек, больниц. Очень много нужно сделать».

Базовый оклад врача до вычета налогов сегодня составляет 11,2 тысячи сомов.

К нему есть доплаты — за сельскую местность, высокогорье, ученую степень, выслугу лет, категорию. Из-за высокой нагрузки многим приходится работать на полторы ставки.

Год назад министр здравоохранения Алымкадыр Бейшеналиев обещал, что некоторые врачи будут получать $1 тысячу и начнут возвращаться из-за рубежа. Очередей, как видим, пока нет.

Чиновники делают ставку на все тех же клинических ординаторов и интернов. Но молодежь отрабатывает в регионах положенную практику и уезжает. Командировки узких специалистов из Бишкека, Оша и Джалал-Абада вахтовым методом — тоже не выход.

Популярные новости
Бизнес