Энергетическая система Кыргызстана переживает глубокую трансформацию на фоне роста потребления и изношенной инфраструктуры. О том, почему одной гидроэнергетики уже недостаточно, какие риски и возможности несет атомная энергетика и есть ли у страны окно для стратегического выбора, в интервью 24.kg рассказал эксперт по инфраструктурным проектам Центральной Евразии, руководитель Центра стратегических решений «Аппликата» Кубатбек Рахимов.
— Нет, это, скорее, инструмент управления. Сегодня энергосистема работает в условиях резкого роста потребления — влияет и цифровизация, и демография. Режим ЧС позволяет Министерству энергетики быстрее принимать решения, привлекать инвестиции и ускорять модернизацию инфраструктуры, которую в значительной степени создали еще в прошлом веке. Импорт электроэнергии при этом — нормальная практика. Это механизм региональной кооперации, который помогает пройти зимние пики нагрузки.
— Почему гидроэнергетика, на которой традиционно держится система, уже не справляется?
— ГЭС остаются фундаментом, но они зависимы от сезонности и климата. Зимой, когда потребление максимальное, воды меньше. Это системная проблема. Поэтому нужна диверсификация — солнечная, ветровая генерация и, что важно, стабильный источник базовой нагрузки, не зависящий от природы.
— В обществе настороженно относятся к атомной энергетике. Насколько оправданы эти опасения?
— Это во многом наследие прошлого. Современные реакторы — совершенно другой уровень безопасности. Речь о поколениях III+ и IV. Например, реактор РИТМ-200Н способен в аварийной ситуации работать автономно до 72 часов без человека за счет пассивных систем безопасности.
— Насколько атомная энергетика экологична?
— По совокупным выбросам это один из самых чистых источников энергии. Углеродный след — около 12 граммов CO2 на киловатт-час. Для сравнения: у газа — около 490, угля — более 800. Даже у солнечных панелей этот показатель выше.
— Но строительство АЭС — это дорого.
— Да, входной порог высокий. Но если считать на горизонте 60 лет, атомная генерация становится одной из самых дешевых. Топливная составляющая минимальна, в отличие от газа или угля.
— Казахстан и Узбекистан уже двигаются в этом направлении. Кыргызстан отстает?
— Соседи приняли стратегические решения. Казахстан провел референдум, Узбекистан начал строительство. Кыргызстан пока наблюдает. При этом в стране есть взаимодействие с «Росатомом» — от ядерной медицины до работы с хвостохранилищами. Но до решения о строительстве станции еще далеко.
— Какой формат был бы реалистичным для Кыргызстана?
— С учетом географии — малые модульные реакторы мощностью от 55 до 330 мегаватт. Несколько таких блоков могли бы закрыть значительную часть дефицита базовой генерации. Большая АЭС тоже возможна, но это более сложный проект.
— Может ли возобновляемая энергетика заменить атомную?
— Нет. Это важное дополнение, но не замена. Солнце и ветер нестабильны. Без систем накопления, которые пока дороги, они не дают базовую нагрузку. У атомных станций коэффициент использования мощности превышает 90 процентов, у ветра — 25–35 процентов.
— Какие главные барьеры стоят перед Кыргызстаном?
— Три основных. Первое — общественное восприятие. Его можно изменить только через открытый диалог. Второе — отсутствие собственной экспертизы и кадров. Это требует времени. Третье — выбор технологического партнера, что уже вопрос геополитики и национального интереса.
— Есть ли у страны время на раздумья?
— Окно возможностей есть, но оно не бесконечное. Энергетические решения принимают на десятилетия вперед. Если Кыргызстан не определится, он рискует остаться потребителем чужой электроэнергии, а не самостоятельным игроком.
— То есть речь не о срочном строительстве АЭС?
— Конечно, нет. Речь о начале профессиональной дискуссии, формировании экспертизы и принятии взвешенного решения. Это стратегический выбор, который определит будущее энергетики страны.
