В редакцию 24.kg попал документ, подготовленный одним из авторитетных в среде политических аналитиков think tank ближнего зарубежья (Прим. 24.kg. — think tank — «мозговой центр» в переводе с английского, профессиональное обозначение научно-исследовательских, аналитических организаций). Если быть точнее, то соседней с Кыргызстаном страны. Этот think tank тесно работает со своими государственными структурами, готовит для них аналитику, доклады и другое. Видимо, записка о Ташиеве тоже должна была лечь (и, возможно, легла) на стол кому-то из высокопоставленных чиновников государства-соседа.
Нам показался этот документ достаточно интересным, и мы решили опубликовать его полностью, без сокращений.
Аналитическая записка
Оценка вероятности вовлечения Камчыбека Ташиева в публичную политическую конфронтацию в Кыргызской Республике.
Резюме
После отставки Камчыбека Ташиева часть элит и общества допускала сценарий его выхода в активную политическую борьбу. Однако совокупный анализ текущей ситуации в Кыргызстане показывает, что вероятность такого сценария в краткосрочной и среднесрочной перспективе остается низкой.
Основные причины — отсутствие у Ташиева институциональной базы, команды, публичной стратегии, а также ограничения личного ресурса и повышенные риски для ближайшего окружения. Дополнительным фактором становится затяжное молчание, которое ежедневно снижает его политические перспективы.
1. Зависимость влияния от официальной позиции
Кыргызская система остается жестко привязанной к формальным позициям. В отличие от некоторых других постсоветских государств в Кыргызстане отсутствует устойчивая практика долгосрочного существования влиятельных внесистемных политических акторов. Политическое влияние в Кыргызстане, как правило, институционализируется через должность (мандат) и быстро девальвируется вне нее.
В текущей конфигурации отсутствие у Ташиева формального «портфеля» существенно ограничивает его возможности по формированию повестки, по мобилизации ресурсов и по легитимному участию в политическом процессе.
2. Организационный ресурс: дефицит политической инфраструктуры
Анализ публичной и элитной активности не фиксирует наличия у Ташиева оформленной политической команды.
Отсутствуют признаки:
- устойчивой сети лояльных публичных спикеров;
- структурированной региональной опоры;
- политической инфраструктуры, способной обеспечивать длительную кампанию.
Ранее влияние Камчыбека Ташиева в значительной степени базировалось на административно-силовом ресурсе. Однако данный тип ресурса не трансформируется автоматически в политический капитал вне институциональной рамки.
3. Коммуникационная стратегия: отсутствие публичной позиции
Несмотря на рост общественного внимания и наличие критических сигналов в информационном поле, Ташиев не сформировал публичной линии реагирования.
В политической практике Кыргызстана подобная модель поведения, как правило, свидетельствует об отсутствии выработанной стратегии и уверенности в ресурсах, либо о нежелании перехода в фазу открытой конфронтации.
Но отсутствие программных заявлений Ташиева после отставки, интервью, попыток артикулировать собственную повестку снижает вероятность сценария активного политического позиционирования. Повестка заполняется другими фигурами, окно возможностей постепенно закрывается.
4. Ограничения личного ресурса
По имеющейся информации, не исключены ограничения, связанные с состоянием здоровья Ташиева, что потенциально снижает его способность к длительной кампании и ограничивает возможности по мобилизации сторонников.
5. Фактор рисков для семьи и окружения
Дополнительным сдерживающим фактором являются риски для ближайшего окружения.
В экспертной среде не исключаются опасения более активного уголовного преследования отдельных членов семьи, а также уязвимость активов и связанного с ними бизнеса.
В кыргызской политической практике подобные риски традиционно играют важную роль при принятии решений о конфронтации. В таких условиях эскалация может рассматриваться как неприемлемо высокая ставка.
6. Краткий психологический портрет
Ташиев — политик силового и управленческого типа, для которого характерны:
- ориентация на вертикаль власти;
- склонность к прямым и жестким решениям;
- работа через закрытые механизмы влияния.
Его стиль эффективен внутри государственной системы, но менее адаптивен к публичной политической конкуренции и медийной борьбе.
В условиях отсутствия институциональной опоры такая модель поведения теряет эффективность.
Выводы:
Суммарный анализ факторов — отсутствие официального «портфеля» в виде должности или мандата депутата и другого, команды, четкой публичной стратегии и ограничения личного ресурса — делает сценарий открытой политической борьбы для Камчыбека Ташиева маловероятным.
Скорее всего, если он и будет сохранять влияние, то в непубличной форме, через неформальные каналы и без прямого выхода в открытую конфронтацию.
При этом полностью списывать со счетов Камчыбека Ташиева было бы преждевременно. В кыргызской политике уже были примеры резкого возвращения игроков при изменении конфигурации власти.
Теоретически при условии отсутствия серьезных ограничений по здоровью позиции Ташиева могут восстановиться при выстраивании профессиональной коммуникационной стратегии, регулярном присутствии в публичном поле с четкой и понятной повесткой, формировании новой команды (в том числе за пределами страны) и поиска внешних точек опоры. В этом случае при появлении окна возможностей в самой системе он может попытаться вернуться в активную игру.
