18:21
USD 84.79
EUR 100.79
RUB 1.10
Сюжет: COVID-19

Расследование 24.kg. Три просчета властей, которые привели к вспышке COVID-19

Расследование отдела данных 24.kg показало, что летнюю вспышку коронавируса можно было предотвратить или хотя бы смягчить ее последствия, если бы власти последовали советам ученых.

Еще в апреле группа британских и кыргызских академиков предупреждала: если после снятия ЧП не будет широкомасштабной профилактики и расширения мощности системы здравоохранения, то быстро наступит волна эпидемии с высоким уровнем распространения. Наш анализ показал, что эти меры не были приняты в адекватной мере — и уж точно не вовремя.

Халатность государства привела к потере как минимум 1 тысячи 362 жизней в июне-июле — на пике эпидемии.

Ученые прогнозируют, что в октябре ожидается так называемая вторая волна заражения коронавирусом, усиленная началом сезона ОРВИ и гриппа. За последний месяц — с 19 августа по 18 сентября 2020 года — выявили более 3 тысяч случаев. За первые три месяца пандемии — с 19 марта по 18 июня — в стране было зарегистрировано меньше — 2 тысячи 600 случаев.

В руках властей возможность повлиять на ход развития эпидемии, не допуская ошибок этого лета. Но если правительство не сделает выводы из прошлых ошибок, то новая вспышка может оказаться куда тяжелее, чем то, что республика пережила в июне-июле.

Ошибка 1. Отсутствие информационной кампании о важности социального дистанцирования

Когда в мае постепенно стали снимать локдаун, государство перестало проводить и информационную кампанию — объяснять людям, как важно соблюдать социальную дистанцию в общественных местах и карантин при наличии симптомов.

По данным проекта Our World in Data, уже в мае Кыргызстан стал одной из четырех стран в мире, включая Туркменистан, Беларусь и Йемен, где не было скоординированной информационной кампании для населения.

Результаты не заставили себя ждать — уже с начала июня начался стремительный рост числа зараженных коронавирусом и, как оказалось впоследствии, внебольничной пневмонией. В июне-июле, только по официальным сведениям, от последствий вируса скончались 1 тысяча 362 человека. Всего за это время у более 34 тысяч диагностирован коронавирус.

По апрельским прогнозам ученых, работающих под руководством профессора Лизы Уайт из Оксфордского университета, четкое требование самоизоляции людей с симптомами и их контактов могло бы снизить количество смертей на 19 процентов, а добавление побуждения к социальному дистанцированию — еще на 22 процента (в сумме на 41 процент).

Гигиена рук сама по себе могла улучшить ситуацию лишь на 5 процентов. Даже продление карантина без дальнейших вмешательств рано или поздно привело бы к вспышке заболеваний, показало исследование.

«Карантин ввели вовремя, но после его ослабления власть не наладила систему информирования населения», — подтвердила 24.kg международный эксперт по политике и финансированию системы здравоохранения, доктор медицины Нинель Кадырова.

Тендер на проведение информационной кампании появился на сайте госзакупок только 29 июля.

Данные Google о передвижении населения также говорят об отсутствии достаточной системы информирования граждан. С введением ЧП системы Google зафиксировали резкое падение передвижений по всей республике — от поездок на работу до отдыха в парках и торговых центрах. Именно поэтому случаев заражения в те дни было крайне мало. Но в середине мая, после снятия карантина, количество поездок и прогулок резко выросло, а вместе с ними (с учетом инкубационного периода) начали расти и случаи коронавируса.

Во время вспышки эпидемии люди, действительно, стали меньше передвигаться, но все равно не так редко, как в марте-апреле. Это говорит о том, что население перестало воспринимать пандемию всерьез.

«Со стороны Минздрава, государства должна была быть соответствующая правильно выстроенная медиакампания по информированию населения. Чтобы это было осознанно, с этим шутить нельзя, — уверена Нинель Кадырова. — Легче всего обвинить народ, что он не мыл руки, не соблюдал дистанцию. А кто ему это объяснил?»

Ошибка 2. Чрезвычайные меры вместо системного укрепления здравоохранения

Еще один важный просчет властей — они не действовали на опережение. Ведь задача, как карантина, так и невыполненной профилактики после него, — снизить нагрузку на систему здравоохранения.

Меры принимались поздно. Если бы выполнялись решения январского Совбеза как следует, то многих вещей можно было избежать, но, видимо, их выполняли формально.

Экс-министр здравоохранения Талантбек Батыралиев

Отдел данных 24.kg собрал базу данных решений кабмина в период коронавируса. Из ее анализа следует, что именно в пик заболеваемости (с середины июня до конца июля), а не заранее — во время жесткого локдауна — начали судорожно открывать новые медицинские отделения и стационары.

«Дополнительные мощности нужно было разворачивать за время карантина, — возмущена Нинель Кадырова. — Да, обсервацию «Ганси» оборудовали, но после того, как началась паника. Люди умирали на пороге больниц».

Одно из самых запоздалых решений — начало строительства дополнительных медучреждений. Капсулы в Бишкеке и Оше заложили только через 129 дней после первого случая заражения COVID-19 в стране (25 июля), а не в период карантина.

В итоге больные не могли вовремя получить медицинскую помощь. В столице пациентов с COVID-19 госпитализировали в Республиканскую клиническую инфекционную больницу, но только с положительным ПЦР, с внебольничной пневмонией — в больницу № 6. Но эти медучреждения не справлялись с наплывом больных.

Уже во время роста заражения перепрофилировались отделения в других клиниках, а Минздрав наконец-то (28 июня) решил принимать всех заболевших и уже на месте брать анализ.

До этого пациентам приходилось несколько дней ждать, пока приедет мобильная бригада для забора, пока будет сделан анализ, — драгоценное время уже потеряно. Люди умирали, не дождавшись помощи. Как, например, глава службы по борьбе с незаконным оборотом наркотиков Олег Запольский. Уже после его смерти стало известно, что он несколько дней лечился дома, вызывал врача. Ему было 38 лет.

С первых дней регистрации коронавируса в республике стало расти и количество случаев внебольничной пневмонии. По течению болезни она похожа на коронавирус, но ПЦР-тест давал отрицательный результат. Однако на нее не обращали внимания до тех пор, пока десятки людей по всей стране не стали умирать от заболевания.

Только к середине июля Минздрав признал, что внебольничная пневмония — это тоже коронавирус, и добавил ее к статистике заболеваемости и смертности.

А ведь рост заболеваемости внебольничной пневмонией фиксировался с марта. К июню от болезни стали умирать десятки людей, а врачи говорили о многократном росте количества вызовов. Независимый Научно-консультативный совет по COVID-19 заявил, что «в условиях официально объявленной пандемии, как по рекомендациям ВОЗ, так и по протоколам КР, любой случай пневмонии, схожий по течению и рентгенологическим данным, должен трактоваться именно как СOVID-19, даже при отсутствии положительного анализа ПЦР», отмечается в обращении.

До конца июля — в течение пяти месяцев — сведений по смертности от пневмонии Минздрав не предоставлял. Более того, на сайте Нацстаткома заявлено, что из-за пандемии центры обслуживания населения не работали с 31 марта по 21 мая — регистрация смертности не велась.

Ошибка 3. Слабая система тестирования и отслеживания контактов

Ни одной стране неизвестно общее число жителей, инфицированных COVID-19, — можно говорить лишь об инфекционном статусе тех, кто прошел тестирование. Все пациенты с положительным результатом считаются подтвержденными. Без тестирования нет данных, говорится на сайте проекта по коронавирусу Оксфордского университета Our World in Data.

В интервью 24.kg замминистра здравоохранения Мадамин Каратаев сообщил, что с начала пандемии и на 7 сентября этого года в Кыргызстане сделано 326 тысяч 652 исследования. Однако более подробные сведения, например, сколько ПЦР проводится в неделю и в каких регионах, не раскрываются. Независимые эксперты просто не могут оценить размах эпидемии в государстве.

По информации Our World in Data, до 1 июля тестирование в республике проводилось лишь для лиц с симптомами, которые находились в группе риска, например, прибыли из другой страны, являются ключевыми работниками или поступили в больницу. Эта политика снова вернулась с конца августа, когда вспышка заражения угасла. Для сравнения: в Казахстане и России любой желающий может пройти ПЦР.

Чтобы понять, достаточно ли проводится тестов в КР, ВОЗ опубликовала критерий еще в мае: если в течение двух недель менее 5 процентов тестов оказываются положительными, то эпидемия в стране находится под контролем.

Минздрав заявил о контроле над ситуацией. Тем не менее Мадамин Каратаев сказал, что за период всей пандемии положительными оказались 18 тысяч 952 теста из 320 тысяч проведенных — это почти 6 процентов (с оговоркой, что во многих случаях анализ делался дважды).

«Для массового тестирования в республике нет необходимости и возможности», — заявил он.

По словам чиновника, процент больных с лабораторно-подтвержденным коронавирусом снижается сейчас — в сентябре, но в первую неделю августа он был 6,7 процента. То есть в конце пика заражения, когда это было наиболее необходимо, делалось недостаточно тестов.

«Если посчитать переболевших, умножим на четыре, то получим 160 тысяч человек, которые переболели или носители» — так оценил замминистра здравоохранения возможное число зараженных COVID-19 в Кыргызстане.

Другой важный аспект контроля пандемии также оставляет желать лучшего. В отличие от большинства государств-соседей, отслеживание контактов зараженных также проводится в стране лишь в ограниченных случаях, по данным Our World in Data.

Специалист департамента госсанэпиднадзора при Министерстве здравоохранения Динара Оторбаева заметила, что ПЦР-анализ проводится тем, у кого есть клинические симптомы, кто обратился по поводу болезни.

«Если у человека положительный анализ, то уточняются контактные лица, которые потом в течение 14 дней находятся под наблюдением участкового врача. На 11-12-й день их обследуют. До этого момента, если появятся симптомы, их обязательно берут на ПЦР-обследование. Если нет, то на 12-е сутки ПЦР-обследование. Это делается для того, чтобы понимать, закрывать очаг или еще есть носители инфекции», — подчеркнула она.

Времени на то, чтобы сделать работу над ошибками, у властей мало. В последний месяц количество новых случаев коронавируса выше, чем на третий месяц пандемии, когда в Кыргызстане начинался резкий рост числа зараженных COVID-19.

Эпидемиолог Республиканского научно-практического центра инфекционного контроля при научно-производственном объединении профилактической медицины Алексей Кравцов отметил, что второго пика заболеваемости страна достигнет примерно в октябре.

«Если ничего не предпринимать, то снижение получим только в конце этого года или в начале следующего. Поэтому нам надо быть объективно готовыми, что осенью у нас будет так называемая вторая волна, второй пик», — предупредил специалист.

«Надеюсь, как-то выйдем из положения. Мы готовы на том уровне, на каком позволяют наши возможности», — прокомментировал Мадамин Каратаев готовность Минздрава ко второй волне коронавируса.

Дата-редакторы: Кристина Шведа, Анастасия Валеева.

Иллюстрации: Надежда Хабичевская.

Материал создан стипендиатами программы по дата-журналистике проекта «Медиа-К» Интерньюс в Кыргызстане, реализуемого при поддержке USAID в КР в партнерстве со Всемирным банком, DFID и IDEM. Ментором программы выступает Анастасия Валеева. Мнения и выводы в материале необязательно отражают мнение Интерньюс и его партнеров.

Бизнес