14:39
USD 69.33
EUR 79.37
RUB 1.05

«Мои 24». Один день из жизни оперативников РУВД

Фото ИА «24.kg». РУВД Октябрьского района

«Мои 24 часа» в составе следственно-оперативной группы начались крайне неудачно, а ведь я заранее получила разрешение главного милиционера страны Улана Исраилова на то, чтобы меня на один день включили в состав следственно-оперативной группы районного управления внутренних дел Бишкека или Чуйского ГУВД. Для чего? А чтобы на себе испытать, как работают наши доблестные оперативники и какие трудности им приходится преодолевать.

НЕоперативная оперативность

К 10 утра меня пригласили в Бишкекское ГУВД, где замначальника Памирбек Асанов в моем присутствии поручил заместителю начальника Свердловского РУВД Жыпаре Исакбаевой включить-таки меня в группу. Женский голос в телефоне ответил: «Пусть подъезжает через полчаса, я буду на месте».

— Оперативно! — подумала я, и через 30 минут была у КПП. Представившись, попросила пропустить к Исакбаевой, мол, та в курсе… Увы, оказалось, что ее нет на месте. В ожидании я «погуляла» полчаса, и еще полчаса, и еще полтора…

Настало время обеда. Засосало под ложечкой. Купив в ближайшем комке лепешку, я умяла ее в рекордные пять минут. Спустя некоторое время понадобился туалет… И вот тут-то я на себе испытала весь ужас их отсутствия в Бишкеке. Ни в один расположенный поблизости объект — магазин, гостиницу, аптеку, куда я заходила, не пускали даже за деньги. А если учесть, что общественных заведений этого профиля в столице республики (!) по пальцам пересчитать, то ситуация становилась патовой.

ИА «24.kg»
Фото ИА «24.kg». РУВД Свердловского района

И тут — ура! Мне сообщают, что Жыпара Канатовна прибыла! Бегу на КПП и сообщаю, что меня ждут, о моем визите начальство знает… Увы! Напрасно радовалась: оказалось, что начальство «изволит трапезничать», и придется еще подождать. В отчаянии поехала в редакцию, оттуда позвонила в пресс-службу МВД и очень «тепло» поблагодарила ведомство за исполнительность.

Но ситуацию все-таки удалось исправить. Случилось это уже во второй половине дня. В МВД решили реабилитироваться, сообщив, что Жыпара Канатовна уже отобедала и готова меня принять. Я поблагодарила и попросилась в РУВД другого района — Октябрьского.

Октябрята

Со скоростью оперативника выехала в отделение. Рассказав о цели своего визита, приступила к работе. Конечно, сначала ко мне отнеслись с недоверием. Да это и понятно: кому хочется целый день возить за собой балласт в виде журналиста, поэтому клятвенно пообещала оперативникам, что буду как тень и не причиню им неудобств. Час ожидания в кабинете показался мне долгим, я все ждала вызова и представляла, как, словно заправский репортер, вместе с группой прибуду на место, воочию увижу, как работают профессионалы, все зафиксирую, попробую найти улики, испробую дедуктивный метод и составлю логические цепочку. И меня (ах мечты!) похвалят, скажут, что, в общем-то, не зря меня взяли с собой и даже (мечты продолжаются!) наградят…

ИА «24.kg»
Фото ИА «24.kg». Дежурная часть Октябьского РУВД

Всю дурь из меня выбил холод, так как кабинеты в РУВД напоминают проходной двор: сотрудники куда-то бегут, спешат, залетают в кабинеты, хватают бумаги и выбегают… И пока я терпеливо ждала вызова, ко мне подошел участковый, который своими разговорами скрасил мое одиночество.

Мой участковый меня бережет!

«Такая работа, что я обязан знать всех жителей своего участка. Как правило, их от 4 до 6 тысяч. Разумеется, всех знать в лицо невозможно, поэтому надо тесно контактировать с активистами, с председателями ТСЖ, старшими по подъезду, — рассказал участковый. На каждый дом у сотрудника должна быть книга, он должен знать, какие объекты расположены на его участке — магазины, сауны, бары. Более того, при ознакомлении с жителями он может оставлять свою визитку с контактными данными».

Удивительно, но за 14 лет проживания по своему постоянному адресу я ни разу не видела своего участкового, не говоря уже о его визитках.

Семейный скандальчик!

И тут на пульт «102» поступает вызов: в одной из новостроек Октябрьского района происходит домашнее насилие. Звонят бдительные соседи. Срочно выезжаем на место. По прибытии видим такую картину: муж в слезах, жена на чем свет ругает супруга, маленькие дети, не обращая никакого внимания на скандал, бегают во дворе.

ИА «24.kg»
Фото ИА «24.kg». Неприметный транспорт оперативников РУВД

— Что ей не хватает? — рассуждает плачущий отец семейства. — Взрослые дети из России присылают переводы, я работаю на маршрутке, деньги приношу, имею право выпить после трудового дня? Да мы вообще можем жить в Таласе и не тратить деньги на жилье в Бишкеке, но нет же, она, видите ли, хочет жить в столице! Ежемесячно я за жилье отдаю 10 тысяч сомов, и вообще, ты почему деньги, мной заработанные, раздала?

— Ты каждый день пьешь, вот под проценты знакомым и раздала, так целее будут! И ни в какой Талас я не поеду!

— Имею право выпить! Я зарабатываю!

«Он вас ударил? Писать заявление на мужа будете?» — спрашивают у жены служивые. Женщина отказывается и собирает вещи, чтобы переночевать с детьми у сестры. Тогда милиционеры просят написать объяснительную, а после… мы уезжаем. Обычная картина, говорят мои сопровождающие.

На обочине жизни

— А хотите увидеть тех, у кого проблем нет вообще? — спрашивает меня оперативник.

— Разве есть в стране такие люди? Ну, разве что олигархи местного пошиба, но и они днем и ночью думают, как бы их не посадили…

— Ага, олигархи…

И мы приезжаем в приют для бездомных Октябрьского района.

«Вам повезло, зимой не так пахнет сильно, а вот летом здесь невозможно. Амбре такое, что глаза режет. Василий, открывай!» — стучится в хлипкую дверь оперативник.

— Димон, ты? — раздается за дверью.

— Почти, Васек! Открывай, говорю, милиция!

Мы заходим в помещение, в нос резко бьет тошнотворный запах мочи и грязи вперемешку. Жители приюта, завидев людей в форме, услужливо сжимаются и извиняющимся голосом говорят, что все мол, в порядке, гражданин начальник, драк нет, алкоголь не злоупотребляем, вот мол, ужинать собираемся… Из смежной комнаты выходит «смотрящая» за приютом женщина с синяком под глазом, то и дело разглядывая его в зеркало.

— Маха, — представляется она.

Рассказывать, как она попала в приют, не стала, но утверждает, что жить здесь ей нравится. Котел для обогрева в помещении установила одна из церквей, уголь завозит мэрия, городские власти также обеспечивают бесплатным хлебом. Раз в неделю столичный муниципалитет на бусике вывозит обитателей на помывку в баню в районе «Рабочего городка», а раз в месяц — на медобследование в местную поликлинику.

Мой взгляд падает на кровать, где, скрючившись, лежит пожилая женщина с перебинтованной головой. Белоснежный бинт просто сверкает на фоне грязных и рваных матрасов.

— За что с ней так? — спрашиваю я.

— Возле кинотеатра «Россия» кто-то по голове ударил, но в больницу не приняли. Таких, как мы, не принимают.

По словам смотрящей, «cкорая» ее сюда и доставила.

Милосердие

— А вон того слепого аташку наши вчера подобрали на улице. Холодно, умрет еще…, — говорит Маха.

На соседней кровати старичок ест плов. «Ата, чай апкельдым», — подходит к нему Василий и предлагает пиалу с горячим чаем.

— А пойдемте с нами ужинать, мы кашу молочную сварили и ананасом угостим. Чем богаты…, — по-хозяйски захлопотала Маха.

Сославшись на то, что после шести не ем, отказалась. И мы поспешили покинуть помещение. Ощущение неоднозначное. С одной стороны, зрелище жуткое и печальное. Собрались люди, побитые жизнью, оказавшиеся на ее обочине и, преимущественно, по своей вине. Внешне они практически потеряли нормальный облик, но не утратили до конца человеческие качества.

В отделение мы возвращались молча, оперативники, привыкшие к подобному и заматеревшие, с пониманием отнеслись к тому, что я всю дорогу смотрела в окно, с трудом переваривая увиденное.

Мои размышления прерывает вызов: в шестом микрорайоне квартирная кража. Срочно отправляемся по адресу.

ИА «24.kg»
Фото ИА «24.kg». Опрос пострадавшего

Пострадавшим оказался дедушка, который рассказал прибывшим оперативникам, что давно живет один, но временами его навещает племянник. О том, что потерпевший одинок, говорят голые полы, обшарпанные обои, спертый запах в помещении. В той комнате, где старик проводит основную часть жизни, есть кровать, шкаф, старенький телевизор, радиоприемник и стол.

— А мне много не нужно, целый день смотрю телевизор, практически не выхожу из комнаты. Бабки нет уже давно, а племяш нет-нет, да и приходит переночевать. Тогда я ему другую комнату открываю…, — рассказывает дед.

После его последнего визита старик обнаружил пропажу денег — около 20 тысяч сомов. Опрашивая пожилого человека, правоохранителям приходится постоянно возвращать его в русло беседы. Дед растерянно разводит руками, то ругает племянника, то сомневается, что родственник мог так поступить, то путает сумму похищенного и тут же переключается на другие темы…

— Отец, а кто, кроме племянника, знал о полученной пенсии?

— Почтальон, которая приносит ее, сотрудник Соцфонда, которая проведывает меня, продукты покупает…

 — Дальше что делать будете с дедушкой? — интересуюсь я.

— Работать не только с племянником будем, со всеми, кто мог знать, где лежат стариковские сбережения. На почте выясним, когда в последний раз дед получал деньги, какую сумму, — рассказывают о своих дальнейших действиях сотрудники РУВД.

Часть оперативников остается с потерпевшим, а вторая направляется на следующий вызов. В одном из микрорайонов подросток попытался покончить жизнь самоубийством. Позже узнала, что оперативники скинулись деньгами, которых у них и так кот наплакал, на первое время для старика…

Удушить в объятиях

Первое, что услышала от сотрудника близлежащего ГОМ, приехавшего раньше нас: «Ромео должен умереть»…

— Понятно, неразделенная любовь! — подумала я, но тут выяснилось, что все гораздо сложнее.

По обстановке в квартире было понятно: достаток в семье, где чуть-чуть не произошла трагедия, хороший. Просторное жилье со свежим ремонтом, красивая и дорогая мебель. Встретил нас зареванный мальчишка лет 11 и взрослая девушка, младший братишка и сестра неудавшегося 13-летнего самоубийцы. Выяснилось, что родители детей уехали на Иссык-Куль и не в курсе, что сегодня чуть не потеряли сына.

При разговоре виновников вызова выясняется, что конфликт тянется с Нового года, когда подросток, переписываясь по WhatsApp с одноклассницей, уснул, а старшая сестра не только прочитала, о чем пишут подростки друг другу, но и вступила в переписку, оскорбила девочку, а после все рассказала родителям.

Реакция старших последовала незамедлительно: родители мальчика устроили разборки с родителями девочки, более того, убежденные в своей правоте, оскорбили и их. Как оказалось, с мальчишкой в классе общалась только эта девочка, он замкнутый, закрытый, а с такими, как известно, дружат неохотно.

Спустя почти месяц с подростком из старших никто не только не поговорил, а напротив, ситуацию методично усугубляли. И тот вообще перестал ходить в школу. Да и зачем ходить туда, где больше нет друзей? Он нашел утешение и понимание у ребят «с района».

Стал проводить время с ними, попробовал нюхать клей. О том, что он прогуливает школу, учителя сообщили родителям. К позорной переписке добавился и этот грех.

— Сестра при встрече с одноклассницей оскорбляет ее, а дома мои родители обзывают меня, постоянно твердя, что в семье не без урода. Запретили выходить на улицу. Я хотел извиниться перед девочкой, но она заблокировала меня во всех соцсетях. Прошел почти месяц, а домашние ведут себя со мной, как с прокаженным, — сглатывая слезы, рассказывает подросток инспектору по делам несовершеннолетних.

И мальчишка нашел выход, единственный как ему кажется верный, — покончить жизнь самоубийством, выпрыгнув из окна.

Видимо, позор подростка настолько велик, что отец-бывший гаишник, мать домохозяйка и сестра, словно монаршеская семья, на которую обращены взоры всего Кыргызстана, не нашли ничего умнее, как смыть "позор" подростка, гнобя его и унижая.

— Вы поймите, мы переживаем за него, вы бы знали, о чем они разговаривают. Не сегодня, так завтра, если бы мы не прекратили эту дружбу, они бы переспали. Эта девочка из плохой семьи, у нее нет отца, и она такие вещи писала моему братику. Я написала ей, что она гулящая и ведет себя, как проститутка, — сокрушается «заботливая» старшая сестра 13-летнего «Ромео».

Не навредить

Безусловно, оберегать от соблазнов нужно, с этим никто не спорит, но только не кидая в объятия других пороков. О том, чтобы лечить заблудшую душу любовью, никто в семье не слышал. Разве что младший братишка, тихо всхлипывающий, с жалостью и тоской посматривающий на брата. По словам сотрудников ИДН, работа предстоит не только со школьником, но и с его родителями.

— Потеряем пацана… Здесь только психолог поможет. Сегодня успели, а ведь завтра может никого не оказаться рядом. Нет, в школу лично мы сообщать не будем, это пусть психолог решает, как будет лучше… Скорей всего, ему и с классным руководителем придется работу провести. Главное — не навредить, — говорит начальник ИДН Эрнис Дуйшенбеков, оформляя документы.

— Мне бы его проблемы, — вздохнул стоящий рядом сотрудник ГОМ, — квартира есть, родители живы, кушать готовят, деньги зарабатывать не нужно, учись себе.

А был ли мальчик?

По дороге разговорились с оперативником Дастаном, много лет проработавшим по раскрытию преступлений, связанных с изнасилованиями.

— Из 20 случаев, — делится он своей практикой, — всего 1–2 действительно изнасилования, остальные под вопросом. В большинстве случаев потерпевшая бывает не против близости, но от парня ждет романтики. Если происходит иначе, девушка пишет заявление. Начинаем разбираться, она и марку автомобиля знает, и его телефон, и место работы, и адрес, и с кем проживает, сколько зарабатывает и самое главное, до случившегося, по ее словам, она была девственницей. Подозреваемый в шоке, показывает их переписку, и выясняется, что они с девушкой близость в этот день планировали… Правда после того девушка ждала предложения выйти за него замуж, а парень, вот беда, оказался недогадливым. Впрочем, экспертиза зачастую показывает, что парень был у девушки не первый и даже не второй…

На что они рассчитывают, идя неизвестно куда с незнакомыми парнями? На то, что им Байрона читать будут?

Оперативник РУВД

— Есть и другие случаи, — говорит Дастан. — Например, несовершеннолетнюю изнасиловали малознакомые парни в 3 часа ночи в снятой ими посуточно квартире. Спрашивается, почему девочка в это время не спит в своей кровати дома и где были ее родители, которые сейчас в дежурной части рыдают, рвут на себе волосы и рассказывают, что дочка-то очень домашняя, скромница была?

— Вы, наверное, не так представляли нашу работу, — говорят они мне поздним вечером. — Насмотревшись сериалов, думаете, что оперативники — этакие бравые ребята, в кожаных куртках-косухах, выезжают исключительно на крупные преступления? Да, есть убойный отдел, есть отдел по кражам, по угонам, отдел нравов, но бытовухи больше. От нее никуда не деться, это наша повседневная работа. И на каждый вызов мы должны отреагировать, съездить и проверить на месте. Неважно, к кому нас зовут, подросток это, старик или бомж, от этого зависит жизнь человека. Просто жизнь.

Популярные новости
Бизнес