Последние исследования ведущих ученых-климатологов указывают на то, что в ближайшее десятилетие Центральная Азия столкнется с небывалым водным кризисом. Уже сейчас наблюдается, что общее водопотребление в агросекторе выросло на 10 процентов, а расход живительной влаги на 1 гектар подскочил на 18 процентов. Таков неутешительный итог повышения температуры поверхности земли и, как следствие, возникшего парникового эффекта.
В публикации Communications Earth & Environment (февраль 2026 года. – Прим. 24.kg) эксперты отмечают, что «климатические изменения уже стали драйвером роста водопотребления в сельском хозяйстве, особенно в бассейне Амударьи».
Проще говоря, даже при модернизации сельского хозяйства воды больше не станет. Климат «съедает» эффект реформ. О том, что ждет регион уже этим летом и как можно если не решить проблему, то хотя бы попытаться свести к минимуму риски и не остаться не только без воды, но и без еды, разбираем в материале 24.kg.
Вода как золото: не у всех и не для всех
Эксперты Всемирной метеорологической организации обнародовали доклад, где утверждают, что глобальный климат вступил в фазу беспрецедентной нестабильности.
Согласно исследованию, концентрации парниковых газов достигли рекордных значений, океаны продолжают стремительно нагреваться, а ледники сокращаются ускоренными темпами.
«2015-2025 годы стали самыми теплыми за всю историю наблюдений. При этом прошлый год, по предварительным данным, вошел в тройку самых жарких. Средняя глобальная температура превысила доиндустриальный уровень примерно на 1,43 градуса Цельсия», - уточняют ученые.
Центральная Азия входит в число регионов, наиболее уязвимых к изменениям климата.
Исследователи фиксируют ускоренное таяние горных ледников. От них, как известно, зависит водоснабжение стран региона.
Отмечается также, что возросло количество экстремальных природных явлений — засух, паводков и селевых потоков, это во-первых. Во-вторых, сама ЦА относится к регионам, где из-за горного рельефа и зависимости от ледниковых вод последствия глобального потепления проявляются быстрее, чем в среднем по миру.
Специалисты ВМО предупреждают, что дальнейшее потепление усилит риски для воды, сельского хозяйства и энергетики государств Центральной Азии и лето-2026 будет еще суше.
Парадокс осадков: дождь есть, а воды нет
В журнале Climatic Change в декабре 2025 года появилась статья с тезисами научной работы группы исследователей Международного центра биосоленого сельского хозяйства.
Эксперты в ней пишут: несмотря на то что ливни, в том числе и в ЦА, в летний период ожидаются чаще и сильнее, вода доступнее не станет. В этом и заключается противоречие – осадки есть, но на водный баланс они не работают.
Происходит это потому, что почва не удерживает влагу и вода просто стекает с поверхности континента в океан.
По словам координатора Центральноазиатской платформы по управлению водными ресурсами и изменению климата Булата Есекина, речь идет не только о сокращении водных ресурсов, но и о нарушении самого водного цикла: уменьшается объем воды, удерживаемый на суше и участвующий в выращивании урожая. При этом если таяние ледников влияет на глобальный климат и уровень океана, то высыхание континентов напрямую бьет по продовольственной безопасности.
Ученый напоминает: еда производится не в лабораториях, а на земле за счет осадков и влагоемкости почвы. А прогнозы показывают, что в ближайшие 50 лет процесс высыхания будет только усиливаться, рискуя стать необратимым.
«При этом человечество не снижает нагрузку, а, наоборот, усиливает ее. В Центральной Азии уже построено более 400 плотин, фактически не осталось рек без регулирования. Это напрямую влияет на перераспределение воды в природе. Более того, в планах стран региона – строительство еще свыше 200 крупных плотин и более 1 тысячи гидроэлектростанций.
Параллельно продолжается вырубка лесов. По всему миру каждую минуту исчезают массивы площадью более 40 футбольных полей. Идет активная распашка земель, что резко снижает способность почвы удерживать влагу. Используются нерациональные агротехнологии, ориентированные на краткосрочное увеличение урожайности, но разрушающие природные механизмы», - предупреждает специалист.
В результате негативные процессы будут только усиливаться, как в ближайшие годы, так и в долгосрочной перспективе. Для Центральной Азии это означает не только дефицит воды, но и рост водных конфликтов.
Булат Есекин
Еще в 2013 году европейские исследователи предупреждали: если регион продолжит активное строительство плотин и интенсивную распашку земель, дефицит воды может достигнуть 50 процентов. То есть половина привычного объема станет недоступной.
Уже сейчас фиксируется рост водных рисков – увеличивается частота засух, почва теряет способность держать влагу, в два раза больше паводков и наводнений, а вероятность засушливых кризисов и вовсе выросла в четыре раза.
На этом фоне неизбежно растет конкуренция между водопользователями – сельским хозяйством, промышленностью, коммунальным сектором. Дефицит воды становится системным.
«При этом институциональные механизмы управления остаются слабыми. Все функции сосредоточены в руках профильных ведомств, которые распределяют ресурсы и ведут переговоры по трансграничным водам. Однако в условиях дефицита этого недостаточно. Международные соглашения эффективно работают только тогда, когда воды хватает. Когда ее становится меньше, начинаются конфликты», - продолжает ученый.
Он считает, что оптимальным решением может стать переход к бассейновому управлению. Что это такое и как это работает?
Бассейновые советы – это структуры, объединяющие всех водопользователей в рамках одного речного бассейна: государство, фермеров, энергетиков, бизнес и экспертов.
Они принимают решения по распределению воды, режимам сбросов, компенсациям и тарифам. Ключевой принцип их деятельности – поиск компромисса и баланс интересов. Подобная практика успешно применяется во Франции, США, Японии и Канаде.
По мнению Булата Есекина, и здесь его поддерживают коллеги-климатологи, бассейновый уровень – наиболее эффективный формат управления, поскольку учитывает природную логику водных систем, а не административные границы. Правда, в государствах Центральной Азии эти механизмы пока находятся на начальной стадии развития, хотя и прописаны в водных кодексах.
Почва как ведро
Но с помощью только бассейнов вопрос, конечно, не решить. Главное – то, что must do, причем не откладывая на завтра, заняться восстановлением способности почвы удерживать воду.
Эксперты отмечают, что есть простые и недорогие технологии. К примеру, создание микрорельефов (лунок, канавок. – Прим. 24.kg), которые позволяют накапливать осадки и удерживать влагу в почве. А за счет этого можно снизить потребность в искусственном орошении – раз, восстановить естественную влажность почвы – два, сформировать устойчивые агросистемы – три. Подобные практики успешно применяются в Европе, Африке и Индии.
«Дополнительно важно восстанавливать леса. Они играют ключевую роль в формировании осадков и переносе влаги. Лесные массивы выступают своего рода «насосом». Он участвует в глобальном водном цикле. В то же время во многих странах, включая США и Европу, уже идет обратный процесс – демонтаж плотин. Более тысячи гидросооружений разобрано для восстановления естественных экосистем», - подчеркнул Булат Есекин.
Еще одно перспективное направление — предоставить природе юридические права. Климатологи приводят примеры. В том же Эквадоре природные объекты имеют правовой статус, что позволяет защищать их через суд. А это, в свою очередь, создает дополнительный барьер для экологически разрушительных решений.
Центральная Азия уже подошла к состоянию, которое можно назвать «водным банкротством». Водный цикл нарушен, ресурсы истощаются, а восстановительные механизмы ослаблены.
«Это ведет к ухудшению продовольственной безопасности, росту миграции, деградации земель и усилению конфликтов. И без изменения подходов эти процессы будут только нарастать», - заключил ученый.
С тем, что устойчиво тревожные тенденции сохранятся, согласен и специалист по озеленению Дмитрий Переяславский. В комментарии 24.kg он объяснил почему. Эколог заметил, что прошедшая зима была теплой и малоснежной, но именно в этот период формируются ледники и снежники, обеспечивающие летом основной приток воды.
Сами ледники сокращаются, и это уже долгосрочный тренд.
«Ледники и снежники – стратегический запас воды для всего региона. Основные их объемы сосредоточены в Кыргызстане и Таджикистане, откуда вода поступает в Казахстан и Узбекистан. Недостаток осадков зимой напрямую увеличивает вероятность дефицита воды летом. В таких условиях усиливается конкуренция между государствами. Каждая сторона стремится обеспечить собственную продовольственную и водную безопасность, что может приводить к нарушению договоренностей по сбросам воды из водохранилищ.
Выход — повышение эффективности водопользования. Уже сейчас все шире применяется капельное орошение, создаются локальные резервуары для накопления воды. Если раньше это считалось инновацией, то теперь становится необходимостью», - сказал эксперт.
Он советует пересматреть структуру сельского хозяйства. В частности, отказаться от влаголюбивых культур, например, хлопка, и перейти к менее водозатратным и более устойчивым.
Отдельным направлением – восстановить природные механизмы формирования осадков, и один из главных инструментов здесь – это озеленение.
«Создание лесных и кустарниковых массивов способствует формированию влажных воздушных масс и увеличению вероятности осадков. Однако такие проекты должны базироваться на научном подходе с учетом местной флоры и экосистем. Наряду с этим остается актуальным инфраструктурный подход. Речь идет о строительстве водохранилищ, но с учетом новых требований предпочтение должно отдаваться глубоким водохранилищам в горных ущельях. При этом мы минимизируем испарения и сохраняем экосистемы рек», - продолжает Дмитрий Переяславский.
Полное перекрытие рек недопустимо, однако аккуратное регулирование стока возможно.
Основное условие воплощения в жизнь таких проектов – это межгосударственное сотрудничество, но только прозрачное, согласованное и основанное на доверии.
Таким образом, базовая стратегия стоит на трех китах:
• экологический – восстановление природных экосистем;
• инфраструктурный – эффективное хранение и распределение воды;
• аграрный – рациональное использование и выбор культур.
Эксперт напомнил, что любые крупные водные проекты сегодня вызывают настороженность у соседей. Поэтому приоритет должен отдаваться не расширению, а оптимизации рабочих систем.
И при этом важно понимать: с учетом роста температуры и изменения климата потребление воды будет увеличиваться, независимо от политических решений. Следовательно, вопрос рационального управления водой становится первостепенным по значимости для всего региона.
Вместо эпилога
Центральная Азия стремительно входит в новую реальность. Вода перестает быть привычным ресурсом и превращается в фактор выживания, экономики и политики.
Климат меняет правила игры: разрушает водный цикл, усиливает экстремальные явления и обостряет конкуренцию за ресурсы. И если раньше дефицит живительной влаги считался угрозой будущего, то сегодня он становится частью настоящего.
Главный вызов – не просто научиться делить воду, а научиться ее сохранять.
Эксперты бьют тревогу, предупреждая, что без пересмотра подходов от управления реками до отношения к земле регион рискует столкнуться не только с водным, но и с продовольственным кризисом.
И вопрос уже не в том, наступит ли этот сценарий, а в том, насколько готовыми к нему окажутся страны Центральной Азии.
