Вашингтон усиливает интерес к региону. Речь идет о критически важных минералах, инвестициях и новых форматах сотрудничества. Одни видят в этом окно возможностей, другие — риск усиления зависимости и втягивания в чужую геополитическую борьбу. 24.kg спросило экспертов: что означает ставка США на Центральную Азию? И как можно оценить усиление интереса Вашингтона к региону в сфере критически важных минералов?
Шерали Ризойон, политолог:
— Расширение присутствия США в Центральной Азии открывает новые возможности для наших государств и является позитивным явлением, поскольку у стран региона появляется возможность сбалансировать свою внешнюю политику и диверсифицировать источники зарубежных инвестиций.
Следует отметить, что усилению политики всех крупных и средних акторов в Центральной Азии сопутствует появлению как вызовов, так и возможностей.
Шерали Ризайон
Отсутствие интереса таких акторов к региону может привести к доминированию отдельных стран, что противоречит укреплению суверенитета государств Центральной Азии.
То, что Вашингтон обратил внимание на Центральную Азию в сфере критически важных минералов, я оцениваю позитивно. Поскольку даст толчок к активизации как традиционных партнеров, так и соперников этой страны в Центральной Азии в сфере добычи критически важных минералов. Усиление интереса США к Центральной Азии в этой сфере может открыть новое окно возможностей по производству и переработке странами региона собственных полезных ископаемых.
Ануар Бахитханов, политолог:
— Усиление интереса США к Центральной Азии, особенно в сфере критически важных минералов, отражает стремление диверсифицировать глобальные цепочки поставок и снизить зависимость от Китая. Регион рассматривается как стратегически важный источник сырья для энергетического перехода, высоких технологий и оборонной промышленности.
Для стран Центральной Азии это может стать серьезным шансом: приток инвестиций, технологий и выход за рамки сырьевой модели за счет развития переработки и промышленной кооперации.
Однако без четкой государственной и региональной стратегии существует риск усиления сырьевой зависимости, экологических проблем и втягивания региона в геополитическое соперничество крупных держав.
Главный вопрос — сможет ли Центральная Азия выступать как самостоятельный игрок и использовать внешний интерес для долгосрочного развития, а не краткосрочной выгоды.
Аркадий Дубнов, эксперт по Центральной Азии:
— США по-серьезному приходят в постсоветскую Центральную Азию во второй раз. Впервые это случилось после начала военной операции США в Афганистане в начале 2000-х. Но тогда регион интересовал американцев, в первую очередь, в качестве тыловой базы операции, вспомним военные базы США в Кыргызстане и Узбекистане... Теперь другое. Концепция внешней политики 47-го президента США не предусматривает достижение его целей путем наземного военного вторжения в какую-либо страну. Тем не менее это не исключает заинтересованности Штатов в возможности доступа к военным инфраструктурам отдельных государств для проведения отдельных операций.
Так, по сообщениям информированных источников, в ходе январского визита в Ашхабад спецпосланника США по Южной и Центральной Азии Сержио Гора, его интересовала возможность использования одного из туркменских аэродромов вблизи границы с Ираном для операционных нужд ВВС США.
Возвращение США в ЦА сегодня происходит в принципиально иных геополитических обстоятельствах. Главное из них — необходимость противостоять растущему мировому влиянию Китая. Россия, ослабленная проведением СВО в Украине, перестала рассматриваться угрозой для США.
Проблема противостояния российской угрозе, согласно Трампу, — это теперь головная боль Европы, но не Америки. Центральная Азия же, напротив, становится ключевой зоной интересов США, где они должны противостоять влиянию Китая.
Аркадий Дубнов
Набирающий обороты процесс консолидации ЦА-пятерки в подобных условиях, очевидно, в интересах Вашингтона, поэтому так значимы выглядят его усилия в проведении саммитов С5+США.
Инструменты политики Штатов сводятся к трем трендам: экономика, политика, безопасность. Сегодня на первый план выходят вопросы экономического взаимодействия. Хедлайнерами здесь выглядят Узбекистан и Казахстан.
Интерес США к доступу и разработке запасов критически важных минералов в Центральной Азии выглядит лишь началом в выстраивании новой модели отношений с регионом.
Привлекательной для правящих элит ЦА при этом может стать отсутствие идеологической составляющей в претензиях республиканской администрации США, она отказывается навязывать партнерам обязательства в области демократизации и прав человека, чисто — бизнес и ничего больше. На таком поле вполне успешной может оказаться конкуренция с Китаем.
Станислав Белковский, писатель:
— Интерес администрации президента США к Центральной Азии связан, в первую очередь, с формированием нового миропорядка. 4 декабря минувшего года США выпустили новую стратегию безопасности, которая подвела двойную сплошную черту под эпохой американоцентричного мира, начавшегося условно на руинах Берлинской стены 9 ноября 1989 года. В том прежнем мире, который начал распадаться ориентировочно в 2014-м, когда без разрешения глобальной сверхдержавы Российская Федерация аннексировала Крым и начала военные действия на юго-востоке Украины, США были глобальным модератором и мировая иерархия строилась при их безусловном доминировании.
Сейчас мир становится полностью фрагментированным. В нем нет ни устойчивых правил игры, ни какой бы то ни было внятной иерархии.
Мир сегодня — это азиатская автомобильная дорога, где никто не соблюдает правил, каждый едет со своей скоростью и в том ряду, в каком хочет, и вопрос только в том, насколько у тебя большая и мощная машина.
Станислав Белковский
Если у тебя автомобиль большой и мощный, то тебе на дороге — де-факто, не де-юре, потому что международного права больше нет — позволено больше, чем остальным. Сегодня США играют роль не глобального модератора, а крупнейшего автомобиля на дороге. Этот автомобиль нуждается в топливе — самых разнообразных ресурсах из самых разнообразных регионов мира. Центральная Азия — один из таких регионов. И редкоземельные металлы, и традиционные энергоносители относятся к этому спектру ресурсов.
Кроме того, США находятся в состоянии конкурентной борьбы со своим главным соперником — Китаем. И поскольку Центральная Азия географически находится в реалиях китайского проекта «Один пояс — один путь», США важно перехватить влияние в этом регионе, чтобы ослабить китайское влияние и чтобы республики Центральной Азии воспринимали себя не как страны китайского проекта, а как участники проектов, предложенных нынешней администрацией Трампа.
И в заключении
США возвращаются в Центральную Азию — но уже не через военные базы, как в начале 2000-х, а через критически важные минералы, инвестиции и экономическое сотрудничество. Эксперты сходятся в одном: регион становится частью стратегического противостояния Вашингтона и Пекина.
Для стран Центральной Азии это одновременно — возможность диверсифицировать внешние связи — раз, шанс развить переработку и промышленную кооперацию — два и риск усиления сырьевой зависимости и втягивания в конкуренцию крупных держав — три.
Главный вопрос остается открытым: сумеет ли регион использовать интерес внешних игроков для укрепления собственной субъектности — или останется лишь источником ресурсов в чужой стратегии.
