12:23
USD 69.49
EUR 78.71
RUB 1.05

Комбат-батяня: как офицер из Фрунзе с моджахедами воевал

Полковник Владимир Славский защищал Родину более 30 лет. Долгое время служил в Вооруженных силах СССР, затем в Национальной гвардии КР. В канун 29-й годовщины вывода советских войск из Афганистана опытный офицер вспоминает, как жил и воевал.

Владимир Николаевич родился в 1953 году во Фрунзе. До Афганистана служил на Украине, в Чехословакии и на Дальнем Востоке.

Выбор всей жизни

— Сами решили стать военным?

— Одноклассник сбил с панталыку. Иначе я, наверное, после школы в институт поступил бы. Тем более отец не хотел, чтобы я был военным. Предлагал на выбор несколько учебных заведений: «Только заявление напиши — и, считай, уже зачислили». «Кого мне винить, если профессия не понравится? А так буду винить себя», — сказал я и пошел в армию.

В 1975-м окончил Высшее военное командное училище (АВОКУ).

— Почему отец был против вашей службы?

— У него на это были свои взгляды. Хотя сам прошел всю войну: был наводчиком орудия в тяжелой артиллерийской бригаде резерва ставки Верховного главнокомандования. Участвовал в прорывах, был ранен, брал Берлин. А еще сидел в тюрьме. Я своих солдат и офицеров всегда на его примере воспитывал. Могу рассказать такой случай.

Дело было под Берлином в 1946-м. Собрались солдаты на дембель — отец пошил галифе и хромовые сапоги и... натер мозоль. Тут прилетел маршал Георгий Жуков. Начался строевой смотр. Внезапно Жуков велел батарее остановиться. «Сынок, иди сюда, — подозвал он моего отца. — Почему хромаешь?» «Ногу натер, товарищ маршал», — ответил тот. «Тебе старшина показывал, как портянки наматывать?» — спросил Жуков. «Так точно!» — сказал отец. «Командир бригады! За подрыв боевой готовности отправить его на суд тройки», — приказал маршал. Тут же подбежали автоматчики и сняли с отца погоны, ордена и медали. Итог — шесть месяцев тюрьмы. Мораль в чем? Мелочей в армии не бывает. Тем более при выполнении боевых задач.

Отец обиделся и потом ни одну награду не носил. Вернувшись во Фрунзе, работал поваром.

Приказ есть приказ

— Когда попали в Афган?

— В 1987-м. Рапорт о поездке туда не писал, но сказал так: если прикажут ехать, увиливать не буду. И когда в наш полк в Приморье пришла разнарядка, поехал. На тот момент был майором.

— Где служили?

— В 149-м гвардейском мотострелковом полку с дислокацией в Кундузе. Был командиром батальона. За полтора года в Афганистане провел в военном городке 41 ночь. Остальное время — в горах и боевых действиях.

Наш батальон был интернациональным, но проблем с взаимопониманием и неуставных отношений не было. Выполняли задачи в городах Гардезе, Газни, Джелалабаде, Кабуле, Панджшерском ущелье, в горах Гиндукуш, на перевале Саланг... Порой вступали в ожесточенные бои. Самым страшным было отдавать боевой приказ, зная, что не все и не всегда вернутся.

Добрый шурави

— С местным населением общались?

— Бывало, душманы прятались в кишлаке среди женщин и детей. Тогда мы ставили на окраине гаубицу или миномет. Выходил аксакал. «Видишь, «дура» стоит? Один выстрел из кишлака — и эти орудия начнут работать по нему», — говорил я, и, как правило, ни одного выстрела в нашу сторону не было.

из архива В.Славского
Фото из архива В.Славского. В Ханабаде

Мирные жители возделывали рисовые чеки, и подходы к ним однажды заминировали «духи». «Командир, можно поработать на пашне?» — спросил местный, и я разрешил. Но, к несчастью, мы не знали о растяжке. Взрыв! Раненый! Дали ему аспирин. А у него самовнушение: раз шурави дал таблетку, все будет хорошо. Через полдня он, забинтованный, опять пришел работать.

При ведении боевых действий с нами всегда была санитарная машина, и в медицинской помощи мы местным не отказывали.

— Еще курьезы бывали?

— В Джелалабаде поймали раненую мартышку. Вылечили, прикормили. Пьяницей стала! Постоянно ходила с рюмкой. Чуть что — наливай. Решили выгнать, а она не уходит. И вот вернулись мы как-то в офицерский модуль после боя. Сели помянуть павших товарищей (святое дело!), а обезьянку выдворили. А в то время как раз шла борьба с употреблением «богатырского напитка».

Вдруг постучали в дверь. «Кто?» — спросили мы. «Свои», — ответил командир полка. Деваться некуда, пришлось открыть. Обезьянка тут как тут. Опомниться не успели, а она уже сидит на столе и наливает себе 100 граммов. Представляете, чтобы к нам пробиться, сходила в штаб полка за командиром! «Снова пьют? Где?» — сказал он, и она привела его к нам за руку.

Зимы в горах Афганистана суровые, перепад температур — от −30 градусов ночью до +10 днем. Бывало, выпадет снег, смотришь: детвора бегает босиком. Аж холодно было от увиденного, хотя сам одет в бушлат и сапоги.

Сила в смекалке

— Провизии хватало?

— Пайки были хорошие. Особенно если шли в горы. Ветчина, колбаса, масло, сыр, сгущенка — все в наличии. Но при длительных боевых действиях все больше хотелось свежей, натуральной пищи.

Помню, вернулся из отпуска, и мне доложили: «В округе много кабанов, но мы никак не можем их завалить». Оказалось, стреляли из автомата. Охотники! Кабан его выстрелы даже не чувствует. Стали бить из снайперской винтовки. Сразу свежее мясо, шурпа бойцам.

В другой раз стояли возле реки. Я, заядлый рыбак, стал думать, как поймать рыбу, не имея удочек. И решил: с помощью миномета. Прикатили «Василек» и пустили в воду очередь из пяти мин. Рыбу оглушило и прибило к берегу. Пока собирали, появился командир полка. «Ах вы, вражины, браконьеры!» — сказал он в сердцах, забрал всю рыбу и уехал. Но мы на этом не остановились: пустили еще очередь и отведали свежей рыбки.

— Ранения были?

— Не раз. Однажды при обстреле рядом разорвалась мина, и меня ударило головой о броню БМП. Контузило, осколками ранило ноги. Ничего, сделали перевязку, и пошел дальше. После войны из тела несколько лет выходили мелкие осколки.

За ту войну наградили орденом Красной Звезды, орденом «Звезда» (от президента Афганистана), медалью «За боевые заслуги»... Но воевал не за награды.

Дело чести

— Чем занимались после Афгана?

— Вернулся на Дальний Восток и вскоре добился перевода в Кыргызстан. Хотел быть ближе к отцу, которому требовался уход. Тут сначала служил в военкомате, а затем по приглашению Абдыгула Чотбаева попал в Национальную гвардию. В ее рядах получил из рук президента Акаева звание полковника.

В 1999 и 2000 годах во время баткенских событий готовил спецназ для противостояния террористам, но сам в боевых действиях не участвовал.

— Вооруженные силы КР в 1990-е были в хорошем состоянии?

— Знаете, я с детства не люблю провокаторов! (Смеется.) Вырос в бандитском районе, который уважал весь город. Местные ребята учили не бить лежачего...

...Закончил службу в 2003-м начальником штаба — первым заместителем командующего Национальной гвардии (был по статусу как первый замминистра). Выслуга — 32 календарных года (42 года в льготном исчислении).

Затем семь лет работал в геологоразведке.

из архива В.Славского
Фото из архива В.Славского. С ветеранами на одном из дней памяти воинов-интернационалистов

— Пенсия хорошая?

— Грех жаловаться.

Воспитал двух дочерей. Младшая стреляла из всех видов оружия. Есть внук и три внучки, и я души в них не чаю. По-прежнему люблю рыбалку. Но только летнюю. Рыбачу на Токтогульском водохранилище и водоемах Чуйской области. Ловлю сазана, белого амура, карася. На реке Суусамыр хорошо идет осман.

— Так ли нужна была СССР война в Афганистане?

— Если бы не мы, туда вошли бы американцы. И было бы напряжение у наших границ. Так что это была вынужденная мера. К тому же решения принимало высшее руководство. Нам дали команду — мы пошли воевать. Присяге не изменили и Родину не предали. Долг свой выполнили достойно.

Популярные новости
Бизнес