22:17
+16
USD 68.65
EUR 81.04
RUB 1.19
Общество

Почему Турсунбек на своих колесах не может сдвинуться с места

Человек с инвалидностью изобрел складной пандус легкой конструкции. Разработчику и мастеру приспособления Турсунбеку Абдылдаеву 51 год. Уже 18 лет он передвигается на инвалидной коляске. У мужчины нет обеих ног.

Умение держать удар

Мы договорились о встрече. «Где находится ваш офис? Я приеду за вами», — сказал по телефону Турсунбек Абдылдаев и через некоторое время сообщил, что уже на месте.

Выйдя на улицу, я начала искать глазами такси. Каково же было мое удивление, когда узнала, что он за рулем своего авто! А когда увидела, что он управляет машиной с механической коробкой передач, не могла поверить своим глазам. Происходит это так: к педалям привязаны деревянные палки. Левой ногой водитель давит на палку, привязанную к педали сцепления, правой — на ту, что привязана к педали тормоза, а правой рукой давит на палку, прикрепленную к педали газа, и переключает скорость. Уф!

«Я давно хотел обратиться к журналистам, чтобы поднять проблему отсутствия пандусов. Ведь один в поле не воин», — первым прерывает неловкое молчание Турсунбек Абдылдаев, управляя машиной.

По пути рассказывает, что идея создания складного пандуса пришла к нему еще 10 лет назад, но все не доходили руки. Турсунбек занимается изготовлением мебели вместе с такими же, как и он сам, людьми с инвалидностью. Заказы на мебель бывают не всегда, и работа не приносит стабильного дохода. Скорее, она служит для реабилитации людей с ограниченными возможностями здоровья, для стимула, но не для того, чтобы заработать деньги.

Очень трудно донести до людей, что труд — лучшее лекарство от всех болезней.

Турсунбек Абдылдаев

«Иногда даже побить хочется тех, кто не могут выйти из депрессии и начать что-то делать, чтобы они поняли: на несчастье жизнь не закончилась», — смеется мой собеседник.

«В Европе ручной труд очень ценится. Изделия ручной работы там стоят дороже, чем заводские. А у нас, к сожалению, не так», — говорит он, перестраиваясь с одной полосы движения на другую.

В этот момент к нашей машине на огромной скорости приблизился джип и буквально выдавил Турсунбека с полосы. Двое молодых людей, сидящих в престижном авто, с ухмылкой посмотрели на водителя, давая понять, что не уступят дорогу.

«Что они делают?! Пусть Бог их хранит», — чуть слышно произносит Турсунбек.

Грозный запрет

Мы приехали во двор так называемого офиса, который арендуют люди с ограниченными возможностями здоровья (ЛОВЗ) для своих проектов. Здесь и установлен откидной пандус. Нас встречает организатор проектов для ЛОВЗ Николай Лучкин.

Турсунбек выходит из машины, опираясь на руки, добирается до багажника, достает оттуда коляску и садится в нее. Его ловкости остается лишь позавидовать.

Смотрю на изобретение в действии. Одна сторона откидного пандуса прикреплена к стене дверными петлями так, что вторую сторону можно поднимать и опускать.

Человек в коляске оттягивает не прикрепленную петлями к стене сторону от магнитов, кладет пандус на ступеньки, и, проехав по нему, поднимает и снова крепит к магнитам.

Таким образом, пандус не занимает места на ступеньках и не мешает проходу по ним.

Еще Турсунбек и Николай сделали поручень, он просто необходим, так как пандус довольно короткий и подъем из-за этого получается резкий. А сделать длинный пандус, чтобы инвалиду для подъема и спуска требовалось меньше усилий, им, оказывается, просто не разрешили. Видите ли, он будет выступать из-за стены и некрасиво смотреться. То есть в нашем безупречно красивом городе он оскорбит чье-то эстетическое чувство.

Имя и должность человека, от которого исходит этот запрет, мужчины называть не стали, опасаясь испортить с ним отношения. Вот какой он грозный!

Думать об инвалидах? Слишком дорого!

— Вообще-то пандус должен ложиться на ступеньки, а этот находится в подвешенном состоянии, потому что ступени нестандартные. Они слишком высоки. Из-за этого пришлось укреплять пандус дополнительными железками, что сделало его тяжелее. Мы планировали, что конструкция будет значительно легче, — рассказал Николай Лучкин. — Скорее всего, мы его заменим и все же постараемся сделать длиннее, чтобы спуск не был таким резким. А этот пандус перенесем в другое место. Скоро же будем облагораживать пандусами избирательные участки...

Не будем. Как члену рабочей группы Центральной избирательной комиссии мне дали заказы на изготовление пандусов для избирательных участков по всей стране, но узнав, какую сумму придется на это выделить, в ЦИК отказались от заказа.

Турсунбек Абдылдаев

— Они даже не посмотрели проекты, над которыми я немало потрудился. Избирательных участков в стране действительно много, оборудовать все дорого. Поэтому отказались от заказа, — рассказал Турсунбек.

— Ну конечно, ведь у нас в стране нет людей с инвалидностью! — восклицает Николай. — И с ними не надо считаться! В прошлом году я был в одном из университетов и поинтересовался в ректорате, почему они не установят пандусы, ведь ступеньки у них широченные, места много. Мне ответили, что у них нет людей на колясках. А ведь они придут, если установят пандусы. Люди с ограниченными возможностями хотят, как и все, учиться, развлекаться. У них есть деньги, дайте их потратить.

Наши ребята, к примеру, ни разу не были в кино. Сколько раз я ходил в кинотеатры и никогда не видел полного зала. Так, уважаемые бизнесмены, уберите вы один ряд кресел и установите пандус хотя бы до одного зала! Ребята будут ходить к вам!

Николай Лучкин

Сами-то пробовали?

Несмотря на все изменения в конструкции, пандус получился замечательный. Его легко откреплять от магнитов и класть на ступени. А вот поднимать, чтобы убрать с крыльца, уже тяжелее. Впрочем, пандус не мешает проходить другим людям, предусмотрели даже такую ситуацию: чтобы удобно было подниматься тому, кто везет коляску. Наверняка пандус будут использовать для провоза и детских колясок.

— Если им не нравится складной пандус, может быть, тогда залить бетоном ступеньки? Пусть попробуют подняться. Ведь им на двух ногах легче, — предлагаю я.

— Иногда такие мысли посещают. Но так думать нельзя. В этом здании обучаются ребята с ограниченными возможностями здоровья. Они говорят: «Они не думают о нас, и мы не будем думать о них». Здоровые люди закрываются от них, и они закрываются.

Так нельзя! Общество не должно делиться на ЛОВЗ, больных туберкулезом, национальности и всякие другие группы.

Одноразовые люди

Настало время обеда. Турсунбек предложил поехать в кафе «Фаиза» на улице Медерова. По его словам, он бывает здесь нередко и не раз просил владельцев заведения установить пандус. Однако, несмотря на то что места на ступеньках много, да и ступенек-то всего две, а значит, установить пандус не слишком затратно, его не делают. К счастью, увидев через стеклянную дверь, что к ступенькам подъехал человек на коляске, несколько парней вышли из кафе, подняли коляску и занесли вовнутрь. Эти же посетители уступили нам свою очередь.

— Есть такое слово — «одноразовый». Так вот, большинство людей сейчас одноразовые. Например, он один раз сделал что-то хорошее, чтобы ему простились его грехи, а завтра так уже не сделает. При входе в мечеть человек становится отзывчивым, а в других местах он ведет себя иначе, — почему-то сказал Турсунбек и принялся за лагман, низко опустив голову.

Может, потому, что на него все смотрели, словно на диковинку. От этих взглядов стало неприятно на душе, думаю, что и Турсунбеку тоже: привыкнуть к этому невозможно.

Полный игнор

Когда выходили из кафе, отзывчивых молодых людей рядом уже не было, и Турсунбеку пришлось скатиться по ступенькам. Коляска несколько раз сильно подпрыгнула, издавая такие звуки, будто сейчас сломается. Наверное, Турсунбеку было больно, но вида он не подал.

Чтобы сесть в машину, предстояло перейти на другую сторону улицы, Турсунбек на коляске ехал впереди меня. Видно его было издалека, однако водитель белой машины, проезжавшей рядом, не пропустил человека через дорогу. Турсунбек поехал вдоль дороги, и тогда белая машина, делая разворот, и вовсе чуть не сбила его.

Стало так обидно за всех людей с ограниченными возможностями! Убедилась, что здоровые люди действительно стараются их не замечать. В нашем городе для них нет элементарных удобств.

Строятся здания, дороги, дома, разбиваются парки и скверы, в которых нет места для людей с инвалидностью. Их просто игнорируют.

Жизнь разделилась на «до» и «после»

Когда Турсунбек вез меня обратно в редакцию, я набралась смелости и спросила о его личной жизни. Турсунбек рассказал, что родился и вырос в Узбекистане. Но родители решили перебраться на свою историческую родину в Кыргызстан. В армию пошел служить уже здесь. Всегда мечтал стать шофером. И после армии стал дальнобойщиком.

«Я люблю ездить на дальние расстояния. Один. Тогда я мог бывать в разных странах. Представляете, сегодня грузины рассказывают мне о своей культуре, а через неделю — чукчи. Это очень интересно. Где меня только не носило. В какие только передряги не попадал в 90-е годы. Как мне сейчас не хватает той жизни!» — рассказал Турсунбек.

Пришло время, и он женился. В семье родилась дочь. А когда ему исполнилось 33 года, случился несчастный случай. Он ехал из города Оша. Остановил машину где-то за Кызыл-Аскером и находился в трех метрах от обочины, когда на него перевернулась и упала полная пшеницы грузовая машина. Это было в ноябре 1999 года. Очнулся Турсунбек через 22 дня уже в больнице. И жизнь его резко изменилась.

Сейчас он живет в съемном помещении-мастерской. В 2006 году мэрия Бишкека выделила ему жилье из муниципального имущества, однако там живут люди. И вот уже 11 лет Турсунбек не может их выселить.

— Моя женитьба, семья... Все это было как во сне. Так странно. Зато я очень хорошо помню свою первую любовь. В юности я любил узбечку. Вместе с ней работали на поле. Собирали хлопок. Я хлопок за нее таскал, — смеется Турсунбек и произносит суру на арабском языке.

Турсунбек глубоко верующий человек. Постоянно повторяет: «Даст Бог, все будет хорошо». Может быть, вера — его спасение, то, что не дает ему унывать.

Популярные новости
Бизнес