Посол Исламской Республики Пакистан в Кыргызстане Алтамаш Вазир Хан в эксклюзивном интервью 24.kg рассказал о притоке пакистанцев в страну, инвестициях, большом потенциале двусторонних отношений и о том, почему человеческие связи важнее сухих цифр статистики.
— Господин посол, сколько сегодня граждан Пакистана находится в Кыргызстане?
— По нашим данным, примерно 12 тысяч человек. Но, если честно, я этим цифрам не очень доверяю. Я больше верю данным Кыргызской Республики, потому что именно государственные органы точно знают, сколько пакистанцев в этом году пересекли границу, сколько находятся здесь сейчас и сколько уже уехали. Разница — около трех тысяч человек, то есть в целом речь идет примерно о 15 тысячах граждан Пакистана.
Из них около 10 тысяч — это студенты. Причем большинство, если не все, обучаются в медицинских вузах. Около 5 тысяч — это представители других категорий. Примерно 4 тысячи — рабочие. Остальные — бизнесмены, есть и инвесторы, хотя крупных среди них пока немного.
— Вы упомянули инвестиции. Насколько значимы вложения Пакистана в экономику Кыргызстана?
— В целом пакистанские инвестиции можно оценить в $200–300 миллионов. В основном, это небольшие инвесторы с проектами до $10 миллионов.
Но сейчас уже появились сдвиги. Один крупный пакистанский инвестор недавно начал строительство завода по переработке нефтепродуктов на юге Кыргызстана с бюджетом около $400 миллионов. Работы уже начались, приехали инженеры из Пакистана. Строительство такого масштабного объекта может занять около двух лет. Возможно, в 2029 году завод уже начнет работу.
— В последние годы заметен очень большой приток граждан Пакистана в Кыргызстан. Люди приезжают уже не поодиночке, а группами. С чем вы связываете этот процесс?
— Я думаю, основная причина — очень быстрый экономический рост Кыргызстана. Когда ВВП растет такими темпами, это означает, что есть работа, бизнес, инвестиции.
Кроме того, многие кыргызстанцы, получив определенный опыт, уезжают работать в Россию или Казахстан, где зарплаты выше. Внутри страны образуется дефицит рабочей силы и возникает потребность привлекать работников из других государств.
— Получается, иностранные рабочие готовы работать за меньшую зарплату, чем местные?
— Думаю, да. Если бы кыргызстанцы соглашались работать, скажем, не за $500, а за $300, предприниматели брали бы именно их. Но многие хотят около $1 тысячи, а такие зарплаты чаще платят в России.
Пакистанцы же готовы работать за $500 и приезжают, чтобы закрыть эту нишу. Таким образом, они восполняют дефицит рабочей силы.
— Основные сферы занятости — строительство и швейная промышленность?
— Да. По моим данным, около 95 процентов пакистанцев работают именно в этих двух отраслях. И часто я слышу от местных предпринимателей, что пакистанцы — очень хорошие работники.
Они могут работать по девять часов в день, и если им добавят сверхурочно еще один час, они при этом не требуют доплат.
А швейное дело — это вообще искусство. Я не знаю, связано ли это с генетикой или нет, но пакистанцы хорошо шьют. Это ведь не просто сидеть за машинкой. Нужно уметь правильно кроить, чувствовать форму, понимать ткань.
Сейчас также появилась потребность в специалистах по дереву — изготовлении мебели, столярных изделий. Кыргызские предприниматели попросили нас рассмотреть возможность привлечения около 100 работников из Пакистана. Я направил соответствующий запрос и предложил начинать с малого.
— Почему студенты из Пакистана в основном выбирают медицинские вузы Кыргызстана?
— Причина простая — стоимость и доступность образования. В Пакистане обучение в частных медицинских вузах в три раза дороже, чем в Кыргызстане. Кроме того, туда очень сложно поступить. Существует сложный государственный экзамен и высокий конкурс.
В государственных медицинских вузах Пакистана обучение стоит около $100 в месяц, но туда попадает лишь 30–40 процентов абитуриентов. Частные вузы — это уже $20–22 тысячи в год.
В Кыргызстане есть вузы, где обучение стоит около $7 тысяч в год, а есть и такие, где всего $1,5 тысячи. В среднем — около $5 тысяч. Разница — в три—четыре раза.
— Как вы оцениваете вклад граждан Пакистана в экономику Кыргызстана?
— Честно говоря, я не смотрю на это исключительно с точки зрения экономики. Как посол, для меня важнее другое — человеческие связи, взаимопонимание, культура.
Да, если 10 тысяч студентов примерно платят по $6 тысяч в год, это около $60 миллионов, которые приходят в Кыргызстан. Если 3–4 тысячи рабочих получают в среднем $300–400 в месяц, с учетом расходов это около $25 миллионов в год, которые уходят в Пакистан. Разница — примерно $30 миллионов.
Но это не те суммы, которые играют ключевую роль для государств. Гораздо важнее, что 15 тысяч пакистанцев живут здесь и могут показать своим кыргызским братьям и сестрам, какие мы люди, какие у нас традиции, как мы отмечаем айт и насколько мы похожи.
Это живой культурный обмен. Сегодня здесь одни люди, завтра — другие. Появляются друзья, связи, семьи. Я знаю, что некоторые пакистанцы уже женились здесь.
— Есть ли статистика по таким бракам?
— Точной статистики нет, но лично я знаю примерно 12–13 случаев. У них уже есть дети, и они обосновались здесь.
Некоторые начали работать в тех же университетах, где учились, — преподавателями или в административной сфере. Есть и врачи, может быть, 30–40 человек, которые остались после окончания учебы. Но в целом большинство возвращается домой.
— Ожидается ли дальнейший рост числа приезжающих?
— Все будет зависеть от того, продолжится ли экономический рост Кыргызстана. Сейчас запланированы крупные строительные проекты, и если они будут реализованы, потребность в рабочей силе возрастет. То же касается текстильной отрасли. Растет экономика — растет потребность в иностранных работниках.
— Как складываются отношения пакистанцев с местным населением? Есть ли жалобы?
— Практически нет. Недавно я встречался с заместителем министра внутренних дел и специально задал этот вопрос. Он сказал: «Господин посол, ни одной жалобы от кыргызстанцев на пакистанцев нет».
Все жалобы, если и возникают, то внутри самой пакистанской общины. Да, был инцидент в мае 2024 года между студентами, но позже выяснилось, что пакистанцы к нему отношения не имели. Сейчас они живут мирно. За два месяца моего пребывания в Бишкеке я не слышал ни об одной проблеме между пакистанцами и кыргызами.
— Насколько сложно кыргызстанцам получить визу в Пакистан?
— Мы стараемся оформлять визу за 2–3 часа. У нас простая онлайн-система: заполняете анкету и приезжать не нужно.
Только если есть вопросы или несоответствия в документах, мы приглашаем на интервью. В 95 процентах случаев все проходит без проблем.
Для пакистанцев же получение визы в Кыргызстан занимает минимум пять дней.
— Бывали ли жалобы от предпринимателей, что пакистанцы бросают работу без предупреждения?
— С такими случаями я не сталкивался. Вы говорите, что есть случаи, когда предприниматели удерживают паспорта иностранных работников. Я хочу подчеркнуть: никто не имеет права этого делать, это незаконно.
Если условия труда хорошие, пакистанец не будет уходить с работы. К нам крайне редко обращаются даже с проблемами утери паспорта.
— Каков товарооборот между Пакистаном и Кыргызстаном?
— По пакистанским данным — около $5 миллионов в год. По кыргызским — примерно $15 миллионов. И я снова больше верю кыргызским данным.
Ситуация осложняется тем, что часть товаров формально оформляется как экспорт в Афганистан из-за нулевых пошлин и налогов, а затем через него попадает в страны Центральной Азии. В документах это выглядит иначе, чем в реальности.
Но даже $15 миллионов — это не та цифра, которой можно гордиться.
— Какие товары сегодня экспортируются в Кыргызстан и Пакистан?
— Если идти опять же по кыргызским данным, то из этих $15 миллионов товарооборота $13 миллионов — это экспорт из Пакистана в Кыргызстан. И всего $2 миллиона — это экспорт Кыргызстана в Пакистан.
Из Пакистана в основном идут фрукты, текстильные изделия, фармацевтика, медицинская продукция. Также начали поставляться определенные хирургические наборы.
А из Кыргызстана в основном экспортируется кожа животных.
— После визита президента Садыра Жапарова в Пакистан стороны заявили о цели довести товарооборот до $200 миллионов. Это реально?
— Более 20 лет ни один глава государства Кыргызстана не приезжал в Пакистан. В этом свете визит президента Садыра Жапарова, который состоялся 3–4 декабря прошлого года, был уникальным. Как говорится, лучше поздно, чем никогда, начать сотрудничество. Мы очень рады, что такой визит состоялся. И наши лидеры уже пришли к согласию, что товарооборот в течение двух лет должен превысить $200 миллионов.
Многие могут подумать, что это мечты. Но это реально достижимо, главное, что есть политическая воля и даны конкретные поручения уполномоченным органам.
Я всегда говорю пакистанцам: Кыргызстан — это ворота в Центральную Азию. Поэтому не нужно смотреть только на то, что здесь 7 или 8 миллионов населения и из них 2 миллиона человек работают в России. И сравнивать, например, с городом Лахор, где живет 15 миллионов. Мол, зачем осваивать такой маленький рынок?
Есть товары, которые есть в Кыргызстане, но которых нет в Пакистане. И наоборот — есть товары, которые есть у нас, но нет здесь. Я даже приведу в пример мед. Он есть и у вас, и у нас. Но потенциал торговли медом огромный. У вас здесь есть семь сортов меда, в Пакистане — пять. Но из этих пяти два сорта такие, которых здесь не существует. А у вас есть четыре сорта, которых нет у нас в Пакистане. Особенно белый горный мед. Любой пакистанец, который хотя бы один раз его попробовал, сразу влюбляется. Он говорит: «Найди мне еще, отправляй».
— А что с логистикой?
— Дорога прямая, это облегчает логистику. Я сам ехал как-то из Исламабада в Бишкек десять дней, с учетом отдыха и погодных условий. Фактически за 6–7 дней можно доехать.
Кроме того, 4 декабря между правительствами был подписан меморандум, по которому все морские порты Пакистана — Карачи, Касым, Гвадар — доступны Кыргызстану. Это выход к Арабскому морю и Индийскому океану.
Этим должны пользоваться бизнесмены. Государства создают правовые, нормативные, легальные условия. А правильно ими воспользоваться — это уже задача частного сектора. Бизнесменам просто нужно доносить информацию.
— Есть ли прямое авиасообщение?
— Да. Еженедельно летает рейс Бишкек — Лахор, раз в две недели — Бишкек — Исламабад. В декабре получено разрешение на открытие рейса Бишкек — Карачи. Это будет очень выгодно для бизнеса.
Карачи — большой город, около 30 миллионов населения. Это будет выгодное сотрудничество. Всего население Пакистана составляет 250 миллионов.
— По данным Википедии, в Пакистане проживают около 6 тысяч этнических кыргызов. Они живут преимущественно в районе Читрала (Broghil Valley) и в Гилгит-Балтистане (Gojal) на севере страны. Достоверные ли это данные?
— Думаю, да. Но точно сказать сложно. Если люди уже не используют кыргызские фамилии, определить их происхождение трудно.
Пакистан — многоэтническая страна. У нас странно, если кто-то живет обособленно. Через пару поколений люди ассимилируются.
При общении с пакистанскими студентами в КР я всегда задаю вопрос: вы выучили кыргызский язык? Они говорят: нет. Русский? Тоже нет. Я спрашиваю: почему? Они отвечают: у нас обучение на английском. Но учеба — это 5–6 часов в день, а остальные 18 часов ты живешь среди людей.
Я говорю им: да, я посол Пакистана, но вы тоже все послы. Люди будут судить о Пакистане по вам. Люди должны общаться. Язык — это не только слова, это культура, литература, образ жизни, другой взгляд на мир.
Есть русская пословица: «Сколько языков ты знаешь, столько жизней ты живешь». И это правда.
— Как вы сами выучили русский язык?
— При поступлении на службу в МИД мы обязаны изучать один иностранный язык, кроме английского. Этот язык у нас не считается иностранным — это наследие британского колониального периода. Английский в Пакистане знают почти все. Я выбрал русский.
Год учился в Москве при МГУ, потом четыре года работал в Таджикистане, затем в Ташкенте, в структуре ШОС. В Бишкеке я бывал 10–15 раз еще до назначения. Мои знакомые часто шутят: «Ты центральноазиатский парень с пакистанским паспортом».
— И напоследок: каков по-вашему туристический потенциал Кыргызстана для пакистанцев?
— Огромный. Даже один Иссык-Куль — это колоссальные возможности. У вас настоящая природа, не искусственная. Горы высокие, но доступные. Полчаса, и ты уже там.
Но здесь важно быть очень аккуратными. Главное — не навредить экологии. Если застроить все резортами, эффект потеряется. Но это уже мнение иностранца, который искренне восхищается вашей страной.
