О санкциях, рисках и предсказуемости — в интервью 24.kg рассказал первый заместитель председателя кабинета министров КР Данияр Амангельдиев.
— Данияр Джолдошевич, не надо быть экспертом, чтобы зафиксировать: внешняя среда становится все более сложной. Расширяются санкции, правила меняются буквально на ходу. На этом фоне возникает естественный вопрос: «Насколько уязвима экономика Кыргызстана?»
— Любая открытая экономика чувствительна к изменениям глобальной регуляторной среды. Кыргызстан в том числе. Однако вопрос, на мой взгляд, не столько в уязвимости, сколько в качестве управления рисками.
Мы изначально исходим из того, что санкционная среда — это не политическая риторика, а юридическая и финансовая реальность, с которой нужно работать профессионально. Поэтому наша задача — не выдавать эмоциональные реакции, а выстраивать систему превентивной адаптации: прозрачные расчеты, корректная логистика, комплаенс-процедуры, постоянный диалог с регуляторами и партнерами.
Для малой экономики это прежде всего дисциплина. Не громкие решения, а точность, выверенность шагов. Чем точнее и глубже ты понимаешь правила, тем меньше пространства для кризиса.
— Перед тем как идти дальше, поясните, что вы вкладываете в понятие «малая экономика»?
— Это не оценочная категория, а экономический термин. Малой считается экономика с относительно ограниченным внутренним рынком, высокой степенью открытости и значительной зависимостью от внешней торговли, финансовых потоков и логистических маршрутов. В таких экономиках внешние решения — регуляторные, санкционные, торговые — ощущаются быстрее. И они чувствительнее, чем в крупных государствах с диверсифицированным внутренним спросом.
Но у малой экономики есть и свои преимущества. Она гибче. Она способна быстрее адаптироваться. Малой экономике проще корректировать модель, не разрушая масштабные внутренние структуры. В этом смысле «малая» не значит слабая. Это значит более чувствительная к внешней среде и, соответственно, более требовательная к качеству управления.
Для нас это вопрос не масштаба, а эффективности. Чем компактнее система, тем выше значение точных решений.
— Понятно, вернемся к санкциям. Теперь уже к новым. В конце января мировые СМИ, в том числе Bloomberg, сообщили, что Европейский союз рассматривает возможность включения Кыргызстана в очередной санкционный пакет. Насколько это серьезный риск?
— Мы внимательно отслеживаем дискуссии вокруг новых пакетов ЕС. Когда страна активно вовлечена во внешнюю торговлю и транзит, риски обсуждений всегда присутствуют. Это часть современной глобальной экономики.
Важно понимать, санкции — это инструмент регулирования, а не хаотичный или произвольный процесс. Он опирается на процедуры, оценки и фактуру. Наша задача — работать именно в этой логике.
Мы выстраиваем системную модель минимизации рисков: разъяснительная работа с бизнесом, усиление финансового мониторинга, взаимодействие с европейскими структурами, повышение прозрачности экспортных операций.
Позиция Кыргызстана предельно прагматична — мы заинтересованы в предсказуемой и транспарентной экономической модели.
Любые решения должны основываться на объективных данных, а не на допущениях.
Данияр Амангельдиев
Для нас принципиально важно сохранять репутацию ответственного и понятного партнера.
— И как, удается? Насколько известно, вы тесно связаны с переговорным процессом по санкционной тематике. Поделитесь кулуарными секретами.
— Никаких особых секретов нет, но даже если были бы, то санкционная дипломатия — это не про публичность. Это про аккуратность формулировок, точность расчетов и понимание последствий каждого шага.
Такие переговоры — это всегда командная работа. Мы действуем в рамках стратегии, определенной руководством страны. Моя задача — обеспечить профессиональную составляющую процесса, то есть экономический анализ, правовую экспертизу, техническую корректность решений.
— Кыргызстан все чаще называют мостом между различными экономическими пространствами. Это сознательная стратегия?
— Я бы назвал это прагматизмом. Мы географически и исторически находимся на пересечении торговых маршрутов. Наша задача — использовать это положение рационально, то есть развивать логистику, обеспечивать финансовую прозрачность, снижать транзакционные издержки.
Роль моста в нашем случае и в том смысле, о котором вы говорите, — это не геополитическая амбиция, а экономическая функция. И она требует аккуратности, финансовой прозрачности и строгого соблюдения международных норм. Мост устойчив только тогда, когда по нему можно безопасно идти.
— Очевидно, что вы командный игрок, технократ, переговорщик. Как вы сами себя определяете?
— Я бы сказал проще: я человек системы. Мне близка логика точных решений. Государственная работа для меня — это ответственность за последствия. Не за заголовки, а за результат.
— А что для вас означает ответственность государственного человека?
— Ответственность — это умение думать на шаг дальше аплодисментов. Государственная работа редко бывает эффектной. Чаще всего это выбор между быстрым и правильным. И почти всегда правильное решение выглядит менее зрелищно.
Мы живем в такое время, когда публичность стала громче содержания.
Данияр Амангельдиев
Но экономика по-прежнему подчиняется простым законам — доверие создается годами, а разрушается за минуты.
И если говорить совсем просто, моя задача, чтобы через пять или десять лет наши сегодняшние решения выглядели не смелыми, а разумными.
— И последний вопрос. Если отойти от текущей повестки — санкций, переговоров, рисков, то в чем сегодня главный вызов для Кыргызстана?
— Главный вызов, я бы сказал, — научиться сохранять внутреннее спокойствие в мире, который постоянно провоцирует на резкие движения.
Малые государства часто живут в режиме реакции — ответить быстрее, громче, жестче. Но устойчивость строится не столько на скорости реакции, сколько на качестве решений.
Сила страны не в том, чтобы быть заметной любой ценой. Сила — в предсказуемости. В способности держать слово.
Данияр Амангельдиев
В том, чтобы партнеры понимали: если Кыргызстан что-то заявляет, то это не ситуативная позиция, а продуманная стратегия. В умении не поддаваться эмоциям, даже когда вокруг очень много шума.
