Память о Великой Отечественной войне буквально вплетена в историю практически каждой семьи на пространстве бывшего Советского Союза. И это не какое-то абстрактное «общее место», это личные истории, свои традиции и ритуалы. Свои герои и своя память. Кто-то в этот день непременно навещает своих родителей или бабушек и дедушек, для кого-то 9 Мая – это обязательный поход на парад и к Вечному огню, для кого-то это охапки душистой сирени, поездки на природу и повод вспомнить своих старших родственников. В этом разнообразии нет никакой проблемы. Наоборот, именно так и живет настоящая память, и поэтому День Победы для всех стран СНГ – это особенный день. Пусть для каждой по-своему, но особенный.
Когда память пытаются стандартизировать
Однако в последние годы, усилившись после начала войны в Украине, начала происходить странная вещь.Российская пропаганда практически требует, чтобы дружественные ей страны из бывшего СССР праздновали 9 Мая на государственном уровне исключительно по ее лекалам. Ходили строем «Бессмертным полком», навешивали везде георгиевские ленточки, организовывали в школах «парты героев» и другое. В общем демонстрировали тот самый набор действий и атрибутов, который, по замыслу кремлевских идеологов, должен играть роль «скреп» на пространстве СНГ и одновременно служить маркером лояльности.
Но это очень примитивный и, откровенно говоря, раздражающий подход.
Невозможно насильно загнать людей в стойло, навязать свои установки и потом требовать любви и искренности.
И российские пропагандисты должны это понимать. Память это не чек-лист, не инструкция и уж точно не идеологический набор обязательных символов.
Тем более, если что-то навязано, оно либо становится формальным, либо отторгается. И это базовая человеческая реакция, а не «политическая позиция».
«Свое» не значит «против»
Важно понять простую вещь: «свое» в данном случае не значит «против». Но идеологи российских нарративов так не считают. Стоит в какой-то стране из СНГ заявить о том, что, например, «Бессмертный полк» пройдет онлайн или вместо георгиевской ленты использовать другой символ, как тут же по всем прокремлевским медиа начинается шельмование: отреклись, забыли и другое. Прямо по классике советской пропаганды: «сегодня ты играешь джаз, а завтра родину продашь!».Но ведь не все так линейно, и, если Кыргызстан или любая другая страна решает не копировать чужие сценарии празднования, это вовсе не означает, что здесь забыли общую историю, «разлюбили Россию», «изменили Путину», «не благодарны за помощь» и тем более «развернулись на Запад».
Это означает только одно: люди хотят проживать память о Великой Отечественной войне по-своему и имеют на это полное право. Так же, как имеют право, если, конечно, захотят, носить портреты своих родных в составе «Бессмертного полка» (к слову, великолепной и очень трогательной акции по своему изначальному смыслу, до того, как из нее сделали обязательный мейнстрим), украшать свои машины или одежду георгиевскими ленточками, наряжать своих детей в гимнастерки и так далее. Но ключевое слово здесь – если захотят. Потому что давление и «обязаловка» в таких вопросах работают в минус. Тем более когда это давление одного государства на другое. Потому что общая память – это не одинаковые символы. Это, прежде всего, искренность.
Нельзя заставить всех чувствовать одинаково. Нельзя стандартизировать память.
Нельзя превратить живую историю в обязательный ритуал и ожидать, что она от этого станет сильнее.
Скорее, наоборот, чем больше давления и навязывания, тем меньше настоящего смысла. И если кто-то действительно заинтересован в сохранении общей исторической памяти на постсоветском пространстве, то подход должен быть тоньше, умнее, уважительнее. С возможностью выбора и с правом на различие. С пониманием, что память, это не про контроль, а про внутреннее принятие. Потому что Победа – общая, а вот память о ней – всегда личная. И именно поэтому она у каждого своя.
