Ситуация вокруг «Кыргызнефтегаза» продолжает обостряться: заявления ГНС о возможных многомиллиардных нарушениях, задержания топ-менеджеров компании и информация о допросе Камчыбека Ташиева усилили резонанс вокруг дела.
На этом фоне в публичном пространстве начали появляться оценки экспертов — от призывов к молчанию для участников скандала до заявлений о том, что государство уже не сможет остановиться и будет вынуждено довести процесс до конца.
24.kg собрало мнения экспертов о том, что их настораживает в этой ситуации, почему звучат такие жесткие оценки и означает ли происходящее реальную борьбу с коррупцией — или речь идет о новом этапе противостояния за влияние.
Нурбек Токтакунов: Лучше воспользоваться правом молчания
Нурбек Токтакунов, юрист:
— Тай-Мурасу Ташиеву после разоблачений со стороны ГНС и допроса в МВД стоило бы воспользоваться «святым правом молчания» — не только перед следствием, но и перед общественностью.
Ибо все, что он говорит, может быть использовано против его отца. Независимо от содержания оправданий, он сам создает дополнительные доказательства того, что его отец, член правительства и глава спецслужб, допустил участие в госзакупках нефтепродуктов своих родственников.
Кроме того, оправдываясь, Тай-Мурас сравнивает объем своих закупок с общим объемом производства на государственном НПЗ. Но откуда у него эти данные, если они не являются открытыми? Он мог получить их через родственные связи с руководством предприятия. Это, по сути, и есть доказательства существования коррупционных связей.
Если государство само обнародовало данные о таком клане, ему придется идти до конца — все Рубиконы уже пройдены.
Зайнидин Курманов: Коррупция стала параллельным механизмом управления
Зайнидин Курманов, доктор исторических наук, профессор:
— Время всем прозреть! Так не может больше продолжаться. Налоговая служба разоблачила еще одну чудовищную схему, связанную с «Кыргызнефтегазом». В 90-е это предприятие гарантировало нам 300 лет нефтяной независимости, но под разными предлогами разговоры об этом заглохли. В реальности завод работал, добывал нефть, но мы об этом не знали.
В чем феномен элитной жадности? Это не вопрос о «плохих людях», а глубокая системная проблема. Коррупция в таких обществах становится не аномалией, а параллельным механизмом управления. В традиционных культурах преданность клану стоит выше преданности государству. Чиновник воспринимает должность как ресурс для помощи «своим». В переходный период возникает «правовой вакуум», где личные договоренности надежнее закона.
Из-за низкой политической культуры общество не воспринимает власть как институт служения. В нашем представлении если «начальник» не богат, то это признак слабости, а не честности. Вот и стараются политики перещеголять друг друга богатством под улюлюкание нищей толпы. Как можно прославлять воров?
Борьба с коррупцией — это комплекс мер, а не одна «громкая посадка». Нужны:
- Устранение человеческого фактора через цифровизацию.
- Экономическая свобода и сокращение регулирования.
- Независимость судов и неотвратимость наказания.
- Прозрачность госзакупок и гражданский контроль.
- Достойная оплата труда госслужащих.
Полное искоренение маловероятно, но качественное снижение уровня достижимо. Пример Японии, Сингапура или Грузии показывает: при жесткой политической воле ситуацию можно изменить за десятилетие. Однако без запроса со стороны общества любые реформы рискуют превратиться в имитацию борьбы. Людям надоело видеть, как элиты и их детки «тупо жируют» на приватизированных должностях.
Мусуркул Кабылбеков: Если ГНС озвучила такие факты, это финал «кулуарной» стадии
Мусуркул Кабылбеков, политолог:
— Ну, вообще, сам факт того, что этот вопрос затронут, причем устами государственного учреждения — Налоговой службы, говорит о многом. Это уже свидетельствует о борьбе, о том, что своего рода Рубикон между сторонами пройден. Борьба вступила в фазу, в которой пути назад уже нет ни для одной из сторон.
Если бы это было частное расследование, его можно было бы спустить на тормозах. Но заявление сделала ГНС — структура, которая ранее подобными вещами не занималась. И мы видим, как государственное учреждение фактически проводит расследование и озвучивает такие факты. Разумеется, не могли не отреагировать и другие надзорные органы, такие как Генпрокуратура. В итоге возбуждено уголовное дело.
Если факты, приведенные ГНС, подтвердятся — а они, скорее всего, подтвердятся, поскольку иначе служба потеряет лицо, — значит, все это согласовано на самом высоком уровне. Подобная информация не появляется без соответствующих решений. Это уже системная борьба. Речь идет не просто о политическом соперничестве, а о попытке представить Камчыбека Ташиева как коррупционера, возбудить против него уголовное дело и фактически вывести из политической игры.
Все схемы, которые сейчас озвучиваются, в той или иной степени связаны с его родственниками — об этом в принципе было известно и ранее. Возбуждение уголовного дела, вероятно, затронет и его сына, потому что, сказав «А», придется сказать и «Б». Побочным эффектом происходящего может стать то, что финансовые потоки, которые ранее уходили в частные карманы, начнут поступать в государство. По крайней мере, на какое-то время, пока не будет принято окончательное решение по компании.
С политической точки зрения это означает, что борьба началась всерьез, и Камчыбеку Ташиеву будет крайне сложно вести ее дальше. Довольно долго он держал паузу, и она была оправданной — до тех пор, пока не затронули ключевой для него актив. Даже в случаях, связанных с окружением и обвинениями в давлении на бизнес, он не реагировал, ссылаясь на неподходящее время для конфликта.
Однако после того, как проправительственные структуры и блогеры начали открыто обвинять бывшего главу ГКНБ в коррупции и многомиллиардных хищениях, он оказался в положении, когда молчать уже невозможно.
Если он вернулся в страну без громких заявлений, значит, приехал именно бороться. Вопрос в том, к чему это приведет: к компромиссу, поиску «козлов отпущения» или дальнейшей эскалации.
С учетом характера Камчыбека Ташиева его возвращение было ожидаемым. В противном случае он бы окончательно потерял свой электорат и выпал из политической жизни Кыргызстана. Сам факт его возвращения говорит о намерении отстаивать свои позиции и защищать своих близких. Это соответствует его стилю поведения.
Скорее всего, самые интересные события еще впереди. Его окружение, вероятно, уже выработало свою тактику. Приезд экс-председателя ГКНБ — это не спонтанное решение, а продуманный шаг. У него здесь остаются серьезные обязательства: сторонники, родственники, а также люди, находящиеся под следствием. В такой ситуации оставаться за пределами страны означало бы фактически вычеркнуть себя из политической жизни — как в глазах общества, так и собственных сторонников.
Тологон Келдибаев: Законность — рано или поздно она вступает в силу
Тологон Келдибаев, политолог:
— При любой власти вокруг высокопоставленных лиц неизбежно появляются те, кто совершает преступления ради наживы и личного обогащения. Кем бы ни был человек, Ташиев это или кто-то другой, его окружение часто ставит собственные интересы на первое место. Окружение Ташиева вполне могло быть вовлечено в коррупцию, злоупотребление служебным положением и самоуправство.
Причина в том, что, пока Камчыбек Ташиев занимал посты главы ГКНБ и заместителя председателя кабмина, фактически являясь вторым человеком после президента, привлечь людей из его круга к ответственности было невозможно. Даже если нарушения видели или слышали о них, на это предпочитали закрывать глаза. После его ухода напряжение спало, и предприниматели начали открыто заявлять, что пострадали от этих действий. Законность может временно не работать, но рано или поздно она вступает в силу. Я считаю, что действиям Ташиевых будет дана правовая оценка и все будет тщательно расследовано.
Ташиев сделал немало хорошего, но в то же время допустил серьезные ошибки.
Он провел заметную работу по борьбе с организованной преступностью и коррупцией, благодаря чему удалось поставить заслон коррупционным схемам в социальной сфере и правоохранительных органах. Однако его главной проблемой стало обладание огромной, фактически безграничной властью.
