17:09
USD 69.74
EUR 79.24
RUB 1.05

Волшебная флейта души

О певицах сестрах Джамиле и Заире Раимбековых знают не только в Кыргызстане, но и в Европе. Сегодня Джамиля поет в оперном театре Ростока в Германии, а Заира, к нашему счастью, служит искусству в родном Кыргызстане. Ее удивительного тембра сопрано и божественная восторженность исполнения не раз покоряли публику на сольных и праздничных концертах. Сегодня преподаватель сольного пения Кыргызской национальной консерватории им. К.Молдобасанова, лауреат международного конкурса «Романсиада» (2007, Шымкент, Казахстан) Заира Раимбекова – гость ИА «24.kg».

- В фестивальные дни памяти великого баса Булата Минжилкиева, посвященные его 75-летию (16 и 20 апреля), в консерватории состоялась концертная постановка оперы Джакомо Пуччини «Тоска», в которой вы исполнили главную партию Флории Тоски. Что значит для вас эта роль?

- «Тоска» - это шедевр Пуччини с прекрасной музыкой и яркой драматургией, а партия Тоски является вершиной певческого творчества для каждого крепкого сопрано. Она входила в репертуар в золотой век нашего театра, когда пели Мартиросова, Минжилкиев, Портнова, Муковников, другие замечательные вокалисты. Идея восстановить ее к юбилею Булата Минжилкиева родилась у режиссера в оперном классе Найли Рахмадиевой, ее поддержал и ректор консерватории Мурат Бегалиев.

Партия Тоски, конечно, сложнейшая, но очень красивая и душераздирающая. Для меня она стала своего рода вехой и испытанием, но пределов совершенству нет, поэтому работать над ней можно всю жизнь. Непревзойденной Тоской, на мой взгляд, поныне остается великая Мария Каллас. Начинала я со знакомства с клавиром, той историей трагической любви оперной певицы и художника, которая легла в основу либретто оперы по драме В.Сарду «Флория Тоска». Чем больше я вникала в ту эпоху, в образ Тоски, спектакль, тем больше влюблялась в них, чему помогали и концертмейстер, заслуженная артистка КР Ирина Арманова, и партнеры Саян Исин, исполнивший партию Каварадосси, и Бакыт Ыбыкеев в образе барона Скарпиа.

- Вы поете с сестрой Джамилей. Кто еще в вашей семье имел отношение к музыке?  

- Очень многое шло от папы, видимо, он мечтал связать свою жизнь с музыкой, но стал строителем. У него было сильное желание, чтобы мы занимались музыкой. Нас шестеро детей, и все мы окончили музыкальную школу. Все поем, но профессиональными певицами стали только мы с Джамилей. Так папа подарил свою мечту детям, а мама учила нас любое дело доводить до конца. Только сейчас понимаешь, какое духовное богатство дали нам родители.

- Что дали годы учебы уже в столичной консерватории и далее на стажировке в Академии молодых оперных певцов Мариинского театра в Санкт-Петербурге?

- Я благодарна всем, кто учил меня вокалу в консерватории. Огромный след в нашей с сестрой жизни оставил народный артист КР профессор Марлен Темирбеков. Мы считаем его родным человеком, и духовным, и музыкальным учителем. Мне и сейчас его очень не хватает, к сожалению, его уже нет с нами.

На стажировке в Санкт-Петербурге в 2003 году мы слушали море оперной музыки. Думаю, это время стало большим рывком для самосознания, ты растешь, знаешь, куда стремиться. Слушали Анну Нетребко, исполнявшую Марфу в «Царской невесте» Римского-Корсакова, Лючию ди Ламмермур в одноименной опере Доницетти. Незабываемым было исполнение Далилы Ольгой Бородиной (меццо-сопрано) в опере Камиля Сен-Санса «Самсон и Далила». Запомнилось легкое сопрано Ольги Трифоновой, исполнявшей Снегурочку в опере Римского-Корсакова. Нам повезло увидеть и балетные спектакли с участием Дианы Вишневой в «Ромео и Джульетте», Ульяны Лопаткиной в «Баядерке», других замечательных танцовщиков.

- Меня, как и многих, восхитил ваш изысканный репертуар на концерте камерной музыки «Арии и романсы XVII-XX веков», состоящий из редко исполняемых произведений Генделя, Вивальди, Баха, Моцарта, Бизе. А, например, арии из опер «Ксеркс», «Агриппина», «Триум Юдифи» даже меломаны редко слышат. Как вы формируете его?

- Сначала надо много слушать и влюбиться в эту музыку. Чтобы исполнять их, я послушала сначала оперы «Ксеркс», «Агриппина» немецкого композитора Генделя, всегда писавшего оперные произведения на итальянском языке. Потом искала ноты, разучивала по голосу. Зачастую наши студенты поют одно и то же, но, оказывается, наш нотный архив тоже богат, просто мы не копаемся, не ищем. Эти оперы я нашла у нас. Но партитуру «Триумфа Юдифи» Вивальди покупала по Интернету у одного дирижера из Украины, потому что она сложная, у нас такой нет. Чтобы создать имитацию оркестра, мы расписывали партитуру, в чем помогали аранжировки Асели Токтоналиевой. Например, в опере «Ксеркс» мы делали вставки для некоторых инструментов, например, для скрипки и трубы, это была уже наша идея. Если с оркестром слушать эти вещи, они вообще великолепны, особенно «Cara sposa» из оперы «Ринальдо» Генделя. Его мелодии, если еще несколько раз послушаешь, редкой красоты.

- Слушать старинную немецкую музыку в вашем исполнении - огромное удовольствие. Было такое ощущение, что мы сидим пару веков назад где-то в соборе или замке, слушаем ее, не замечая ни времени, ни пространства.

- У нас мало исполняют старинную музыку в таком стиле. Этому толчком послужила поездка в Варшаву в 2008 году на мастер-класс старинной музыки. Там я много почерпнула для себя, пропиталась мелодиями Баха, Вивальди. Тогда узнала, что в старинной арии Генделя или Каччини третья реприза (повтор первой части) всегда поется с импровизацией, ее обязательно надо петь измененной, другой.

Сказался и опыт выступлений в Германии с концертами, куда я ездила на Рождество и Новый год в 2009 и 2013 годах.

- В зал вы выходите всегда такой счастливой, улыбающейся. Откуда черпаете вдохновение?

- Оно идет от музыки, которой занимаюсь и хочу передать слушателю наслаждение ею. Она как волшебная флейта моей души. Если ты знаешь прекрасную музыку, то и исполнять ее надо так же, по-другому невозможно. Раньше, к сожалению, не было такой возможности, а сейчас в Интернете все можно послушать. Композиторов любимых много, но самый любимый – Бах, его полифония заставляет удивляться всегда. Обожаю и Генделя, и Скарлатти, и Верди – столько замечательных композиторов оставили нам свое наследство.

- Голос у вас воспитанный, ему подвластны разные регистры. Как вы добиваетесь этого? Или это дала природа?

- Воспитывать голос - это бесконечный труд. Сначала распеваешься, стараешься петь нотку к нотке. Потом с концертмейстером надо выстраивать все вместе, несколько раз петь одно и то же место. Сказок не бывает – надо воспитывать голос, как из алмаза выстругивать грани, чтобы он засиял. Без работы никуда.

- В оперном театре очень не хватает молодых исполнителей, но мы вас там не видим. Почему?

- В театре я проработала семь лет с 2005 года. Разучивала партии Памины в «Волшебной флейте» Моцарта, Татьяны в «Евгении Онегине» Чайковского, Леоноры в «Трубадуре» и Виолетты в «Травиате» Верди. Но, к сожалению, мало выступала. Знаю, что были возможности, но не давали их реализовать. Жаль, потому что я очень люблю наш оперный театр, считаю, что это моя ниша, мне надо быть там.

- Что в планах и о чем мечтается?

- С одной стороны, хотелось бы больше петь где-то за границей. С другой - то, чего достигла, не так мало. Думаю, надо все-таки не останавливаться. Сейчас работаю над партией Сантуццы в опере Масканьи «Сельская честь». Мечтаю спеть Леонору из оперы «Трубадуры», Виолетту из «Травиатты» Верди.

Здорово было бы где-то постажироваться. У меня в планах продолжать давать концерты в Германии, где получаю кучу эмоций, огромный заряд, ну и, конечно, концерты здесь. Мечтаю быть востребованной, петь постоянно, заниматься здоровым творчеством, здоровой конкуренцией, чтобы рост был. Хотелось бы, чтобы в Кыргызстане больше развивали оперное искусство, которое обогащает человека. Чтобы мы не теряли своих певцов, которые уезжают, хотя могли бы работать на благо своего слушателя.    

Бизнес