07:10
USD 84.71
EUR 102.58
RUB 1.17

Руслан Сахбетов. Путь от детдома до пьедестала

«После 9-го класса школы-интерната нас, детдомовцев, собрали в актовом зале, выдали на руки аттестаты о неполном среднем образовании, 160 сомов и отправили во взрослую жизнь. Детство, каким бы оно ни было, в тот момент для меня закончилось».

Вспоминая далекий 2003 год, абсолютный рекордсмен Кыргызстана и чемпион мира по пауэрлифтингу Руслан Сахбетов признается, что не потеряться в жизни ему помогли две вещи — спорт и дисциплина.

предоставлено собеседником редакции
Фото предоставлено собеседником редакции. Руслан Сахбетов

В интервью 24.kg он впервые рассказал о том, что знают только самые близкие ему люди.

— Руслан, детство, насколько я понимаю, у тебя было не самым простым...

— Для тех, кто в конечном итоге оказывается в детских домах, оно, так скажем, было стандартным. Когда умерла мама, мне было шесть лет, а сестре семь с половиной. Отец гулял, выпивал и нами не интересовался.

предоставлено собеседником редакции
Фото предоставлено собеседником редакции. Руслан с сестрой на первом новогоднем утреннике

Несколько лет шатались с сестрой по улицам Канта. Потом нас определили в приют в 8-м микрорайоне Бишкека. Напротив него, к слову, сейчас расположен тренажерный зал, попав в который спустя годы, я и пробился в профессиональный спорт. Правда, символично? В приюте мы пробыли года полтора, а потом нас направили в Чуйскую школу-интернат для сирот и детей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. Там мы проучились до 9-го класса.

— Условия в детских домах трудно назвать нормальными даже сегодня. В 1990-е, полагаю, дела в них обстояли еще хуже...

— Ребенком ты несколько иначе оцениваешь мир и происходящее вокруг. Пытаешься найти что-то хорошее даже в самом плохом. Ну а если вспоминать, то условия были те еще.

Кормили на 19 сомов в сутки. В рационе перловка, рис, гречка и прочий комбикорм, жиденький чай и хлеб.

Порции у первоклашек и у старших били одинаково небольшие. С одеждой была беда. То, что она на два-три размера больше — не проблема, главное, чтобы была не рваная. Там я, кстати, научился мотать портянки из пакетов...

— Портянки из пакетов?

— Да. Зимней обуви не было. Носили, что есть. Чтобы ноги не промокали, наматывали пакеты поверх носков. Помню, как в декабре вытаскивали с другом с колхозного поля в медпункт одного нашего товарища. Он себе тогда крепко пальцы поморозил, сам идти уже не мог.

На полях мы работали с ранней весны и до поздней зимы. Не знаю, как сейчас, а раньше в детдомах любили детский труд.

Дешево, сердито и всегда можно проконтролировать исполнение. Могли полгода работать — полгода учиться.

— Вам хотя бы платили за это?

— Нет, конечно (смеется). Кто детям платить будет. Официальная версия была такой: «У государства денег нет, кормить вас нечем. Что посадите в поле, то потом и поедите». Питание, впрочем, от этого лучше не становилось.

Поработать за деньги можно было в праздники и выходные дни. Воспитатель договаривался с фермерами и спрашивал нас, есть ли желающие провести воскресенье с пользой. Кто соглашался, зарабатывал в день по 30 сомов. Мне таким образом как-то удалось накопить целых 160 сомов.

предоставлено собеседником редакции
Фото предоставлено собеседником редакции. Руслан (на фото второй слева в нижнем ряду) с одноклассниками

— И как ты их потратил?

— Да никак. Сестра из копилки у меня потихоньку их повытаскивала — то на мыло, то на косметику. Хотя, нет, кое-что все-таки приобрел. Я тогда с девчонкой одной дружил. Подарил ей расческу за 18 сомов.

Тогда для нас, интернатовцев, это были деньжища. Сестра, помню, недели две потом на меня обижалась: «Почему ты купил ей, а не мне».

Так, в общем-то, и жили. Летом иногда нас вывозили на Иссык-Куль в детские лагеря. Условия в них были такие же, как в интернате, с той лишь разницей, что под боком было озеро и был вариант наворовать яблок с ближайшего сада. Витаминизировались как могли. Но чаще всего летом мы работали в поле. Не работали только те, кого забирали на каникулы родственники.

— Вас с сестрой забирали?

— Нет. Отец приезжал к нам всего два раза в самом начале. А потом перестал. Хотя я ждал его каждые выходные, ждал, что сейчас он появится у ворот, что меня позовут воспитатели и скажут: «Руслан, папа приехал».

— Спортом ты начал увлекаться с детства?

— Да, я занимался легкой атлетикой с первого класса, еще до интерната. Успешно выступал на районных соревнованиях. В интернате увлекся футболом. Был капитаном команды. Спорт дисциплинирует. Ну и сама атмосфера в детдоме способствовала этому. Это же детская армия. Подъем в восемь утра. Двадцать минут на уборку комнаты и утренний туалет. Зарядка. Маршем в столовую, прием пищи тоже по времени, маршем в классы на занятия, отбой по команде. Тренировки перестают казаться чем-то сложным.

предоставлено собеседником редакции
Фото предоставлено собеседником редакции. Последний звонок в Чуйской школе-интернате для сирот. Руслан на линейке ведет за руку первоклассницу

— Знаю, что по образованию ты кондитер. Необычный выбор для спортсмена.

— Изначально, когда мы окончили девять классов и нас выпроводили во взрослую жизнь, я по распределению попал в Бишкекский профлицей № 4 и учился на строителя. Его тогда называли «черный двор». Бандитское место. Люди обходили нас стороной. Я в те годы увлекся вольной борьбой и рукопашным боем. Ну, и как ты понимаешь, началось... Сомнительные компании, разборки, «движухи на районе». Благо, хватило мозгов понять, чем все это в итоге может закончиться, и я быстро перевелся в профлицей № 10. И вот его уже окончил по специальности повар-кондитер.

— Что привело тебя в пауэрлифтинг и профессиональный спорт?

— Какое-то время занимался для себя в разных залах. В 2009 году друг позвал принять участие в соревнованиях по бодибилдингу — «Менс физик». Они тогда в Бишкеке только-только начинались. Я занял первое место.

Там же познакомился со своим будущим тренером Данилом Драчом. Хочу отметить, что впоследствии он стал для меня не просто тренером, но и наставником, другом и фактически заменил мне отца. Я с головой ушел в пауэрлифтинг и спустя время пошли первые результаты.

В соревнованиях по пауэрлифтингу участвовал уже в 2010 году. Выступал в весовой категории 67 килограммов. В жиме лежа поднял 120 килограммов, в приседе — 160 килограммов, в становой тяге потянул 180. Тогда сказалось отсутствие опыта. Взял серебро. В силовом троеборье многое зависит от того, насколько ты психологически подготовлен к состязаниям. Где-то к 2015-2016 году я стал абсолютным чемпионом Кыргызстана.

— Максимальный общий вес, который ты поднимал на соревнованиях?

— Мой рекорд — 721 килограмм общего веса в трех упражнениях. Это жим лежа — 180 килограммов, приседание со штангой — 270 и становая тяга — 271 килограмм при собственном весе 74 килограмма.

— Впечатляет... Это правда, что долгое время ты жил в Казахстане, а тренироваться ездил в Бишкек?

— Да, где-то года четыре я жил на родине супруги в небольшом селе в 35 километрах от Кордая. Работал в приграничном СТО. В шесть вечера отпрашивался. Переходил границу, садился на маршрутку до Бишкека, доезжал до Аламединского рынка. Оттуда с пересадкой ехал в наш зал в 10-м микрорайоне. Тренировался до десяти-одиннадцати часов ночи. Помогал тренеру навести в зале порядок и ехал обратно домой. Маршрутки уже не ходили. Бывало, что деньги на такси до Аламединского рынка давал тренер, бывало, что подвозили ребята из зала. Александр Аралбаев — известный сегодня тренер и многие другие друзья по залу. С Аламединского на попутках добирался до границы и с пересадкой ехал в сторону села. Дома оказывался в час, иногда в два часа ночи. Бывало, что домой не ехал, а возвращался на работу.

— Не было желания взять и все бросить?

— Ни разу такого не было, даже мысли такой. Я и тогда, и сейчас живу спортом. Для меня это — все. Зал стал вторым домом.

— Чемпионом мира ты стал в 2017 году в Москве. Было сложно?

— Конечно. Это все-таки соревнования мирового уровня, где решающим может стать даже грамм веса. В соперниках — сильнейшие спортсмены со всего мира. Была серьезная конкуренция и соответствующая подготовка. Сильно волновался. В итоге: две золотые и две серебряные медали, чемпионство и защита звания мастера спорта международного класса.

— В этом году у тебя возникли финансовые сложности при отправке на недавний чемпионат Азии в Алматы. И даже пришлось объявлять сбор средств. Я о причинах знаю. А ты не хочешь рассказать о них нашим читателям?

— Надо? Как-то неудобно даже... Ну надо, так надо. Сын, ему сейчас десять лет, окончил в этом году третий класс... А я в этом году окончил 11-й. Два года назад поступил в вечернюю школу. В свое время, когда учился в профлицее, получить среднее образование не смог. У нас была всего одна группа, которая обучалась не только специальности, но и проходила школьную программу старших классов. А я планирую в будущем получить высшее образование по спортивному профилю и стать тренером. Вот конец учебного года и подкосил наш семейный бюджет. Пользуясь случаем, хочу еще раз поблагодарить всех, кто поддержал меня и помог принять участие в чемпионате.

— Снова сесть за школьную парту в 32 года решится не каждый...

— Это было еще тяжелее, чем тренироваться в зале. Столько лет прошло. Позабывал многое. А тут какие-то конспекты надо писать, выполнять упражнения. Рядом пацаны 18-летние сидят, косятся на меня, мол, дядь, ты тут чего забыл(смеется). Но спасибо им — помогали, подсказывали там, где не получалось.

— Сын тоже занимается спортом?

— Да, гены дают о себе знать. Начинали заниматься с ним с малых лет на турниках. Потом ходил в секцию бокса. Сейчас влюбился в борьбу. Подбираю ему зал. Пока дома тренируемся, показываю ему азы.

— Ты навещаешь свой интернат?

— Обязательно. Приезжаю, разговариваю с ребятами, которые сегодня в нем учатся. В мое время нас было 160 человек. Сейчас там всего 80 воспитанников.

Что бы ни говорили, но времена лихих 1990-х и поголовной безотцовщины все-таки остались в прошлом.

И сейчас, конечно, немало тех, кто воспитывается без родительской заботы и любви, но уже не так много, как раньше.

В таких поездках обязательно разговариваю с мальчишками и девчонками. Рассказываю им на своем примере, что шанс состояться в жизни есть. Сына, кстати, с собой беру. Показываю ему, каким было мое детство и какой бывает жизнь. Чтобы он ценил то, что имеет. Это важно.

— Многие из тех, кто выпускался с тобой, смогли устроиться в жизни.

— Единицы. Из мальчишек человек десять. Из девчонок — и того меньше. Кого-то сгубил алкоголь, кого-то тюрьма. Двое моих друзей по интернату, знаю, умерли. Один — в тюрьме, другой на улице замерз. Ванька. Хороший был парень. Самый умный среди нас, самый вежливый и воспитанный. Отличник. Всегда следил за собой. И вот такая судьба...

— А у тебя не было желания узнать, как сложилась судьба твоего отца?

— Я его встретил как-то на Аламединском рынке. Он стоял и просил милостыню. Мы с сыном шли по делам. Не узнал меня сначала. Я подошел, познакомил его с внуком, говорю: «Пап, я встал на ноги. У меня семья. Все хорошо. Давай я тебя к себе заберу. Найдем тебе работу, хоть сторожем. Вместе будет легче». Он поначалу согласился вроде на мое предложение. Оставил ему свои контакты. Пару раз после этого созванивались. Но он так и не решился вернуться. Последний раз видел его в 2015 году. Где он сейчас и что с ним, даже не знаю. Не держу на него ни зла, ни обиды. Он выбрал свой путь, я свой.

Популярные новости
Бизнес