01:47
USD 69.83
EUR 78.79
RUB 1.03

Редкий спец. Кто помогает почки здоровыми сохранить

Фото из архива Динары Айыповой

В Кыргызстане неуклонно растет число пациентов с хронической болезнью почек. А вот врачей-нефрологов больше не становится, и это даже в столице, что уж говорить о регионах, их там вообще нет. В республике примерно 15 врачей этой специальности. Каждый — на вес золота.

Накануне Дня медицинского работника корреспондент ИА «24.kg» встретилась с научным сотрудником отделения нефрологии Национального центра кардиологии и терапии (НЦКТ) Динарой Айыповой.

Ее день расписан по минутам: пациенты, студенты и ординаторы, научная работа, разработка клинических протоколов, срочные выезды по линии санавиации. В таком режиме работают многие врачи в стране. На редких же специалистов ложится двойная нагрузка. Но Динара Айыпова не жалуется и говорит, что главная награда за ее труд — выздоровевший пациент.

Чтобы не было поздно пить боржоми

«Пятнадцать нефрологов на всю страну — конечно же, мало. Но в отделении искусственной почки работают врачи и других специальностей: реаниматологи, урологи», — начинает беседу Динара Айыпова.

— Почему выбрали нефрологию?

— Пожалуй, скажу большое спасибо своему учителю профессору Калиеву Рысбеку Рысманбетовичу. Когда проходила ординатуру по внутренним болезням, Рысбек Рысманбетович, наверное, что-то разглядел во мне и предложить стать нефрологом. Я понимала, что это тяжелая ноша, междисциплинарная наука, но согласилась.

Пациенты с патологией почек встречаются почти во всех сферах медицины.

— Когда оканчивали ординатуру, наверное, нефрологов было еще меньше?

— Действительно, нефрологов всегда не хватало. Сегодня наша работа полностью пересмотрена. Работаем по международному стандарту. Лечение производится после верификации морфологии, что гораздо улучшает качество терапии и дальнейшие результаты. Многие члены научного общества нефрологов КР являются членами европейского общества нефрологов и трансплантологов (ERA-EDTA), Российского диализного общества.

В течение последних 10-15 лет в развивающих странах заболевания почек стали новой и одной из главных причин смертности населения.

По последним данным, на сегодня во всем мире насчитывают около 850 миллионов людей, страдающих хронической болезнью почек.

Причин недуга много. Эксперты увидели, что наряду с реальным снижением смертности от сердечно-сосудистых заболеваний вновь растет смертность от сахарного диабета, болезней почек и гипертонии. Идиопатические гломерулопатии мы уже взяли под контроль. Однако по-прежнему существуют проблемы с первичной профилактикой. У нас ее нет.

Очень хотелось бы изучить распространенность заболеваний почек у нашего населения. Во всем мире для выявления заболеваний предложены элементарные эпидемиологические критерии: изменение анализов мочи и крови, а также повышение артериального давления. Можно без больших затрат при поддержке Министерства здравоохранения выехать в регионы и произвести анализ, обучить семейных врачей.

Новая стратегия лечения хронической болезни почек предлагает начинать лечение как можно раньше. Это очень важно.

Динара Айыпова

— Ходить к врачам многие не очень любят, но в каких случаях все же стоит обратиться к специалистам?

— Если почки не беспокоят, это не значит, что с ними все в порядке. Этот орган имеет огромный запас прочности. Почки называют немым и терпеливым органом. Первые симптомы болезни могут появиться лишь на 3–4-й стадиях хронической почечной недостаточности, когда 50 процентам пациентов уже требуется подготовка к диализной терапии. Поэтому при наличии любой симптоматики — отеки, давление, изменение цвета мочи — необходимо обратиться к семейному врачу. Не менее двух раз в год следует сдавать анализ крови, мочи на креатинин. Это самый важный показатель работы почек. Сегодня эффективное лечение возможно даже в запущенных случаях хронической почечной недостаточности. Однако чем раньше пациент обратится к врачу, тем дольше он проживет со своими почками.

Здоровый пациент — моя награда

— О выборе специализации не пожалели?

— Нет. Были моменты, когда в голове мелькала мысль: «За что?» Дело не в самой специальности. Иногда работаешь круглыми сутками — в полночь могут позвонить по линии санавиации. Отказать в консультации нельзя. Выматываешься. А днем работаешь еще в отделении, на кафедре, занимаешься наукой. Но с другой стороны, когда видишь результат своей работы, когда у человека, пришедшего в критическом состоянии, благодаря нашему вмешательству восстанавливается функция почки, происходит выздоровление, это высшая награда.

— При таком графике работы на семью как находите время?

— У меня двое детей Муж и его родители имеют отношение к медицине. Свекр доктор медицинских наук, свекровь врач биохимик. Родной брат моего мужа хирург с золотыми руками. Его супруга педиатр. Они меня прекрасно понимают. С детьми помогают родители.

— Ваши родители тоже врачи?

— Нет. Мои родители к медицине не имеют отношения. Мама технолог, но она хотела, чтобы я стала врачом. В школе участвовала в олимпиадах по химии и биологии, занимала призовые места. Поступила в мединститут своими силами.

— Вы говорили о поддержке Министерством здравоохранения молодых ученых, врачей в профессиональном плане, а в финансовом? Не секрет, что врачи у нас получают, мягко говоря, маловато.

— Я люблю свою страну. Во мне заложено чувство патриотизма. Мне хочется что-то сделать для народа, чтобы нами гордились не только у нас в стране, но и за ее пределами. Повышения зарплаты, конечно, хочется. Я надеюсь на это. Верю, что будет лучше.

— Сколько, если не секрет, при вашей нагрузке зарабатываете в месяц?

— В среднем за всю нагрузку выходит около 12-13 тысяч сомов. К сожалению, работа по линии санавиации не оплачивается.

— Детей в медицину отпустите?

— Старшая дочь хочет стать врачом. Я считаю, что это благородная профессия. Тем более что у нас это семейная традиция.

Под одну крышу

— Вы сказали, что нефрологом стали по совету научного руководителя. А вы ординаторов уговариваете стать будущими коллегами?

— Сегодня среди студентов много умных, талантливых ребят. Мне нравится их мышление, то, что они владеют английским языком, пытаются выйти на международный уровень. Уговариваю, конечно. Но многие боятся, не хотят. У нас тяжелая ноша.

Самое тяжелое — сказать пациенту, что, к сожалению, его почки не работают и ему надо пойти на заместительную почечную терапию: трансплантация или гемодиализ.

Динара Айыпова

Нам самим тяжело осознавать, что мы бессильны перед их недугом. Приходится все пропускать через себя, объяснять пациентам, что жизнь на этом не заканчивается, что надо идти вперед.

Популярные новости
Бизнес