15:16
USD 69.74
EUR 79.24
RUB 1.05

Фемида.kg. Заложники и жертвы

Работники судебной системы Кыргызстана отмечают сегодня свой профессиональный праздник. Не обошел виновников торжества своим вниманием и президент. В своей поздравительной речи Алмазбек Атамбаев заявил, что Кыргызстан идет по пути построения свободного и справедливого общества, основанного на уважении прав человека. И тут же признал, что правосудие в республике носит избирательный характер. Наверное, поэтому и уровень кредита доверия кыргызстанцев к судьям и их решениям скатился до нуля.

Глава государства подчеркнул, что «именно поэтому кардинальные изменения судебной системы, обеспечение справедливого и честного правосудия стали одними из приоритетных задач государственной политики в Национальной стратегии устойчивого развития Кыргызстана». «В итоге граждане должны почувствовать, что перед законом все равны и наказание за нарушение закона неотвратимо», - сказал он.

Пока такого ощущения нет, а эксперты не перестают твердить о провале реформы и нечистоплотности ее проводников. ИА «24.kg» решило в канун Дня работника судебной системы обратиться к своим респондентам с вопросом: считают ли они отечественную Фемиду справедливой?

Эрик Ирискулбеков, эксперт-правовед:

- Я, увы, уже не верю в справедливость наших судов. И у меня есть основания для этого, так как, являясь профессиональным юристом, ежедневно сталкиваюсь с судейским произволом. Если 10 лет назад простой гражданин мог обратиться к нашей Фемиде и выиграть дело, и ему не нужно было за это платить, то сейчас рассчитывать на правосудие, даже при учете, что закон на твоей стороне, не приходится. Если раньше ты платил, чтобы незаконное действие судья узаконил, то теперь мы платим за то, чтобы законное действие было признано таковым. И то, поверьте мне, нет гарантии, что даже если ты отдашь деньги, суд вынесет решение в твою пользу.

Шерадил Бактыгулов, политолог:

- Конечно, хочется верить в справедливость судов. Это единственная инстанция, которая может принимать решения, и на их основе мы разрешаем имущественные споры, какие-то бытовые конфликты. Конечно, когда дело касается каких-то резонансных дел, то судья действует согласно букве закона. Но у нас, к сожалению, дискреционная система, то есть, действует эффект ножниц, это когда за одно и то же преступление можно получить 4 года, а можно и 8 лет. Прибавьте к этому еще наслоение двух противоречивых по сути моделей: советскую, доставшуюся нам в наследие от развалившейся в 1991 году империи, и европейскую, с ее гуманизацией наказания. Естественно, нашим судьям непросто. И потом, знаете, может, наши судьи и хотели бы работать честно, но общество само вынуждает служителей Фемиды брать взятки.

- Общество виновато, выходит?

- По большей части, да. Особенно, когда речь заходит о разбирательствах по ДТП или решаются «квартирные вопросы». Никто не хочет сидеть за решеткой или отдавать баснословные штрафы. Выгоднее дать судье энную сумму, получается так, и обеспечить себе, тем самым, «нужное» решение.

Валерьян Вахитов, адвокат:

- Я практикующий юрист, работаю адвокатом на юге нашей страны и постоянно задаю себе вопрос: как можно защищать чьи-то интересы в системе, где нет правосудия, где наши судебные органы работают на власть, а не в интересах простых людей? Мне кажется порой, что судьи стали заложниками этой системы. Они не могут отстоять свой авторитет, вынуждены брать взятки, чтобы угодить всем сторонам конфликта, в итоге принимаются неправомерные решения. Люди не доверяют нашим судам и считают, что без денег ни один служитель Фемиды не вынесет законный приговор. Получается замкнутый круг. И нам, адвокатам, доказать в честных прениях невиновность своих клиентов очень сложно.

Диляром Низамова, юрист:

- Есть дела, где судьи проявляют завидную принципиальность и выносят правомерные решения, независимо от социального статуса подсудимого или потерпевшего. Ну, а если это политические фигуры, то тут уже, конечно, о судейской объективности говорить не приходится. Мы неоднократно являлись свидетелями такого. Вспомните дело Камчибека Ташиева. По закону ему «светил» срок – 11-12 лет, а в результате он получил только 1,5 года. И, вообще, у меня складывается ощущение, и, думаю, мои коллеги поддержат меня, что в Кыргызстане работают только суды местной инстанции. Когда я берусь защищать кого-то, вижу, что местные суды действительно выносят непредвзятые приговоры. Руководствуясь законом, имеющимися фактами, изучив материалы дела, а не с оглядкой на финансы и положение фигурантов процесса. Когда оправдательный вердикт попадает по апелляциям в суды второй инстанции и далее в Верховный, то тут все внимание приковано к персоне человека, к его кошельку, связям, родственникам. В этом случае оправдательное решение отменяется, и дело возвращается на пересмотр. И зачастую местные суды меняют приговор на обвинительный.

И еще такой момент. Есть, конечно, во всех судах честные судьи, но они в меньшинстве. Я, как и другие адвокаты, знаю, что какой судья из себя представляет, и у нас есть даже целый перечень продажных служителей Фемиды. Но глядя на них, нельзя говорить, что все судьи одинаковы и судебная система в Кыргызстане сплошь несправедливая.

Тынчтык Шайназаров, депутат парламента, член комитета по судебно-правовым вопросам и законности:

- Нет. Я в справедливость наших судов не верю совершенно. И могу объяснить почему: человеческий фактор, отсутствие профессионализма и дефицит кадров. Помните случай, когда имеющий судимость судья в местной инстанции Аксыйского района Джалал-Абадской области выносил решения, при этом он кормил взятками главу областного суда, чтобы тот закрывал глаза на пятно на его репутации. И как после этого прикажете верить нашей Фемиде? Выход я вижу один: должен быть жесткий отбор.

- Вы предъявляете претензии в адрес членов Совета по отбору судей? Но вы же, депутаты, сами их и избираете.

- Но я не могу отвечать за весь депутатский корпус. Я имею только один голос и могу вас заверить: им не торгую. Но говорить за всех своих коллег не могу. Это же от человека зависит, от понимания того, что он ответственен за свое решение.

Кайрат Загибаев, адвокат:

- Большая часть дел, около 80 процентов, рассматриваются законно. Только в 20 процентах вмешиваются свыше, включается административный ресурс, скандалы начинаются. Когда касается простых людей, то закон действует. Особенно в бесплатных делах, в которых мы обязаны участвовать, рассматриваются по закону и справедливо. В выборных делах или в отношении политиков, когда давят партии, то и судьям тяжело.

К тому же, во всех судебных делах одна из сторон обязательно остается недовольной. А в день судьи рассматривают около 8 процессов. И каждый считает, что разбирается в футболе и юриспруденции. Многие искренне не понимают и не принимают, когда судья говорит, что не имеет права. «Сделайте!» - самый распространенный ответ.

Мнение о несправедливых судах также создают некомпетентные адвокаты, которые вводят в заблуждение своих клиентов, обещая им «сделать как надо». В итоге решение суда не устраивает последних, и они начинают шуметь, говорить о «продажных судьях». Вместо того чтобы обещать, надо юридические услуги оказывать.

Чолпон Джакупова, глава правовой клники «Адилет»:

- Правовая система в КР политизирована. Закон применяется избирательно, суды не являются независимыми – этим все сказано. Решения выносятся в зависимости от дела, от личности обвиняемого, от настроения судьи и других факторов. Самое главное - отсутствие независимости и высокая коррумпированность.

Как таковой реформы судебной системы не было. Была произведена массовая замена судейского корпуса. И не потому, что прошлые были коррумпированы или нечестны. Просто в судебную систему привели «своих». В результате эта так называемая «реформа» добила судебную систему, которая и без того была больна, привела ее к абсолютной зависимости.

Жанабил Давлетбаев, член Гражданского совета по контролю судебной системы:

- Есть судьи, которые ответственно подходят к своей работе и стараются, насколько можно, справедливо решить любое дело. Но, как в любой системе государственного управления, в судебной сфере есть недобросовестные люди. Они могут требовать взятку, быть зависимы.

- Каких больше: первых или вторых?

- Исходя из моей практики, могу сказать, что первых больше. Все зависит от судящихся сторон и адвокатов. При участии профессиональных защитников процессы проходят по всем канонам судопроизводства. А как только судьи видят, что стороны некомпетентны, то служители Фемиды могут и нагрубить или преступить закон.

Судебная реформа тоже достигла некоторых целей. Сейчас очень много внимания уделяется работе этой системы, создан целый совет при президенте, куда привлечены опытные юристы, ученые, академики. Это стало сильным толчком в реформировании судебной системы. К тому же, суды стали более открыты, в любое время журналисты и наблюдатели могут присутствовать на процессе, и такого сопротивления, как раньше, сейчас нет. Но кардинальных изменений в системе пока не видно.

Фото из Интернета

Бизнес