17:42
USD 69.74
EUR 79.24
RUB 1.05

Кыргызстан — Таджикистан: в зоне турбулентности

К концу спокойного понедельника, 16 сентября, из Баткенской области пришли тревожные новости: на кыргызско-таджикской границе стрельба, есть погибшие и раненые.

пресс-службы правительства
Фото пресс-службы правительства. Премьер-министр КР с детьми погибшего прапорщика Равшанбека Муминова.

По информации из разных источников, которую позже подтвердили официально, в результате конфликта с кыргызской стороны погиб 41-летний прапорщик Равшанбек Муминов. С ранениями различной степени тяжести, в том числе очень тяжелыми, госпитализированы 7 военнослужащих и 6 гражданских лиц, среди которых есть подросток.

Сведения официального Душанбе и таджикских СМИ разнятся. Но у соседей тоже есть погибшие и пострадавшие.

Это уже двенадцатый конфликт на кыргызско-таджикской границе с начала 2019 года.

Кто виноват? На этот вопрос у обеих сторон традиционно один ответ — кивают друг на друга.

Проблемное наследство

Приграничные конфликты на территории Центральной Азии — это наследство советской эпохи. Точнее, унаследовали бывшие республики Советского Союза не сами конфликты, а предпосылки к ним. В СССР понятие границ внутри гигантской страны было номинальным, а центральноазиатских республик до прихода советской власти и вовсе не существовало. Поэтому границы чертились без учета этнической и национальной составляющей, а часто — исходя из тактических соображений. Например, по границе колхоза, совхоза или арычной сети.

О том, что будет с территориями, если Советский Союз перестанет существовать, конечно, никто не думал.

В советские времена для жителей пусть и разных республик, но одной страны было не проблемой пасти скот на пастбищах соседей или пользоваться дорогами. Однако после развала СССР оказалось, что бывшие «сестры» имеют множество территориальных претензий друг к другу.

С момента обретения независимости конфликты на границе происходили и происходят регулярно.

Если посмотреть на статистику за последние десять лет, то с 2010-го в Кыргызстане ежегодно фиксируется в среднем минимум 10-12 пограничных конфликтов разной степени интенсивности.

Бытовые и быстро решаемые в прошлом пограничные конфликты все чаще становятся вооруженными, с вовлечением большого числа участников и трагическими последствиями. Местное население стремительно маргинализируется, а у центральной власти не доходят руки до решения системных проблем страны в целом и периферии в частности.

О задаче повышенной сложности

пресс-службы правительства
Фото пресс-службы правительства. Переговоры премьер-министров Кыргызстана и Таджикистана на КПП «Кызыл-Бел» 17 сентября 2019 г.

Казалось бы, куда проще — сесть за стол переговоров и одним росчерком пера решить все пограничные проблемы разом. Но не все так тривиально. Если говорить о кыргызско-таджикской границе, то за 28 лет независимости Кыргызстан и Таджикистан смогли демаркировать и делимитировать 519 километров государственной границы из 970. То есть чуть больше половины.

Конца этому процессу не видно, потому что сейчас межправительственная комиссия по демаркации и делимитации государственных границ приступила к рассмотрению самых спорных участков.

Напомним, Таджикистан при определении границы предлагает руководствоваться документами и картами 1924–1927 годов, где, например, анклав Ворух находится внутри Таджикской ССР.

А кыргызская сторона считает, что опираться нужно на карты двусторонних комиссий периода 1958–1959 и 1989 годов, по которым все тот же Ворух — это анклав на территории Киргизии советского периода.

Эта разница в подходах к решению спорного вопроса влечет за собой пока что непреодолимые противоречия.

Многие эксперты утверждают, что решить приграничную проблему мешает отсутствие политической воли со стороны как кыргызских, так и таджикских властей. Это объяснимо, потому что окончательная демаркация и делимитация границ требуют двусторонних компромиссов, на которые власть может пойти, не опасаясь за последствия, только при абсолютной поддержке внутри страны и безусловной легитимности лидера.

Легитимность Эмомали Рахмона, несмотря на то что он, по-видимому, будет пожизненным президентом Таджикистана, далеко не бесспорна, и у Таджикистана есть пограничные конфликты со всеми своими соседями.

Что касается Кыргызстана, то все наши президенты не хотели и не хотят брать на себя такую ответственность, опасаясь последствий для своей власти, ведь вопрос границ всегда связан с вопросом земли.

А вопрос земли для кыргызского социума очень чувствительный. Вот и ждет каждая новая власть в Кыргызстане, пока проблема решится сама собой.

О тех, кого поддержит большинство

пресс-службы правительства
Фото пресс-службы правительства. Жители Баткенской области высказывают свои тревоги премьер-министру Мухаммедкалыю Абылгазиеву.

Нынешний конфликт одновременно похож и не похож на предыдущие. Казалось бы, страна должна привыкнуть, что примерно раз в месяц где-то там, в далеком от столицы Баткене, вспыхивает территориальный спор, плавно сходящий на нет через пару дней. На место конфликта традиционно отправляются правительственные чиновники и депутаты, МИД вызывает посла и вручает ему ноту протеста, Жогорку Кенеш посвящает свой сессионный день обсуждению произошедшего...

В этот раз привычная схема дала сбой. Недовольные неповоротливостью государственных структур граждане вышли на улицу, чтобы высказать свои конкретные требования к власти для решения приграничной проблемы.

Пусть их было совсем немного, пусть они, возможно,  были отправлены на пикет заинтересованным политиком или группой политиков. Это сейчас неважно. Потому что, во-первых, они создали прецедент, во-вторых, это однозначно тревожный сигнал для власти. В следующий раз протестующих может быть намного больше, а требования — жестче.

С учетом приближающихся парламентских выборов — 2020, когда в зоне турбулентности будет находиться вся страна, тему границ обойти будет невозможно.

Она обязательно будет одним из пунктов повестки всех партий, причем не в комплиментарной для власти риторике.

И еще один показательный момент. В требованиях активистов был пункт о передислокации военной базы «Кант» на юг страны. Это означает фактически, что на силы собственного государства и власть наши граждане не рассчитывают, предпочитая искать защиту на стороне.

Правительство, которое всегда в роли догоняющего

То, что в Баткенской области что-то затевается, можно было понять из коротких сообщений еще 14-15 августа. В них говорилось о том, что на спорном участке границы таджикские пограничники ведут какие-то работы. Однако превентивных мер правительство не приняло.

Премьер-министр Мухаммедкалый Абылгазиев и его подчиненные привыкли и предпочитают работать в режиме «ручного управления» и разгребания проблем уже после того, как они превращаются практически в непреодолимое препятствие.

При отсутствии системных изменений в стране и стабильного экономического роста единственным способом предупредить возможные последствия и отсрочить метастазирование проблем является профилактика. 

Стараться не допускать эскалации и не только в приграничных зонах — хоть какой-то выход в сегодняшней ситуации для власти, если у нее есть инстинкт самосохранения.

Активнее надо работать правительству и по линии внешнеполитических связей. Ряд экспертов считает, что к переговорам по вопросам границы стоит привлекать медиаторов из ОДКБ. Такой опыт уже есть, и его надо использовать. Есть и аналитики, предлагающие задействовать ресурсы ШОС как посредника в разрешении приграничных споров. В конце концов, одной из главных целей ее создания была как раз делимитация границ в Центральной Азии.

Кроме того, есть смысл напомнить официальному Душанбе, что Таджикистан из-за своего географического положения и сложного рельефа находится в коммуникационном тупике, из которого имеется только два транспортных пути — через Узбекистан и Кыргызстан.

Конфликты в приграничных зонах будут случаться регулярно, пока власти двух стран не пойдут навстречу друг другу не на словах, а на деле и не проявят политическую волю...

Популярные новости
Бизнес
22 октября, вторник