17:08
USD 86.45
EUR 92.47
RUB 1.00

От протеста до большой политики: почему женщины не хотят оставаться на кухне

Несмотря на принятие гендерно ориентированных законов, например о квоте 30 процентов в Жогорку Кенеше, Кыргызстан занимает последнее место среди стран Центральной Азии по представленности женщин в органах власти.

В Узбекистане этот показатель составляет 32 процента, Казахстане — 27,1 процента, Таджикистане — 25,8 процента и Туркменистане — 25 процентов.

Эксперты полагают, что ограничение присутствия женщин в политике, игнорирование властями инициатив, которые они продвигают, заставляет представительниц прекрасной половины выходить на улицы. За 20 лет число женщин, участвующих в протестах в Кыргызстане, заметно выросло. Первые изменения зафиксированы еще в 2002–2003 годах.

У политики не женское лицо

Исследователи считают, что именно угроза частной жизни и дому заставляет женщин либо становиться в авангарде протестных акций, либо идти в политику.

Они хотят сами разрабатывать законы, непосредственно касающиеся их места в обществе, или влиять на их принятие. По мнению правозащитницы Гульшайыр Абдирасуловой, женщины стали яснее осознавать, что у них есть права, за которые нужно бороться. Участниц протестов, как правило, возмущает покровительственное отношение государства, где все время наставляют насчет их предназначения.

«Безусловно, женщины способны повлиять и на политическую ситуацию. В целом женское сообщество в Кыргызстане довольно сильное. Достаточно вспомнить Курмаджан датку, Уркую Салиеву. Не следует также забывать, что Кыргызстан — единственная страна в Центральной Азии, где президентом была женщина», — сказала Гульшайыр Абдирасулова.

Мы можем быстрее договориться и объединиться перед лицом какой-то угрозы, чтобы принять решение по купированию проблемы. К тому же женщины менее амбициозны в отличие от мужчин.

Гульшайыр Абдирасулова

В подтверждение этих слов последние местные выборы 11 апреля 2021 года в селе Орок, а ранее в октябре 2019-го в селе Саруу, где местные жители отдали большую часть голосов за женщин-кандидаток. Мужчинам-претендентам это не понравилось, они высказывали недовольство, таким образом не желая делить мандаты с односельчанками.

Сами женщины-депутаты признают: на местном уровне бороться с мужчинами на равных за голоса избирателей они не могут. Все упирается в финансовые возможности и менталитет.

Нардеп Эльвира Сурабалдиева, единственная женщина, набравшая большинство по Первомайскому одномандатному избирательному округу в Бишкеке (в остальных 35 округах по стране победили мужчины. — Прим. 24.kg), отмечает — большую роль играет региональный фактор.

«К примеру, если женщина не родилась в этом селе или районе, а перебралась на малую родину мужа, ее в депутаты могут и не избрать. Отдадут предпочтение земляку. Это одна из черт менталитета», — сказала она.

Основательница проекта «#НемолчиKG» Айгуль Карабалина подтверждает, что сегодня, действительно, существует разрыв между нормами закона, по которым следует жить, и традициями патриархального общества, с которыми живет большинство населения. Именно из-за того, что женщины в Кыргызстане в основном ответственны за ведение домашнего хозяйства, они находятся в незащищенном положении. Тогда как мужчинам отводится доминирующая роль как в социальном срезе, так и в политическом.

Мужчины, как правило, не несут должного наказания за систематическое насилие над женщинами. У правоохранительных органов не всегда хватает компетенции в решении таких проблем.

Айгуль Карабалина

В речах и самих депутатов проскальзывает, что домашнее насилие — просто побочный эффект брака.

В шестом созыве, к примеру, звучали реплики, что если ужесточить наказание, то семья останется без кормильца.

Дискриминация, социальное неравенство, ущемление по гендерному признаку — все эти аспекты формируют женский протестный потенциал.

На полтона ниже

Положение в обществе, несправедливость и неравенство могут быть обусловлены самыми разными свойствами людей: цветом кожи, религией, местом рождения, материальным положением семьи, состоянием здоровья. Они по-разному проявляются, но сводятся к тому, что одна группа, выделенная по более или менее произвольному признаку, оказывается менее защищенной, чем другая.

Женщин могут подвергать дискриминации по всем вышеперечисленным характеристикам, но еще и дополнительно из-за их гендера.

Так что женский протест часто бывает не только против чего-то конкретного, к примеру войны или решения приграничного вопроса (как в случае с обсуждением вопроса о передаче Кемпир-Абадского водохранилища), а в целом против неравноправного положения.

Исследователи говорят, что на этот маркер особенно хорошо указывают законы об абортах и публичные выступления против них. Эти законы принимают в разных странах с разными политическими режимами. Но объединяет все эти случаи одно — в ходе митингов и шествий женщины предъявляют требования, которые за столетия не изменились: чтобы их жизнями и телами прекратили распоряжаться мужчины. И это выступления одновременно против конкретных ограничений женских прав и в целом против системы, в которой такие барьеры существуют.

Как отметила гражданская активистка Касиет Мамырбай, сейчас в Кыргызстане голос женщин заглушен. Их не хотят слышать. «Но во всем мире идет тенденция к женскому лидерству. Это оправдано тем, что женщины стремятся к мирному разрешению конфликтов, компромиссу и не склонны к изменению политической системы радикальным образом, предпочитая эволюционную трансформацию», — отметила она.

По ее мнению, женские выступления не носят насильственный характер, а, напротив, способствуют демократизации. Во время значимых общественных и политических событий женщины проявляют закономерную активность. Они осознают, что последствия от глобальных изменений в стране коснутся каждой из них. Даже если до сих пор она оставалась вне политики.

Женская сила

Сейчас в Кыргызстане на государственном уровне сложился миф, что в обществе удалось добиться равноправия между мужчинами и женщинами в экономическом, политическом смысле. Но это не так.

Исследовательницы Школы управления имени Джона Кеннеди при Гарвардском университете отмечают, что у автократов есть веские основания опасаться участия женщин в политической жизни. Объединившись в массовые движения, они с большей вероятностью добиваются своих целей и ведут общество к демократии. Во время серьезных общественных и политических изменений у женщин появляется больше возможностей реализовать себя.

Популярные новости
Бизнес