Алмагуль Сакмантаева — психолог-сексолог, живет в США, работает с темами, о которых в традиционных и религиозных семьях часто молчат: близость в браке, стыд, женские потребности, семейные сценарии, страх говорить о себе и своих желаниях.
В интервью 24.kg она рассказала, почему в традиционных и религиозных семьях не принято говорить о близости и как это сказывается на семье.
— Как в религиозных и традиционных семьях замалчивание вопросов близости влияет на качество брака, психологическое состояние женщин и семейную устойчивость?
— В наших семьях часто есть установка: если в доме спокойно и никто не жалуется, значит, все хорошо. Особенно когда речь о близости. Женщине легче промолчать, чем сказать мужу о боли, обиде, усталости или отсутствии желания. Потому что за этим сразу поднимается страх: «А что он подумает?», «Не осудит ли?», «Не скажет ли, что я плохая жена?»
Но молчание не делает брак крепче. Оно просто переносит проблему внутрь женщины.
Алмагуль Сакмантаева
Снаружи она может быть хорошей женой, келин, матерью, хозяйкой, а внутри чувствовать одиночество, напряжение и постепенно отдаляться от мужа.
Мужчины тоже часто заложники воспитания. Их учили быть сильными, обеспечивать, не жаловаться, не говорить о чувствах. Получается, женщина молчит из стыда, а мужчина — из привычки быть «крепким». В итоге в семье вроде все есть, а самого главного — близости, доверия и живого разговора — все меньше.
— Почему тема близости в традиционных и религиозных семьях до сих пор остается табу?
— Потому что близость часто смешивают со стыдом. Девочкам с детства советуют не спрашивать и не говорить об этом, быть скромной, терпеть, не выносить сор из избы. И когда девочка вырастает и выходит замуж, у нее вдруг должна появиться взрослая, спокойная способность говорить с мужем о том, о чем всю жизнь было запрещено даже думать.
Этот запрет передается из поколения в поколение как «правильное воспитание». Родители сами не умеют говорить об этом спокойно, поэтому учат не пониманию, а молчанию. И женщина входит в брак не с внутренней опорой, а со страхом: если я скажу о себе, значит, нарушу порядок.
— Как формируется чувство стыда вокруг сексуальности у женщин?
— Стыд часто начинается еще в детстве, когда любое проявление интереса к себе, своему телу, красоте или женственности воспринимается не как естественная часть взросления, а как что-то опасное, неудобное или «неприличное».
В нашей культуре об этом редко говорят спокойно. Чаще ребенку не объясняют, а запрещают: не потому, что хотят навредить, а потому, что сами выросли в такой системе. И девочка растет с мыслью, что свое тело нужно не чувствовать, а контролировать, желания не понимать, а прятать. Даже в браке ей потом сложно сказать: «мне больно, неприятно», «мне хочется иначе» или «я не хочу».
Здесь важно понимать: стыд не делает женщину нравственной. Он делает ее зажатой, тревожной и оторванной от себя. Здоровая скромность не должна лишать женщину права понимать свое тело и говорить о себе и о близости в браке открыто и спокойно.
— Почему в разговоре о близости важно учитывать не только женщину, но и внутренний опыт мужчины?
— В близость мужчина тоже приходит не с чистого листа. Он вырос в семье, культуре, традициях, где часто нельзя открыто говорить о чувствах, слабости, страхе, обидах. Иногда мальчиков воспитывают даже жестче: «не плачь», «не показывай боль», «будь сильным», «справляйся сам».
Но человек вне зависимости от пола несет во взрослую жизнь свой опыт: непрожитые обиды, чувство отвержения, страх быть ненужным, покинутым или недостаточно хорошим. Потом все это встречается в браке. Женщина ждет тепла, мужчина — принятия, но оба могут защищаться молчанием, холодом или претензиями.
Здесь важно не обвинять родителей, религию или традиции. Важно увидеть, какой сценарий мы получили, и мягко переписать его.
Алмагуль Сакмантаева
Научиться говорить о себе спокойно, без чувства вины и ощущения, что ты нарушаешь что-то святое.
— С какими самыми частыми запросами к вам приходят женщины?
— Они приходят не всегда со словами «у нас проблема в близости». Чаще это звучит так: «я замужем, но не чувствую себя счастливой», «муж меня не замечает», «между нами нет тепла», «я больше не хочу близости» или, наоборот, «муж ко мне охладел».
Много запросов связано с изменами, мыслями о разводе, жизнью с родителями, когда мама, свекровь или родственники становятся третьей стороной в браке. Женщины часто стесняются говорить о своих желаниях, потому что боятся услышать: «что с тобой не так?» или «откуда у тебя такие мысли?»
За всем этим обычно стоит не только интимная проблема. Там много невысказанной боли: женщину не слышат, не видят как личность, а воспринимают через функции: жена, мать, келин, хозяйка.
— Как вы помогаете женщинам работать с такими запросами? Какие инструменты используете?
— Работа начинается не с советов развестись или терпеть. Сначала важно понять, что стоит за запросом: обида, стыд, усталость, потеря желания, семейный сценарий или ощущение, что она давно потеряла связь с собой.
Я не люблю держать клиентов годами. Мне важно, чтобы человек как можно раньше начал чувствовать опору, ясность и внутренние изменения. Но и «волшебную таблетку» я не обещаю, потому что глубокие сценарии не меняются одним советом.
Поэтому я создала трансформационную психологическую игру «Мир во мне». В ней есть системный подход: каждую неделю мы работаем с одной из сфер жизни, например, «Я партнер», «Я личность», «Я родитель», «Я профессионал». Так человек начинает видеть себя целостно: где он теряет себя, где живет по старому сценарию, а где может выбрать по-другому.
Также в консультациях я использую свои авторские метафорические ассоциативные колоды «Мир женщины», «Мир мужчины» и «Мир во мне». Последняя особенно близка практикующим мусульманам, потому что в ней есть духовно-психологическая линия. Через образы и вопросы человеку часто легче говорить о том, что напрямую произнести больно, стыдно или страшно.
Моя задача не навязать решение, а помочь человеку услышать себя, увидеть повторяющийся сценарий и вернуть внутреннюю опору. Когда человек понимает, что с ним происходит, он не просто терпит, а начинает выбирать и менять свою жизнь осознанно.
— Что происходит с браком, когда о близости годами не говорят?
— Супруги постепенно становятся соседями. В доме может быть налажен быт, дети, обязанности, уважение к родителям, и со стороны такая семья кажется вполне нормальной, даже счастливой. Но между мужем и женой исчезает близость, почти не остается романтики, трепета и желания радовать друг друга.
Невысказанное никуда не уходит. Оно становится раздражением, холодностью, отказом от близости, обидами на пустом месте. Женщина может думать: «он меня не чувствует», мужчина: «она все время недовольна», а на самом деле между ними просто годами не было честного разговора.
Такой брак может долго сохраняться внешне, но внутри оба человека могут чувствовать себя очень одиноко.
Алмагуль Сакмантаева
— Можно ли сохранить традиционные ценности и открыто обсуждать интимную сферу?
— Да. Открытый разговор о близости не разрушает традиционные ценности, если в нем есть уважение, такт и бережность.
Муж и жена не чужие люди. Поэтому говорить о боли, желаниях, нежности, усталости или потребности в тепле можно спокойно, без грубости и стыда. Скромность не должна становиться стеной между супругами. Она может быть частью культуры, но не причиной одиночества в браке.
— Где проходит граница между скромностью и подавлением своих потребностей?
— Здоровая скромность не заставляет женщину предавать себя. В ней есть достоинство, уважение к себе, мужу и границам семьи. Подавление начинается там, где женщина постоянно терпит то, что причиняет ей боль, и называет это «правильным поведением». Когда ей тяжело, но она молчит. Когда неприятно, но притворяется, что все хорошо.
Скромность не должна быть навязанной ролью, в которой женщина теряет себя и свои чувства.
Алмагуль Сакмантаева
Для меня главный ориентир такой: если скромность дает женщине внутреннее достоинство и спокойствие, это ценность. Если превращается в страх, вину и привычку исчезать рядом с мужем, это уже не скромность, а подавление.
— Почему многие женщины не решаются говорить с мужем о своих желаниях?
— Для многих женщин это не просто разговор, а риск быть осужденной. Сразу появляются мысли: «вдруг неправильно поймет?», «вдруг подумает, что я испорченная?», «вдруг обидится и отдалится?»
В традиционных семьях женщина часто привыкает быть осторожной в словах. Поэтому даже в браке она может молчать не потому, что ей нечего сказать, а потому, что боится последствий своих желаний.
Иногда причина еще глубже: женщина не до конца понимает, чего хочет, потому что ее никогда не учили прислушиваться к себе.
— С какими мифами о сексуальности в религиозных семьях вы сталкиваетесь чаще всего?
— Чаще всего с мифом, что женская сексуальность равна распущенности. Будто если женщина чувствует свое тело, хочет быть красивой, желанной и может говорить о близости с мужем, значит, с ней «что-то не так».
Второй миф, что скромность должна быть одинаковой везде: на улице, в обществе и дома с мужем. Но это разные пространства. Женщина может быть сдержанной перед чужими людьми и живой, нежной и сексуальной в браке.
И третий миф — после замужества и рождения детей женщине уже «не до этого». Но сексуальность не исчезает после материнства. Женщина остается женщиной, а не только матерью и хозяйкой.
— Что меняется в семье, когда тема близости перестает быть запретной?
— Становится легче дышать. Больше не нужно угадывать, молчать, копить обиды и делать вид, что все нормально. Женщина может сказать о себе спокойно, без страха, что ее осудят.
Мужчина начинает понимать, что близость не сводится только к интиму. В ней есть тепло, внимание, нежность, прикосновения, разговоры и ощущение «мы вместе».
Алмагуль Сакмантаева
Когда в паре появляется такой диалог, меняется не только интимная жизнь, но и атмосфера в доме. Становится меньше холода и больше доверия. Муж и жена снова начинают чувствовать себя не просто семьей по документам и обязанностям, а парой, где есть жизнь, притяжение, нежность и желание возвращаться друг к другу.
— В последнее время поднимается вопрос многоженства. Были в вашей практике такие семьи? Как многоженство сказывается на женщине?
— Да, я работала с такими семьями. Многоженство — очень чувствительная тема: в религиозном контексте это может восприниматься как допустимая форма брака, но в реальной жизни для женщины часто становится сильным эмоциональным испытанием.
По моему клиентскому опыту, самая большая боль не всегда в самом факте второй жены, а в том, как к этому приходит семья.
Алмагуль Сакмантаева
Часто мужчина решается на второй брак, когда в первом не закрыты эмоциональные или интимные потребности. Иногда такого опыта можно было бы избежать, если бы супруги раньше начали честно говорить о проблемах, а не копили молчание годами.
Я не могу утверждать, что все полигамные браки несчастливы. Но в тех историях, с которыми я сталкивалась в практике, боль была у всех сторон. Многие женщины воспринимают это как предательство, потерю ценности, страх быть замененной, тревогу за детей и свое будущее. Поэтому здесь важно говорить не только о праве мужчины, но и о его ответственности. Если нет справедливости, зрелости, бережности и соблюдения религиозных обязательств, такая история легко становится глубокой травмой для женщин по обе стороны.
