День закрытых дверей

Резонансные заявления экс-сотрудников исправительной системы давно стали привычным делом. Так, накануне бывший заместитель председателя Госслужбы исполнения наказаний Калыбек Качкыналиев заявил, что камеры в СИЗО №1 города Бишкека открыты, как и раньше. В результате заключенные якобы беспрепятственно передвигаются по территории тюрьмы и заходят в любую камеру для вымогательства и избиения других арестантов, которые ниже по статусу в воровской иерархии.

Решительно опровергнуть такую информационную «бомбу» лично вызвался сам глава ГСИН Шейшенбек Байзаков. Сегодня он пригласил всех сотрудников СМИ в «централ» и в сопровождении начальника СИЗО №1 Марса Джусупбекова устроил журналистам экскурсию по режимному объекту с тем, чтобы те убедились: разброда и шатания в исправительном учреждении нет. «Два месяца назад мы также приглашали СМИ после бунта 16 января на этом объекте, - докладывает Шейшенбек Байзаков. - В данном следственном изоляторе, как и во всех остальных исправительных учреждениях республики, оперативная обстановка стабильная и управляемая».

Для того чтобы воочию удостовериться в этом, приглашенным предложили пройти в корпус, где содержатся подследственные. Здесь уже с самой проходной начинаешь осознавать, куда ты попал. Постепенно это чувство усиливают смешанные запахи тюремной баланды и несвежий «аромат» самих заключенных. А мрачные коридоры и лязганье металлических дверей довершают эти впечатления.

Заходим в одну из камер на третьем этаже, где во время последнего бунта и произошли столкновения. Внутри «хаты» тесновато.

- Как живется, ребята? Никто ни на что не жалуется? - спрашивают у заключенных журналисты.

- Да все нормально, жалоб никаких нет, - скромно отвечают заключенные, постоянно опуская при этом головы.

На вопросы акул пера, могут ли «положенцы» свободно передвигаться по СИЗО и «прессуют» ли они их, подследственные дружно ответили категоричным отказом. Как опровергли и то, что в тюрьме по ночам открыты двери, а по коридорам, как по бульвару, гуляют все желающие, в том числе и они сами. Более того, арестанты заявили, что такого в СИЗО никогда не было. Что ж, журналистам было бы удивительно услышать обратное.

- Как у вас обстоят дела с «положенцами»? - обращаюсь к начальнику СИЗО №1 Марсу Джусупбекову.

- Никаких «положенцев» как таковых у нас нет, - отвечает он.

Спрашиваю у «хозяина» тюрьмы про легендарную камеру №342, в которой содержались «смотрящие» и которую глава ГСИН уже приготовил для высоких чинов. «Никого из «общака» там уже нет, в ней содержатся обычные заключенные», - сказал он.

Марс Джусупбеков провел журналистов в камеру и показал ее изнутри. Многие из гостей ожидали увидеть пентхаус, но на деле это оказалось самым типичным помещением с такими же типичными обитателями.

- А где все дополнительные удобства кроме этой люстры? - спрашиваю у одного из сотрудников тюрьмы.

- Ой, здесь раньше и не такое было, - уклончиво ответил он.

Проходя по тюремным коридорам, начальник СИЗО демонстрировал убогое состояние здания и инфраструктуры. «Видите сами: все протекает, краска уже давно высохла. Здание очень старое, - говорит Марс Джусупбеков. - Мы уже закупили известку, кисти и краску. Вскоре, надеюсь, сделаем ремонт».

Затем журналистов провели в женское отделение тюрьмы. В нем уже не было столь тяжелых запахов, от которых непривычного человека обычно выворачивает наизнанку. Все чистенько и аккуратненько. Все-таки женщины...

Заходим в камеру - единственную, где подследственные согласились на съемку. При этом они просили не снимать их лица и отвечали на вопросы СМИ, стоя лицом к стене. «У нас плохие условия содержания и долго ведется следствие», - сетовали женщины.

Меж тем пресс-тур по СИЗО №1 подошел к своему завершению. Разумеется, журналисты и не ожидали увидеть свободное передвижение заключенных по исправительному учреждению (их бы в таком случае уж точно не пригласили бы). Зато увидели закрытый мир, жизнь по ту сторону забора, в котором нет-нет да и происходят события с приставкой «экстра». По словам начальника СИЗО №1 Марса Джусупбекова, после наведения порядка в исправительной системе спецконтингент в тюрьме стал более дисциплинированным. Что ж, может, лед тронулся?