У страха детские глаза

Ширин Айтматова преподает в АУЦА литературу на факультете американоведения и по совместительству работает в Фонде Чингиза Айтматова. Ширин уехала из Кыргызстана, когда ей едва исполнилось 10 лет. Образование она получила в США и жила бы на восточном побережье Атлантики да не тужила, но тоска по исторической родине победила прагматический расчет, и дочь великого писателя вернулась в КР.

Сейчас она живет в отчем доме, воспитывает маленькую дочь Киру и пишет на английском рассказы о своей поездке в Ош. О том, как некогда цветущий древний город с уютными узенькими улочками, над которыми разносился пряный аромат свежеиспеченных тандырных лепешек, за один день превратился в полуразрушенный призрак с черными остовами обгоревших зданий.

«Мне надоело читать эти ужасные вещи о событиях в южной столице, которыми пестрит Интернет. Захотелось самой поехать и посмотреть, что там происходит, поговорить с людьми, тем более я никогда прежде не была на юге. Ведь двадцать лет я провела в другой стране, фактически на другом конце земного шара», - говорит Ширин Айтматова.

«Я не претендую на истину в последней инстанции, только рассказываю то, что видела своими собственными глазами и слышала своими собственными ушами», - сразу предупредила она.

- Как вы оказались в Оше в самый разгар противостояния, ведь пассажирские самолеты из Бишкека в южную столицу не летали?

- Все началось со сбора гуманитарной помощи. Мы с друзьями, как и все на тот момент, решили собрать гумпомощь для пострадавших. Сначала поехали по микрорайонам. Меня поразила отзывчивость наших людей. Буквально последнее готовы были отдать. Но мы решили не распыляться и сосредоточились на медикаментах. Ведь их катастрофически не хватало. Когда приехали с нашим нехитрым скарбом в аэропорт, то нашему взору открылась жуткая картина. Под палящим солнцем лежат тонны гуманитарной помощи в ожидании грузовых бортов. Что-то уже начало портиться. Потом самолеты наконец-то прибыли. Началась погрузка. Должна отметить: молодцы ребята-бишкекчане. Очень слаженно трудились. Вроде рафинированные мальчики, а очень активно работали. Таскали мешки, грузили. Вот там, в «Манасе», решили поехать. До Оша добрались на борту Министерства чрезвычайных ситуаций. Они везли в южную столицу палатки для погорельцев.

- Что вам сразу бросилось в глаза по прилету? Кто был на юге в те страшные дни после трагических событий говорит, что воздух пропитан кровью и слезами. Вы что-нибудь подобное почувствовали?

- Да. Больше скажу, я знала, куда лечу, и сразу была настроена на худшее. Но я не представляла, что все настолько страшно и плохо. Настоящий шок испытала в Ошском аэропорту, по прилету. Во-первых, нас никто не хотел везти в город. Дорога периодически обстреливалась снайперами. В ожидании хоть какого-нибудь транспорта я села у окна. Разговорилась с женщиной. Она с детьми. Рассказала, что третьи сутки в аэропорту сидит, не может вылететь. Тут ко мне подходит военный человек и говорит: «Девушка, пересядьте, пожалуйста. Ваш затылок хорошо просматривается в окне, а для снайпера это отличная мишень». Меня передернуло от этих слов.

- Многие эксперты высказывают такую нелицеприятную для наших властей точку зрения, что юг для Кыргызстана потерян, восстановить там мир и обеспечить нормальное сосуществование двух этносов - задача очень сложная, и пока своими силами мы справиться с ситуацией не можем. Такое мнение оправдывает себя? Действительно ли южный регион превратился в территорию, контролируемую полевыми командирами?

- Вы знаете, я не могу рассуждать в такой плоскости, я не эксперт и не политик, чтобы давать оценку. Я могу лишь говорить с позиции человека, который общался с обычными людьми и старался в равной степени выслушать обе стороны.

Но за то, что потом на своей страничке в Интернете я выложила снимки, которые привезла из Оша, меня прозвали нацисткой, фашисткой. Это ужасно. Но тем не менее я еще раз скажу, что я видела в южной столице и по всему этому поводу думаю. Люди озлоблены и очень агрессивны. Они чувствуют свою беспомощность и незащищенность. На камеру они говорят одно, а когда выключаешь ее, рассказ уже совсем об ином.

- О чем?

- На камеру они говорят, что хотят мира, устали от кровопролития, что это чужая война, им она не нужна. А «не под карандаш» такими словами бросаются, что я даже не решаюсь повторить. Знаете, складывается странное ощущение. Вроде, все спокойно, но это обманчивое, зыбкое затишье, как перед бурей. Такое впечатление, что в любой момент может опять начаться стрельба и разразится бойня. В безопасности себя там не чувствуешь, особенно ночью. Когда мы приехали во второй раз, а это было незадолго до референдума, то поселились в гостинице, расположенной как бы на границе двух районов, где проживают представители двух этнических групп. Так вот, нам в одну ночь пришлось три часа провести, лежа на полу. Стреляли безостановочно.

- Как вы считаете, это действительно был умело срежиссированный «черными постановщиками» кровавый спектакль, унесший жизни тысячи людей?

- Однозначно - трагедия эта не была спонтанной. Все, что произошло на юге, - тщательно спланированная акция. У меня в этом нет никаких сомнений. Тем более люди сами говорят, что наемники - это не миф и персонажи, рожденные в чьем-то больном воображении. Их действительно видели. Очень хочу, чтобы этих зачинщиков нашли и задержали. Чтобы показали народу - вот те, кто все начал. Может, тогда взаимная ненависть между двумя этносами, коренными жителями юга, пройдет. Они будут знать, кто настоящий агрессор.

- Хорошо, вот вы побывали в эпицентре конфликта, постконфликта, скажем так, у вас наверняка сложилось свое видение. Что бы вы предложили властям - центральным и местным, как можно урегулировать ситуацию?

- Сложно сказать... Мне кажется, что настала пора для смены ориентиров. Людям надо прививать иные ценности, прекратить в них культивировать образ врага в лице зажиточного соседа. В моем понимании столкновение на юге - это извечный спор двух цивилизаций - кочевой и оседлой. И рассматривать его нужно через призму противостояния двух культур. У меня есть одна задумка, может, кому-то она покажется слишком уж наивной и идеалистической: хочу осенью переехать в Ош вместе со своей маленькой дочкой и открыть там кыргызско-узбекскую школу искусств.

- Красота спасет мир?

- Именно так. Ведь в этом конфликте активную роль сыграли именно молодые люди в возрасте от 16 до 22 лет. Это как раз то поколение, представители которого родились в смутные 1990-е. Родителям некогда было заниматься их воспитанием, они лишены были родительского тепла, ласки, напутственного слова, поэтому и выросли такими жестокими. Отцам и матерям некогда было заниматься воспитанием, закладывать основу правильного понимания, что такое хорошо и что такое плохо. Я убеждена, что еще не поздно. Сейчас подрастают те, чье детство и юность пришлись на период постперестроечного лихолетья, их нельзя упустить. Иначе мы получим общество озлобленных, жестоких людей, которые будут строить отношения внутри социума на крови.

Поездка в Ош перевернула всю мою жизнь. После такой трагедии, после того, как я видела маленьких детей, у которых убили родителей, сожженные дотла дома, истерзанные трупы, даже не представляю, как вернусь за трибуну преподавателя и буду дальше учить своих студентов, рассказывать им о постмодернизме в литературе.

- Бывший министр финансов Темир Сариев перед своим уходом заявил, что в Оше на месте сгоревших частных домов будут построены многоэтажные жилые комплексы, куда поселят вперемежку представителей двух этносов. Таким образом, власти надеются стимулировать народ на окончательное примирение двух враждующих сторон именно путем общежития...

- Нет. Жители Оша, оставшиеся без крова, и с той, и с другой стороны, совершенно не хотят селиться в многоэтажных домах. На мой взгляд, это не просто не решит проблему, а только усугубит ее. Бытовая ссора может сработать детонатором, и карусель кровавой расправы начнет набирать обороты. Я бы пригласила для восстановления южной столицы специалистов, которые как раз занимаются материальной реконструкцией конфликтных зон. У них большой опыт в строительстве городов, жители которых были свидетелями межэтнической расправы. И вообще, в районах такого типа, где стоят многоэтажки для компактного проживания представителей межэтнических групп, очень плохая энергетика. На Западе такие районы стараются обходить стороной даже полицейские.

Уж если восстанавливать город, то нужно сохранить его колорит. Ош никогда не будет крупным мегаполисом. У него свое неповторимое лицо. Это не Бишкек с его кустарным, разномастным строительством.

- И где же брать таких специалистов?

- Их нужно пригласить. Думаю, они с удовольствием откликнутся. Не стоит вкладывать деньги в пустые проекты. И вообще, нашим чиновникам нужно выехать на юг и поговорить с людьми. Спросить, чего они хотят, а не навязывать им свои идеи. Просто нужно выслушать. Это же совсем не трудно.