Медсестра Тыным: made in USSR

Сидя на скамеечке в парке имени Фучика, Тыным любила смотреть, как под звуки духового оркестра танцуют взрослые пары. Это было очень красиво и достойно. Некоторые из них, заметив ее интерес, приглашали присоединиться. Но выйти на танцплощадку она так и не решилась. «Да я вообще не люблю выпячивать себя, быть на виду, это не мое, - говорит она, забавно разводя руками. - Может быть, потому, что воспитывалась в строгости. Так уж было заведено в семье».

- А семья-то большая была? - спрашиваю я у медсестры дневного стационара, где прохожу процедуры. Длятся они подолгу - больше часа, и время послушать рассказ есть. Впрочем, это, скорее, отрывки воспоминаний, из которых складывается общая картина жизни - судьба обычной милой женщины средних лет, моей современницы.

- Еще какая большая, - отвечает на мой вопрос о семье Тыным. - Девять детей - семь сестер и два брата. Мама, понятное дело, сидела дома, нас воспитывала. А папа всю жизнь работал экспедитором. Очень строго нас держал. При этом никогда ни на маму, ни на детей руку не поднял, но умел так строго сказать, что душа трепетала.

- Наверное, с такой оравой и нельзя было иначе? Столько дочерей - только распусти, потом греха не оберешься, - говорю я.

- Возможно, - отвечает она.

Говорит моя собеседница тихо, вполголоса. Это вообще ее манера общения - неспешная, несуетная... Когда кто-то рядом начинает общаться на повышенных тонах, она буквально инстинктивно морщится, как от зубной боли. Вероятно, потому, что вылеплена из другого материала, соткана из других красок - некричащих, пастельных...

- В Бишкек, тогда еще Фрунзе, я приехала в 1986 году, сразу после окончания школы в Нарыне, где мы жили, - продолжает она. - Поступила в Мединститут на лечфак.

- А почему выбрали именно эту профессию?

- Нравилось, - отвечает она лаконично. - И еще... Был у нас родственник, который работал врачом. Мне всегда интересно было наблюдать за ним. Я успешно закончила 4 курса, но потом сильно заболела, и учебу пришлось оставить. А поскольку буквально с первого курса подрабатывала медсестрой, то вопроса, кем быть, передо мной не стояло. С 1991 года я работала уже вполне официально.

- А свой первый укол помните? - спрашиваю я, желая сравнить свои впечатления.

- Конечно, - спокойно отвечает Тыным. - Такое забыть невозможно. Вот как это было. Работала я тогда медсестрой в Детской больнице №3. Только-только начинала. Поставили меня в пару с женщиной в возрасте, мне она казалась очень опытной. И это меня обрадовало. Выполняю все, что попроще, в том числе лекарства раздаю... Вдруг привозят ребенка лет трех. Тяжелого. Врач назначает капельницу. Бегу за своей опытной напарницей, а ее нет нигде. Обошла всю больницу, и, наконец, обнаружила в укромном уголке, там она и призналась, что никогда в жизни не делала капельницу. Поставила в известность об этом врача. И тот спокойно так сказал: «Значит, будем выходить из положения вместе. Ничего особенно сложного в этом нет». А я тогда не только внутривенно, но и внутримышечно не делала уколы, что гораздо проще. Однако пришлось подчиниться его распоряжению. И вот взял он ребенка на руки и стал руководить моими действиями. И надо же, я сразу попала в вену, ребенок вскоре и плакать перестал, успокоился. А врач так и держал его на руках. Замечательно тогда учили нас доктора - своим опытом, отношением к делу.

- А кого вы могли бы назвать своим идеалом?

- Нэлю Исаевну Ахунбаеву, дочь известного академика. Она преподавала мне и очень нравилась. Естественная, добрая, трудолюбивая. Хотелось походить на нее.

- У вас есть мечта?

- Да, несмотря на то, что 4 года работала операционной сестрой, всегда хотелось самой сделать операцию. Как врачу. Очень жалею, что не закончила мединститут.

- Но вы же работали и старшей, и даже главной медсестрой - в Чуйской областной больнице...

- Да, но последнее - скорее, административная работа, а мне всегда нравилось общаться с пациентами, помогать людям.

- А что вам не нравится в своей профессии?

- Зарплата, - смеется Тыным. - Когда-то мы получали 3 тысячи сомов, и ни на что не хватало. Теперь 8 - и опять ни на что не хватает. По сути, положение не изменилось, так как цены выросли.

- Что самое важное вы сделали в жизни?

- Сына родила. У меня крепкая семья. Но вот детей мало.

- А что хотели бы сделать?

- Построить дом. Сейчас в силу обстоятельств живу на квартире. И это меня тяготит.

Из рассказа Тыным Алымбековны Султаналиевой узнаю, что на ее долю выпали непростые жизненные обстоятельства. Другой бы человек озлобился, зачерствел или даже опустил в бессилии руки. Но эта красивая, большеглазая женщина обладает какой-то магией тепла, спокойствия, порядочности. Есть в русском языке слово, которое сейчас редко употребляют, но к ней оно подходит удивительно точно - кроткая. Может быть, потому, что таких женщин сейчас мало? Моя героиня аккумулирует в себе лучшие черты кыргызских женщин. А если точнее, женщин советского времени. Образованная, достойная, ответственная. Никогда не опаздывает на работу. На вопрос, почему, она ответила предельно просто: «Я made in USSR».