Катастрофа «Боинга-737»: наказать легче, чем исправить

Под самый занавес 2009 года завершился судебный процесс над пилотами «Боинга-737-200», потерпевшего катастрофу 24 августа 2008 года вблизи Бишкека. Суд, не найдя смягчающих вину обстоятельств, приговорил командира экипажа Юрия Гончарова и второго пилота Тимофея Водолагина к 5 годам 2 месяцам лишения свободы и к 5 годам с отбыванием срока в колонии-поселении. Казалось бы, правосудие восторжествовало, виновники найдены и наказаны. Однако судебное разбирательство обнажило такие пробелы в работе авиаслужб, о которых невозможно молчать, так как они могут стать причиной катастроф в будущем.

Расследование показало, что основной причиной крушения воздушного судна явилась ошибка пилотов. Да и они сами, хоть и частично, признали вину. Юрий Гончаров сказал, что, по его расчетам, расстояние до земли должно было составлять 400 метров, но на самом деле поверхность оказалась ближе. Это привело к столкновению. То ли нервное напряжение от внештатной ситуации, то ли другие причины не позволили командиру экипажа адекватно оценить положение и принять правильное решение. Он не успел перевести показания футомера - прибора, измеряющего высоту в футах, в метры. А второй пилот Тимофей Водолагин не сделал все от него зависящее для предотвращения крушения авиасудна. Итог - 65 погибших и десятки пострадавших.

Ошибка пилотов безусловна и полностью доказана. Но свидетели в показаниях практически постоянно указывали и на другие факторы, которые стали косвенными причинами крушения самолета. Это и неплотно закрытая дверь в салон самолета, из-за которой произошла разгерметизация судна. Кроме того, вызванный в качестве эксперта Зия Рашидов отметил, что в самолете должны были быть приборы, измеряющие высоту в метрах. Потому что в Кыргызстане и на всем пространстве СНГ принята именно эта метрическая система. Кроме того, документация, которой руководствуются диспетчеры в аэропорту «Манас», не соответствует общепринятым стандартам. По словам эксперта, это стало одной из главных причин авиакатастрофы.          

Напомним, что ЧП произошло в 9 километрах от аэропорта. В ходе судебного разбирательства выяснилось, что на этом расстоянии самолет оказался вне видимости наземного локатора. Это привело к задержке аварийно-спасательных работ. Специалисты, не зная точных координат потерпевшего крушения самолета, смогли прийти на помощь лишь через полтора часа после столкновения с землей. 

В суде всплыл еще один немаловажный вопрос: кто возместит потерпевшим моральный и материальный вред. Адвокаты подавали ходатайство о признании гражданскими ответчиками кыргызскую авиакомпанию «Итэк Эйр» и иранскую «Ассеман Эйр». В руки защитников интересов потерпевших попал очень любопытный документ - страховое свидетельство некой российской компании. Согласно этой бумаге, компания «Итэк Эйр» застраховала свой борт на $50 миллионов. В случае каких-либо происшествий страховщик обязывается выплатить потерпевшим компенсацию в размере 100 тысяч СДР, что составляет сумму, близкую к $150 тысячам.

Судья предложил перенести это разбирательство в гражданский суд. Кто получил компенсацию по страховому договору, так и осталось загадкой. Потерпевшие довольствуются суммой в размере $20 тысяч, которую «Итэк Эйр» выплатила им в обмен на подпись в бумаге, согласно которой потерпевшие не будут иметь никаких материальных претензий к авиакомпании. Позже выяснилось, что этот неофициальный документ подписан задолго до того, как стало известно о страховом свидетельстве. Потерпевшие в один голос утверждали, что их обманули и откупились незначительной суммой, которая не покрыла ни материальный, ни моральный вред.

А иранская авиакомпания «Ассеман Эйр» вовсе сняла с себя ответственность за погибших и пострадавших. По материалам дела, во время расследования причин авиакатастрофы данное заявление сделал юрист иранской авиакомпании. Допрошенная на судебном слушании генеральный директор кыргызской авиакомпании «Итэк Эйр» Вера Перелыгина заявила: «По договору об аренде страховые обязательства распределены между двумя авиакомпаниями. За воздушное судно и экипаж отвечает кыргызская сторона, а за пассажиров и их багаж ответственность лежит на иранской компании».

Вера Перелыгина также отметила, что они обращались к иранской авиакомпании по вопросу выплаты страховых компенсаций потерпевшим в авиакатастрофе, но дело до сих пор не сдвинулось с мертвой точки. «Рейс в Тегеран выполнялся на условиях аренды самолета кыргызской авиакомпании. Билеты пассажирам продавал иранский авиаперевозчик. Поэтому и за пассажиров отвечает именно он», - сказала генеральный директор «Итэк Эйр». Так или иначе потерпевшие поняли, что компенсации им придется добиваться в других инстанциях. И осталось большим вопросом, добьются ли они правосудия там.

Во время последнего заседания по этому делу в Первомайском районном суде все ждали жесткого вердикта судьи. Но столь мягкий обвинительный приговор один из адвокатов обвиняемых даже назвал своей победой. А прокурор его с этим поздравил и крепко пожал ему руку. Стоит согласиться с прокурором: 5 лет в колонии-поселении виновникам смерти 65 человек - победа защиты. Тут же рождается вопрос: если все зависело от пилотов, они совершили роковую ошибку, почему суд оказался так мягок? Я думаю, что из совокупности причин страшной авиакатастрофы обвинение выбрало наиболее уязвимое звено. На многие другие факторы следствие и суд откровенно закрыли глаза и поспешили вынести обвинительный приговор экипажу.

После завершения судебного процесса у многих его участников осталось много вопросов. Кто еще кроме пилотов должен понести наказание? Кто возместит материальный и моральный ущерб? И, в конце концов, безопасно ли летать на самолетах в Кыргызстане, когда они остаются без наземного контроля даже на небольшом удалении от аэропорта? На эти и другие вопросы, скорее всего, мы не получим ответа. Но одно можно утверждать точно: авиапарк и авиаслужбы Кыргызстана нуждаются в еще более жестком и своевременном контроле. В противном случае авиакатастроф с человеческими жертвами в будущем не избежать...