Почем корона для босяка?

Режиссер Овлякули Ходжакули, человек удивительного по красоте имени и тонкого парикмахерского вкуса, уже успел сняться на местном телевидении в кулинарном шоу. Теперь осталось разобраться, какое блюдо приготовил он для зрителей очередного спектакля в Русском театре драмы, куда приглашен для его постановки. Участвовать в заявленной эротической вакханалии под названием «Корона мертвеца» вызвался поборник нравов и корреспондент ИА «24.kg» Иван Марченко.

До начала выступления по залу ходили и знакомились с публикой два главных героя - Тан и Шай в исполнении актеров Болота Тентемишева и Василия Ползунова. Последний внешне несколько смахивал на Фредди Меркьюри, и его мужественное, украшенное косметикой лицо вгоняло в краску застенчивых зрительниц. Воздух наполнился амбре водки с перцем - народ жаждал развлечений.

Декорации потрясали воображение даже самого эстетически подкованного зрителя: драные наволочки, пододеяльники, простыни и грязные половые тряпки.

- Весь мир - театр, а люди в нем - актеры. Весь мир - цирк, а люди в нем кто? Клоуны! А если мир - тюрьма? Заключенные! - играли со зрителем в угадайку семеро бульварно раскрашенных актрис.

- А если мир - морг? - задал я коварный вопрос одной из них, но не дождался ответа.

- Они издеваются над нами? - возмущался один критик-театрал. - Все переврали! Все! У Раева все совсем иначе. Вы журналист? Передайте ему, чтобы принял меры!

- Слепых ведут безумцы - идти некуда. И помните, ваши уши - это ложки, глаза - вилки, а язык - нож, - многозначительно поясняли зрителю Тан и Шай основные идеи спектакля.

Внезапно актеры предложили корону публике. Не успела та сориентироваться, как тиару урвал какой-то босяк по имени Адам.

- С душой быть королем нельзя! - сказал Тан и отобрал корону у Адама, которого играл Анатолий Адали. Тан предложил ему продать душу за царство, и тот простодушно согласился.

«Почему корона мертвеца? Мертв тот, кто продал душу, даже если он жив и царствует», - сделал я умозаключение, которому позавидовал бы сам Белинский.

Почему-то основные мысли о морали озвучивались как бы между прочим, а затянутые сцены воспринимать было тяжело. Да еще и проблемы с дикцией у некоторых актрис мешали. Половину их речей я понял с превеликим трудом. А неумелый и неуместный рэп не понял вообще.

Несмотря на постоянную суматоху и многоголосие, на сцене порой было просто скучно. Вытягивал спектакль народный артист Анатолий Адали. Отрадно, что у нас есть такие профессионалы. Даже жить становится легче и светлее.

Все же я усмотрел замечательную тему: когда молод и властен - дорог всем. А когда стар и слаб - никому не нужен.

А ведьмы все больше входили в контакт со зрителем, заигрывали с публикой. Все эти творческие поползновения смахивали на выступления Яна Арлазорова за тем лишь исключением, что у того было больше обаяния.

- Какая бывает любовь? Зоофилия, педофилия, лесбийская... - просвещали нас фурии.

«Причем здесь эти конусообразные насадки на грудь? - озадачился я, рассматривая актрис. - Что это, новая эпоха в дизайнерском искусстве?».

Потом танцевала подставная стриптизерша, возбуждая все больший интерес у зрителей. Ее выход имел такой глубинный смысл, что даже самый мудрый зритель с трудом его постиг.

Пока все отходили от созерцания голого бюста танцовщицы, Тан и Шай вновь предложили любому желающему стать на время королем. Никто из зрителей не вызвался, и даже я. Мне было мучительно больно за свое малодушие, но я решил отложить свой звездный час на потом.

- Как вам спектакль? - спросил я в перерыве у праздного паренька.

- Да пока не так уж и шокирует.

В антракте я разглядел режиссера. Для своих 50 лет он выглядит совсем уж юно. Я бы не дал ему и 30, хотя за билет заплатил 200.

Второй акт выдался поживее. Должно быть, из-за того, что все идеи как-то неожиданно быстро закрутились возле секса и всеобщей заботы о потенции короля.

Запалили канифоль в крынке. Похоже, именно так и пахнет виагра, подумал зритель, не имевший до сих пор проблем в этой области.

Публика воспринимала спектакль по-своему: при речах о высокой морали зал затихал, и даже было слышно, как поглаживает бедро своему бойфренду девица с галерки. А малейшие глупые шутки вызывали восторг и смех. Оказывается, развеселить нашего зрителя можно словами «чувак» и «прикинь»...

Темы пьесы были понятны всем: и потному рокеру, и утонченной леди - цена жизни, страх смерти, свобода и любовь.

А когда вдруг актеры стали исполнять отрывок из «Ромео и Джульетты», кое-кто уже стал поглядывать на выход. Этот временной отрезок пережить было бы трудно и Терминатору, и Рэмбо.

Затем артисты решили отужинать на сцене. Поели бананы, покурили кальян, станцевали возбуждающие либидо танцы. Все это как бы символизировало сладкое, полное пороков бытие богача.

- Всю жизнь так соблазнять мужчин, что больше ничего о ней не помнить, - говорила Ева - не то дочь, не то коллега Адама, выражая действительно грандиозную мысль о современных легкомысленных очаровательницах.

Стриптиз ведьм выдался худой. Как и сами ведьмы. Я отметил низкий аппетит у некоторых из них и подумал о нелегкой актерской доле в нашей стране.

Говорили всерьез и о Боге. То есть не для атеистов этот спектакль, как я понял. Их воззрения вообще не были учтены.

- Днем мы молимся Богу, а ночью заигрываем с Сатаной, - изрекал Адам простые истины.

В конце возник спор о смерти. Решали, кто куда отправится: в ад или рай. Зрители стали судьями и ведьмам, и королю, и даже режиссеру. Последнего обидели, отправив в ад, и он в отместку не вышел на традиционный актерский поклон.

И даже накануне судного дня человек не желает одуматься, продолжая легкомысленно прожигать свои дни. Лишь перед ликом смерти он способен понять ценность бытия. Вот такой оказалась заключительная мысль пьесы.

Актеры играли по несколько ролей, но вдохновенно, эмоционально и очень натурально.

Да, спектакль выдался запоминающийся. Быть может, затянутый, но никто не жаловался. Возможно, не все постигли глубинный смысл пьесы, зато полюбовались талантливыми актерами в агрессивной, но довольно жизненной постановке.