Погромы в Маевке: Национализм в Кыргызстане перестал быть бытовым?
«Турки», «кыргызы», «русские» - написано краской и мелом на воротах и стенах домов в нижней части села Маевки. Местные жители утверждают, что часть надписей появилась вчера во время погромов. Сначала благодаря погромщикам - чтобы остальные знали, куда идти, а куда - нет. Потом местные жители сами стали указывать на воротах свою этническую принадлежность. Но в последних случаях это делали в основном русские и кыргызы.
Утром в селе Маевке тихо. Здесь больше не звучат рев толпы и выстрелы, не полыхают пожарища. По обочинам дороги собираются группы мрачных и решительных мужчин. У домов плачут женщины. «Надо звать на помощь Россию», - говорят некоторые. На временное правительство здесь уже не надеются.
«Где были власти, милиция, военные, когда к нам в дома врывались эти грабители? - плачет молодая турчанка. - Где были вы, журналисты?»
У ворот одного из домов тихо перешептываются соседи - русская женщина и мужчина кыргыз. Они рассказывают, что вчера вечером дома турков пытались отстоять местные ребята разных национальностей, но их быстро рассеяли. Нападавших оказалось гораздо больше.
«Самозахватчики еще вчера находились на окраине села, - рассказывает один из этнических турков, живущих в Маевке. - Их было 300-400 человек. Но внезапно их стало очень много. Мы говорили им: если вам нужна земля, забирайте, но не трогайте наши дома, наши семьи».
В первом же разгромленном доме, куда мы попали сегодня утром, нет ни одного целого стекла. На полу разбросаны вещи, битая посуда, сломанная мебель, зеркала. В разбитой раме застрял детский велосипед. Нападавшие, похоже, имели цель уничтожить здесь все. Позже похожую картину мы видели в Маевке не раз...
Хозяева рассказывают, что из дома после визита поздних и нежданных «гостей» исчезли ценные вещи, деньги и документы. Все, что не смогли унести, разбивали на месте. Со двора угнали скот.
Через несколько домов дымится пепелище. Во дворе разбитые и сожженные машины хозяев. В летней кухне, уцелевшей после пожара, все разбито. Осколки стекла, разбросанная посуда соседствуют с колыбелью. Жена хозяина рассказывает, что еле успела выскочить из помещения, схватив на руки младенца.
Через дом схожая картина, с тем лишь отличием, что пожар тут потушили сами захватчики. «Они, наверное, испугались того, что рядом проходит газовая труба», - говорит хозяин и добавляет печально, что недавно ремонт сделал. Только вот зачем?
В его дом нападавшие проникли сквозь окно, не сумев разбить дверь. В других же домах двери оказались слабее. Ударами их вогнули внутрь... Хаос, дым, беззаконие...
На крайней улице села, соседствующей с теплицами, казалось, разворачивались настоящие бои. Победители уходили отсюда с приличными трофеями. Кто-то угонял машины, кто-то скот. Только из одного двора самозахватчики увели семь быков. Другие одевались на месте в одежду и обувь хозяев, оставляя обноски.
«Они говорили, что у вас, турков, есть все, а у нас - ничего, - сдерживает слезы пожилой мужчина. - Так работать надо!»
Метрах в двухстах от его двора дымятся два дома. В одном хозяева остались целы. «Спасибо соседям, кыргызам, укрыли», - плачут женщины. Их соседи - семейная пара - пребывают в прострации. Их не тронули, но сильно напугали.
Хозяина второго дома нашли во дворе соседи. «Он, видимо, пытался убежать, но они его догнали, - рассказывают односельчане. - Забили насмерть, а потом выбили золотые зубы». Дом убитого полностью сгорел вместе с хозяйственными постройками. Где машина и скот этого человека, неизвестно.
В одном из проулков машину останавливает рыдающая кореянка. «Что с нами будет? - плачет она. - Они (самозахватчики) вчера пытались вломиться к нам домой. У меня сноха - кыргызка. Вышла, чудом сумела их остановить. Они прошли дальше. Но сегодня, наверное, опять пойдут по домам. Они ходят по двое-трое по селу, присматриваются».
«А где ваша милиция?» - спрашиваем мы. «Вчера попряталась, - говорит соседка рыдающей кореянки. - Сегодня милиционеры вернулись, одетые в гражданскую одежду. Ходят по селу, осматривают».
«Я разговаривала с самозахватчиками, - говорит местный правозащитник Юлия Когай. - Почти у всех из них обида на местные власти. Почти вся администрация и депутаты местного совета состояли в партии «Ак Жол». Часть из бывших чиновников - турки. Люди годами стояли в очереди на землю, а они продавали ее своим. При их пособничестве приватизировали водонапорное сооружение. Пенсионерки жаловались, что рядом с их домами начали строить автомойки».
«А кто спровоцировал вчерашний погром?» - интересуемся мы. «Наверное, бывшие члены «Ак Жол», - предполагает она.
«У нас 173 семьи стояли в очереди на участки, - подхватывает коллега Юлии Когай Керимбюбю Бекешова. - Среди них русские, кыргызы, представители других национальностей. Но они так и не получили землю, хотя раньше селу было выделено 43 гектара для расширения».
Впрочем, кто прав, а кто виноват - уже не важно. Страшно другое: самый настоящий погром по этническому признаку произошел в пригороде столицы. Власти остановить его не смогли. На окраине села по-прежнему собираются люди. Они деловито делят поля, вбивают колышки, ставят палатки. Если верить новым градоначальникам, то здесь вскоре появятся новостройки. Такие же неухоженные, пыльные трущобы, как и многие «саманные» жилмассивы, взявшие Бишкек в плотное кольцо. Еще немного, и, кажется, оно начнет сжиматься...
Часть вчерашних погромщиков по-прежнему разъезжают у Маевки на машинах и пытаются нападать на каждого, кто пытается снять их пассажиров. Судя по такой реакции, люди и сами не считают себя правыми, но и не хотят, чтобы их лица попали в объективы камер. Здесь чувствуется организация. Чья? Найдется ли ответ на этот вопрос?
