Украину обсуждаем, Центральная Азия – в уме, пишет

«Независимая газета» (Россия). Уже очевидно, что начатые на прошлой неделе внезапные проверочные маневры Российской армии связаны с событиями в Украине и возможным использованием наших вооруженных сил на ее территории. Ситуация в соседней стране, по определению президента Владимира Путина, складывается экстраординарная. Какие конкретно части и соединения могут быть использованы в этих мероприятиях - военная тайна. В полном составе по тревоге поднят Западный военный округ. Но не секрет, что во внезапных проверочных маневрах задействованы не все силы Центрального военного округа (ЦВО), имеющего одну из самых больших и относительно мобильных сухопутных группировок на постсоветском пространстве.

Такой расклад в принципе понятен. В зону ответственности ЦВО входит не только Центральная Россия, но и Центральная Азия. И, видимо, неслучайно, рассказывая журналистам о целях внезапной проверки и характеризуя российские группировки войск, дислоцированные за рубежом на постоянной основе, министр обороны Сергей Шойгу упомянул именно этот регион. Он особо подчеркнул, что в Киргизии мы «развернули дополнительные силы по авиации, вертолетам, разместили десантников, а российская военная база в Таджикистане переведена с бригадного на дивизионный состав».

Москва не раз подчеркивала, что военное присутствие и усиление группировки российских войск в Центральной Азии связаны с выводом сил НАТО и США из Афганистана.

В руководстве РФ допускают, что после ухода в 2014 году из этой страны иностранных войск нестабильность может перекинуться на территорию СНГ, в том числе в Россию. Есть вероятность возвращения к власти в Афганистане движения «Талибан», которое поддерживало и поддерживает боевиков на российском Северном Кавказе. Таким образом, укрепление военной безопасности в Центральной Азии - насущная геополитическая задача Москвы. Но решение ее зависит не только от руководства России, но и от всех государств региона. А именно здесь есть проблемы.

Во-первых, граница с Афганистаном лишь отчасти контролируется и прикрывается российскими войсками - только на таджикском ее участке. Из этого контроля выпадают участки границы в Узбекистане и Туркмении. Ситуация осложняется тем, что Узбекистан вышел из ОДКБ, а Туркмения соблюдает нейтралитет. Сейчас с этими странами нет серьезных военно-договорных международных соглашений, связанных с противодействием возможной экспансии нестабильности из Афганистана. К сожалению, доподлинно неизвестно, в каком состоянии у этих государств пограничные войска. В какой-то степени снизить угрозу может то, что узбекско-афганская граница проходит по реке Амударья. Морская граница Туркмении с Россией более или менее закрыта нашими пограничными силами, а у Ашхабада с Москвой действует визовый контроль. Но есть вероятность, что в случае нестабильности на границах с Афганистаном РФ для защиты россиян и соотечественников придется вводить туда дополнительные воинские контингенты, как сейчас может быть сделано в Украине.

Во-вторых, несмотря на предпринимаемые шаги по укреплению военных баз в Киргизии и Таджикистане, их боеспособность могла бы быть выше, если бы руководство этих стран более динамично и предметно в этом помогало. К примеру, несмотря на то что 201-я российская военная база перешла на дивизионную основу, в ней по-прежнему отсутствует авиационный компонент. А переговоры о развертывании базы ВВС в Айни проходят с руководством Таджикистана, что называется, ни шатко ни валко. Не лучшим образом укреплению стабильности в регионе способствовал недавний пограничный конфликт между этими странами. По-прежнему нет должной политической устойчивости в Киргизии. А депутат парламента КР Равшан Жээнбеков на днях заявил о возможности повторения майдана уже этой весной в Бишкеке. Есть вероятность вылазок боевиков-исламистов в Таджикистане. Таким образом, нацеленность подразделений ВДВ в Канте и в 201-й военной базе в Таджикистане будет связана не только с отражением общих внешних угроз, но и возможной военной помощью для стабилизации внутриполитической ситуации в этих странах.

В-третьих, по-прежнему нет должной стабилизирующей роли в разрешении кризисных ситуаций в Центральной Азии и на всем постсоветском пространстве со стороны ОДКБ. Между тем российская база в Киргизии функционирует именно как объект ОДКБ. Но ее содержание, функционирование и снабжение полностью на балансе России. ОДКБ проявила известную отрешенность, когда в 2010 году в Киргизии произошли кровавые события. Так же организация реагировала на ситуацию, которая складывалась в последние месяцы в Украине.

Конечно же, Украина не входит в систему коллективной обороны, действующей в СНГ. Но руководство ОДКБ должно было задуматься о мерах стабилизации обстановки в этой стране. Возможный ввод иностранных войск в Украину при определенных условиях мог бы произойти под флагом ОДКБ как коллективных миротворческих сил. Но организация заняла выжидательную позицию, наблюдая, как распадается одно из самых крупных постсоветских государств.  

http://www.ng.ru/armies/2014-03-04/1_ukraina.html