12:00, 02 марта 2026, Бишкек - 24.kg , Анастасия БЕНГАРД
Пятилетний мальчишка старательно раскрашивает рисунок цветными карандашами. Он и другие ребята оказались в реабилитационном детском центре «Акниет» в Ленинском районе Бишкека не от хорошей жизни. Через некоторые время малышей, по словам специалистов, заберут родители после решения жизненных трудностей, а вот с 15-16-летними трудновоспитуемыми подростками сложнее. Часть из них окажется в интернатах...
На территории учреждения расположено несколько домиков, мастерская, учебный класс, столовая, административный корпус и другие помещения. В центре — большая игровая площадка, есть небольшой фруктовый сад.
По словам директора центра «Акниет» Жайнагуль Жумабековой, детей направляют к ним через Инспекцию по делам несовершеннолетних (ИДН) и отделы по поддержке семьи и детей (ОПСД) на шесть месяцев. Позже Комиссии по делам детей определяют их дальнейшую судьбу — вернуть в семью или направить в интернат, если мам и пап лишают родительских прав.
Кенжегуль Чыныбаева работает в центре «Акниет» воспитателем шесть лет.
«Конечно, сначала приходится сложновато, — признается она. — Я работаю с малышами, многие при поступлении не умеют даже правильно держать ложку или ручку/карандаш, ходить нормально в туалет, не самостоятельные. Постепенно их всему обучаем. В итоге работа с детьми приносит удовольствие».
Здесь у каждого ребенка далеко непростая судьба. У одних нет родителей, или их лишили родительских прав, у других они в разводе или в миграции, у третьих нет денег содержать детей. Некоторые родители посещают детей в центре по разрешению ОПСД, а некоторые просто отказываются от них.
Жайнагуль Жумабекова подчеркнула, что есть беспроблемные воспитанники, которые на «отлично» учатся в школе, участвуют в олимпиадах и с удовольствием живут в центре.
По штату в учреждении работает психолог и соцработник. Вакансий нет. Зарплата сотрудников в зависимости от количества смен 20-24 тысячи сомов.
«Есть жалобы и видеозаписи. Идет дедовщина, старшие обижают младших, персонал унижает и нецензурно ругает детей. Очень жестокое обращение, поэтому дети оттуда и бегут. Плюс учреждению регулярно выделяют спонсорскую помощь, учет которой не ведут. Ситуацию надо взять под контроль», — попросил мэрию нардеп.
Тогда вице-мэр Виктория Мозгачева признала проблему, отметив, что в основном речь о детях в конфликте с законом.
«В столице нужен специализированный центр для таких детей. Предыдущий руководитель учреждения уволен за ненадлежащее исполнение обязанностей», — сказала она.
После заявлений Казыбека Эргешова милиция организовала проверку, в столичном департаменте социального развития создали комиссию.
Информация о жестоком обращении, по словам директора департамента Айзады Джунусовой, не подтвердилась, жалобы со стороны детей не поступали.
По ее словам, воспитатели стараются находить общий язык с детьми. «Бывают конфликты между самими детьми — например, могут иногда не поделить заколку или ручку, тогда воспитатели беседуют с ними», — заметила она.
Недавно в столичном ГУВД сообщили о шестерых подростках, сбежавших из «Акниета» с 20 января по 19 февраля 2026 года.
Центр — не закрытое учреждение, и покинуть его при желании легко. Тем более дети свободно посещают школу. Но причины побегов, очевидно, быть должны. «Просто так не убегают»; «Наверное, над ними издеваются», «А может, дети голодают» — эти и другие варианты озвучили пользователи соцсетей.
Жайнагуль Жумабекова в интервью 24.kg опровергла такие причины, но признала: побеги детей — «глобальная проблема для центра».
«У нас хорошие условия, тепло, пятиразовое питание, кружки... Но не всем детям это нравится — некоторые привыкли жить на улице и периодически сбегают и из нашего центра, и из родительского дома. Допустим, воспитанника нашли и вернули в центр, а завтра он снова бежит. От некоторых детей отказываются родители, откровенно говорят, что нет условий содержать их. Конечно, дети обижаются. Кто-то курит и пьет спиртное, ворует. В этом есть и вина родителей», — сказала она.
По ее словам, у каждого из подростков есть свое место, куда они обычно уходят — компьютерный клуб, Вечный огонь на площади Победы и так далее. Сотрудники ИДН примерно знают, где их искать. Деньги на перекус сбежавшие воспитанники центра просят у прохожих или воруют.
По словам специалистов, дети знают, что наказания за побег не будет, поэтому и пользуются этим. Некоторые из ребят возвращаются через несколько дней — в отличие от улицы в центре тепло и всегда накормят.
«У нас часто профилактические работы с ИДН, МВД, ГУВД, работает психолог, особенно с трудными детьми. На каждого заводится карточка при поступлении, ежемесячно анализируем, как изменилось поведение. За полгода дети хорошо адаптируются, становятся более открытыми, свободно говорят, играют с другими ребятами. Некоторые ребята попадают к нам повторно. Хотя главная наша цель, конечно, — воссоединение родителей с детьми», — подчеркнула Жайнагуль Жумабекова.
«Да, нужно понимать, что это дети в трудной жизненной ситуации, из социально уязвимых слоев населения. Кто-то бродяжничает, гуляет, ведет аморальный образ жизни по примеру родителей. Хотят гулять, попрошайничать, бродяжничать. Они не привыкли к дисциплине и порядку, — сказал он 24.kg. — Но важны и другие факторы, в том числе отношение педагогов и воспитателей, дедовщина и так далее».
Игорь Беляев отметил, что в некоторых случаях сколько бы ты ни помогал человеку, он не хочет менять жизнь.
Однако он верит, что практически к любому ребенку можно найти подход, если относиться к нему с добром и вовремя помочь.
«Главное — работать и общаться с детьми, интересоваться, все ли у них хорошо. Ну, и анализировать причины, чтобы в будущем дети не сбегали, тем более группой», — заметил он.
Глава общественного фонда «Лига защитников прав ребенка» Назгуль Турдубекова считает, что на ситуации в муниципальных кризисных центрах, центрах помощи детям, пострадавшим от насилия, приютах для беспризорных и детей, находящихся в трудной жизненной ситуации, сказывается небольшая зарплата сотрудников.
По ее словам, зарплаты психологов, юристов и специалистов по социальной работе — около 15 тысяч сомов на руки. По законодательству, такой уровень оплаты относится к категории низкооплачиваемого труда. При этом средняя зарплата по стране составляет около 45 тысяч сомов.
«Последствия мы видим уже сегодня: один воспитатель вынужден работать с десятками детей; сотрудники перегружены; качество услуг объективно страдает. Недавний случай побега группы детей из городского приюта — тревожный сигнал. Подобные ситуации напрямую связаны с кадровым дефицитом и невозможностью обеспечить должный уровень внимания и сопровождения. Повышение зарплат сотрудников социальных учреждений — это не просто вопрос социальной справедливости, а безопасности детей, профилактики насилия и устойчивого развития общества», — подчеркнула она.