Когда в Ош приходит вечер…
В 22.00 в городе Оше и на всей территории области наступает комендантский час. Патруль комендатуры на военных пехотных машинах с пулеметами на «макушке» выезжают в рейд по ночному, скованному страхом городу. Сопровождают громыхающие гибриды грузовиков и танков милицейские бронированные машины. Корреспонденты ИА «24.kg» отправились в дозор с патрулем в одном из таких авто.
Прежде чем расположиться на заднем сидении, рассматриваем машину, замечаем - задние боковые стекла изрешечены пулями. «Когда обстреляли? Недавно?», - интересуемся у первого заместителя командира батальона ППС полковника Талантбека Доорбанова.
«Да нет. Давно уже. Месяц прошел. 19 июня обстрел был. Тогда наш майор погиб», - рассказал полковник.
«А сейчас стреляют?», - допытываемся.
«Практически нет. Но ситуация такая, что соломку, как говорится, подстелить не успеешь», - мрачно пошутил замкомбата.
Маршрут патруля пролегает по самым опасным кварталам города, где во время трагических июньских событий велись основные бои. Это микрорайоны «Черемушки», «Восточный», «Западный», «ХБК» и «Ошский».
Объезд начинается в 21.00. В 22.00 наступает комендантский час, и за оставшиеся 60 минут жителей предупреждают, чтобы разошлись по домам. Нарушителей режима задерживают. Кто-то отделывается штрафом, а кого-то отправляют коротать ночь в приемник-распределитель.
«Все нарушители, как правило, пьяные. Хотя продажа спиртного и запрещена в Оше, но люди где-то умудряются достать «горючее», - сетует Талантбек Доорбанов.
Действительно, торговля алкогольными напитками запрещена, но на центральном рынке, невзирая на строгое «нельзя», продолжают сбывать водку и дешевое вино на розлив.
Только за первые 40 минут наступления комендантского часа солдатами комендатуры и сотрудниками ППС были задержаны трое ошан, находящихся в состоянии «нужной кондиции».
Передав выпивох на руки родной милиции, отправляемся дальше. Останавливаемся на первом блок-посту. Это микрорайон «Западный». Освещения нет. Через автомобильное стекло еле-еле различимы силуэты обгоревших домов. Нет света и на самом блок-посту. У дежуривших солдат даже фонариков не имеется. Только автоматы.
«Как же документы проверяете?», - спрашиваем.
На что следует короткий, по-военному ответ: «Нечего в комендантский час по городу ездить. Нет спецпропуска, сиди дома».
Одну такую машину-полуночницу задерживают. За рулем молодой парень. В салоне гремела музыка. Водитель выключил магнитолу и не спеша выбрался из авто.
«В чем дело, командир?», - спрашивает он. Стоявшие по кругу «маски» с оружием наготове его, похоже, не смущают.
«Почему нарушаем? Предупреждали же, что комендантский час в 22.00, или закон не для тебя писан?», - наступает на него патруль.
«Документы в порядке, командир. Запрещенного не возим, ну засиделись, не успели вовремя. Мы с этого района. Нам до дома 5 минут езды. Отпусти», - просит молодой человек.
Но комбат непреклонен. Пока они вели непринужденную беседу, друзья нарушителя жались в стороне, боязливо косясь на камуфляжи. Тем временем солдаты обыскали машину. «Все в порядке. Оружия нет, наркотиков тоже», - отрапортовал переворошивший багажник служивый.
Однако машину отправили на стоянку, а водителя и его друзей препроводили в «обезьянник». «Вот таких вот, молодых и наглых, которые вообще ничего не боятся, много. Днем в основном дома сидят. А вечером начинают колесить», - посетовал полковник Доорбанов.
Но мы рассекающих по Ошу машин после 19.00 не видели. В это время южная столица вымирает. На улицах ни души. Все кафе и магазины закрываются на амбарный замок.
В микрорайонах же жизнь, напротив, «бьет ключом». Дневной зной уступает место вечерней прохладе, и люди высыпают на улицу, как говорится, пообщаться. У точек стихийной торговли собираются в основном аксакалы и женщины. Что-то обсуждают, суетно жестикулируя. Мужчин не видно. Зато в продовольственных палатках полно подростков, у дороги играют дети.
«Расходитесь по домам. Первый раз предупреждаем, второй раз не будем», - разносится грозный крик из мегафона коменданта города Курсана Асанова. Его машина, бронированный «глазастый» мерседес, возглавляет патрульную колонну.
Но люди не торопятся расходиться. «Ничего, когда после 22.00 поедем, на этих улицах никого не будет», - обнадеживает Талантбек Доорбанов.
И правда, после наступления часа «Х» эти, похожие на людские муравейники, кварталы пустеют. В домах не горит свет, из окон не доносится детский смех, не слышен торопливый говор соседок. Районы погружаются во тьму.
Патрули ездят по городу до 05.00.
«И так каждый день. До 10 августа будем ездить с дозором. 11-го начинается священный месяц Рамазан. Так хочется отоспаться. Но на войне не поспишь», - бросил нам на прощание полковник Талантбек Доорбанов.
