«Эта память – наша совесть»

Часто ли вы вспоминаете о Великой Отечественной войне и рассказываете своим детям и внукам о ее участниках и героях, трагически павших на полях жестоких сражений? Память о тех боях и подвиге советского народа надежно хранят учебники истории и художественная литература, музеи и памятники, фильмы и сами ветераны, которых с каждым годом становится все меньше.

«Пока мы еще живы, стараемся чаще встречаться с подрастающим поколением, молодежью, - рассказывает руководитель Кыргызского общества блокадников Ленинграда Анна Алексеевна Кутанова. - Сегодня блокадников осталось всего 42, большинство из них больные люди, которые почти не ходят».

Чтоб не повторилась та зима

Из сборника «Девять зим одной блокады». Воспоминания Александры Светецкой, окончившей в 1941 году второй класс.

«Брат наш Коля, маленький, худенький, с осени и до поздней зимы ходил на Пулковские поля, и уже на заминированных полях выкапывал руками из-под снега мерзлую морковь, капусту... А весной мы от голода стали опухать так, что кожа блестела. Пальцем надавишь, а в теле образуется ямка, нальется сукровицей и долго потом не исчезает. А в тех блиндажах, в которых мы прятались от бомбежек, поднялась вода и повсплывали покойники, которых зимой обессиленные люди не довозили до кладбища. Весной сил уже не было даже на то, чтобы сходить за водой. Спустишься во двор, разобьешь папиным пол-литровым бокалом ледок на луже, напьешься. И вот удивительно - никакой заразы не подхватили».

«Чтобы о нас не забыли, и блокадное движение не погасло, мы решили установить памятник. Идея родилась еще в ноябре 2007 года», - продолжает Анна Алексеевна. Хотя, по сути, об этом должны были позаботиться благодарные потомки. Был создан проект монументального комплекса, выделен участок в парке Победы и начался сбор денежных средств. В чьи только двери ни стучали ветераны. Кутанова за все эти годы написала более 200 писем. Сегодня она не любит вспоминать прожитые унижения.

И не забылась та война

Воспоминания Александры Быстрицкой, закончившей в 1941-м 9 классов.

«Нас осталось трое, брат умер. Тяжело так: у него пролежни были, гнить начал заживо... Утром встали, а между нами лежит мама, мертвая. Остались мы, дети, в ледяной квартире, как на необитаемом острове. Обессилели совсем, но все равно с четырнадцатилетней сестренкой мы смогли зашить маму в одеяло и отвезти на Пискаревку на санках, а там вырыты огромные рвы, и рабочие укладывают в них мертвых одного на другого, рядами. Сбоку стоит длинный навес, а под ним штабеля непохороненых ждут своей очереди. Мы с плачем попросили рабочих похоронить маму сразу. Они нас пожалели и опустили ее в могилу. Одна мысль в голове была, что мы теперь тоже умрем...»

«Обращались мы и к депутатам парламента, пока однажды один из помощников не сказал, что зарплата народных избранников не позволяет им оказать помощь. Слава Богу, что сегодня это уже пройденный этап. Не хочется вспоминать о плохом, обиды забылись. А так было тяжело и горестно», - делится своими переживаниями Анна Кутанова.

Но блокадники не теряли надежду, впрочем, уже который раз в своей жизни, и несли свои кровные. «Когда нам заменили льготы денежными компенсациями, инвалид по зрению, одинокая, скромная Станислава Васильевна Мыскова, 1925 года рождения, принесла мне 7 тысяч сомов. Долго отказывалась я от денег, но она настояла. А недавно добавила еще 5 тысяч сомов, - вспоминает Анна Кутанова. - Другой участник ВОВ - Вячеслав Образцов, весь покореженный войной, регулярно отдавал на строительство памятника часть пенсии и зарплаты. Всего он вложил 17 тысяч сомов. Вот такие у нас люди».

Вспоминает Белла Путилова, которой к началу войны было 13 лет.

«Помню, как-то раз отец принес столярный клей. Мы сварили из него холодец, добавив соль, перец. Разлили по тарелкам. Не описать, как это было вкусно. Но были и случаи людоедства. Если люди умирали на улицах, бывало, вырезали у них «мягкие» места (если такие имелись, конечно). А еще помню, началась бомбежка, я была в это время на улице. Все кинулись врассыпную. А я повернулась и вдруг вижу, что бежит девочка без головы. Голову ей оторвало взрывом, но какое-то расстояние она еще продолжала бежать... Сейчас вспоминать об этом жутко, а тогда люди умирали на каждом шагу, и в сердце уже не хватало сострадания на каждого отдельного человека».

Последний рубеж

К сожалению, сострадания не хватает и сегодня, в мирное время. Все чаще мы встречаем черствость и равнодушие, неспособность оценить по достоинству заслуги истинных патриотов, героев страны. Некоторые чиновники, не стесняясь, хвалятся своими успехами в бизнесе. А сделать доброе дело, пожертвовав на памятник тем, кто отдал свои жизни ради их же мирного будущего, не могут. Тихо, ничего не требуя взамен, не светясь в прессе. Неизвестно, сколько бы пришлось ждать старикам, да и дождались бы они вообще, если бы не москвич Владимир Кирик, который пожертвовал обществу блокадников недостающие $3 тысячи. Открытие намечается ко Дню победы - 9 мая. Тогда власти, конечно, не забудут прикрепить к груди георгиевскую ленточку, нальют ветеранам фронтовые 100 граммов и подкатят полевую кухню, чтобы угостить их гречневой кашей. Скажут много добрых слов и поклянутся, что «помнят», «чтят» и «гордятся»...

«За время работы нашей организации мы издали 3 книги, сделали несколько видеофильмов и обязательно откроем памятник - символ дружбы, интернационализма, мужества и человечности. А большего, думаю, нам уже не осилить...», - устало вздыхает Анна Алексеевна.