Результаты «брачного» соцопроса показывают, насколько вырос в стране уровень ксенофобии, пишет

Газета.ru (Россия). В России торжественно отметили День семьи, любви и верности. Богослужение в Свято-Троицком монастыре Мурома, на котором присутствовала супруга президента Светлана Медведева, возглавил патриарх Кирилл. Православный ответ на день святого Валентина получился не вполне симметричным.

На Западе празднуют любовь романтическую, а у нас семейную, укорененную в православной традиции. Образцом для подражания служат в данном случае опиравшиеся на свою нерушимую веру и потому преодолевшие все трудности святые Петр и Феврония, на день которых и приходится новоиспеченный праздник.

Накануне социологи решили выяснить, что россияне считают самым важным препятствием для брачных уз. Оказалось, что респондентов не слишком смущают такие, казалось бы, важные вещи, как разница в возрасте, образовании, даже в доходах (вот и верь после этого разговорам о повальной коммерциализации отношений между полами).

Разную национальность супругов не одобряют треть участников опроса. Но сильнее всего настораживает публику различное вероисповедание жены и мужа. В благополучие такого брака не верят половина опрошенных. Почему именно религиозный фактор вышел в опросе на первый план?

В советские времена верующие подвергались дискриминации. Поэтому открыто заявлять о своей вере было не принято, а то и опасно. Да и верующих было сравнительно немного - пожилые люди да присоединившаяся к ним в шестидесятые годы горстка интеллигентов, для которых это был способ выразить свое несогласие с режимом. Выражали его в основном на кухнях, изредка рискуя выбираться в храмы. Подчеркнутая демонстрация своей религиозности могла поставить крест на карьере.

Человек, желающий сделать карьеру, должен был вписаться в секулярные правила советской жизни прежде всего в быту, то бишь в семейной жизни. Поэтому связать свою судьбу с кавказцем или выходцем из Средней Азии было, как правило, не страшно. Если он хотел жениться на представительнице титульной нации (а для кавказца или выходца из Средней Азии «русскими» были и украинки, и белоруски и даже литовки с эстонками), то чаще всего это означало стремление к ассимиляции в советском обществе, а вовсе не желание увезти жену в далекий аул или заточить в четырех стенах по месту прописки. Количество межнациональных браков росло год от года.

После крушения атеистического режима ситуация резко изменилась. Посещать православные храмы стало не только возможно, но порой и полезно для карьерного роста. Посещение мечетей и соблюдение законов шариата стало важным средством национальной и религиозной идентичности. Открытая демонстрация веры сопровождалась и соответствующими поправками в бытовом поведении.

Достаточно, чтобы один из супругов вспомнил о своих религиозных корнях, чтобы брак начал давать трещину. Ведь религиозные различия, в отличие от национальных, сразу бросаются в глаза. Если муж ест только халяльную пищу, а жена питает непреодолимую страсть к свиным отбивным, брак может быстро закончить свое существование. Одни ходят в церковь, другие в мечеть, третьи в синагогу, четвертые в молитвенный дом. Иные нравы, иные порядки, даже одежда иная в некоторых случаях.

Именно семейная жизнь - это та область, в которой страх перед религиозными различиями проявляет себя особенно сильно. И именно результаты «брачного» опроса впечатляюще и наглядно показывают, насколько вырос уровень ксенофобии в нашей стране за время, прошедшее со времен крушения советской власти. Ведь для того чтобы исчислить недоверие, а точнее, неприязнь к чужому образу жизни, надо к процентам неодобрения межрелигиозных браков прибавить процент недоверия к бракам межнациональным. И тогда мы увидим поистине пугающее двузначное число.

http://www.gazeta.ru/comments/2010/07/12_a_3396823.shtml