16:41
USD 79.26
EUR 93.07
RUB 1.04

Кутуш Бусурманов. Мы долгая память друг друга

В Кыргызстане бережно хранят память о подвиге советского народа в Великой Отечественной войне. Нынешний год особенный. Приближается 70-летие победы над фашизмом. На всем пространстве СНГ начинаются акции, посвященные юбилейной годовщине. Победа Советского Союза снова и снова напоминает о мощи духа всех дружеских народов, входящих в его состав. Мы продолжаем эстафету памяти и рассказываем о фронтовиках и их семьях, призванных на войну из Кыргызстана. В этот раз своей историей делится депутат Жогорку Кенеша, заместитель председателя комитета по правам человека, конституционному законодательству и государственному устройству Абдыманап Кутушев.

Талисман

Нашу семью, как и тысячи других, война не обошла стороной. На фронт были призваны оба моих деда, по материнской и отцовской линии. Первый - Тажибай Тагаев - был призван на войну из села Мурдаш нынешнего Алайского района Ошской области. Ему тогда было 22 года. Моей маме, его дочке, тогда было всего два года, и она, конечно же, не помнит отца. Она выросла у родственников деда. Каждый год, когда по телевизору чествуют ветеранов, она радуется за них, но постоянно вздыхает. Видно, что у нее слезы наворачиваются, когда она вспоминает отца, который пропал без вести на фронте, ведь из-за проклятой войны она осиротела. Ее мама, моя бабушка, так и не получила похоронки и не дождалась мужа. Сегодня многие потомки воинов пытаются отыскать своих дедов через поисковые сайты, по данным полевой почты. Я тоже пытался узнать хоть какие-то сведения, но пока безуспешно.

Мой второй дед - Кутуш Бусурманов мобилизовался на фронт в 1943 году. Именно он назвал меня Абдыманапом. Это имя он вычитал в Коране, где написано, что так звали деда пророка Мухаммеда. Видимо, был он неплохим человеком, поэтому и мне желал быть таким же.

Дед ушел на фронт в 35 лет. Мой отец, которому на тот момент было всего 12 лет, часто рассказывает нам, как отправляли деда на фронт. Когда новобранцев загружали в кузов грузовика, мой прадед Бусурман подошел к сыну и вручил ему самую большую на тот момент денежную купюру. Она была красного цвета. По тем временам на эти деньги можно было купить крупную живность. Он сказал, что это аманат, а аманат спасает человека, и сын должен его вернуть.

Мой дед служил пулеметчиком. Говорят, даже дошел до Курской дуги. В одном из боев Кутуш Бусурманов управлял станковым пулеметом, держал левую руку на лицевом щите пулемета. При этом большой палец был внутри щита, а остальные снаружи, и, видимо, немцы дали по нашим солдатам автоматную очередь. Деду раздробило кости четырех пальцев. Несмотря на адскую боль, он умудрился срезать ножом свои пальцы, которые уже держались только на коже, и положить их в карман и только потом потерял сознание. Очнулся он уже в больнице с ампутированной рукой. Сейчас я думаю, зачем он так пытался сохранить свои пальцы. Наверное, в том состоянии человеку трудно логично рассуждать, и, вероятно, он надеялся, что пальцы снова пришьют. После операции он еще долго возмущался тем, почему не спасли кисть руки и большой палец, который не был поврежден. Но дело в том, что пока его доставили с поля боя в медсанбат, прошло много времени, у него начала развиваться гангрена и пришлось ампутировать руку выше ранения.

Сам дед тоже рассказывал о войне. Я просто не помню подробности, слишком маленьким был. Наверняка для него тяжелы были эти воспоминания. Про его службу нам всегда рассказывала моя бабушка с красивым именем Сулу, но было это попозже, когда мы уже подросли.

Через 9 месяцев после ранения Кутуша Бусурманова родным пришла весть, что он возвращается. Мой прадед Бусурман услышав это, вскочил на коня и поскакал из родного селения Жерге-Тал в сторону Сопу-Коргона - села, где сейчас находится наш родовой дом. Тогда Сопу-Коргон уже был значимым населенным пунктом, там были государственные структуры, действовал транспортный узел. А мой отец Орозбай кинулся вслед за дедом. Последний даже не увидел бегущего за ним внука. Говорят, что сила тоски была такой мощной, что мой отец ненамного отстал от своего деда, который скакал на коне, и они с небольшим отрывом встретили Кутуша. Он пришел покалеченный, рука была отрезана ниже локтя, однако при встрече умудрился достать из-за пазухи ту самую купюру и сказал, что возвращает аманат, который спас ему жизнь. Потом дед поднял сына и долго нес его, пешком добираясь в родное селение.

Мирная жизнь

Несмотря на инвалидность, мой дед был очень деятельным человеком, работал учителем, почтальоном. От природы он был очень сильным, одной рукой разбивал топором пни, управлял конем, был суровым и справедливым. В его доме всегда было много людей. Не понимаю, как он умудрялся всех кормить-поить, оставлял ночевать в совсем небольшом доме.

Дед обладал неким даром провидения. В 1945 году он проснулся рано утром и, вскочив с постели, стал собираться в Узген, где тогда жил его отец Бусурман, он занимался там земледелием. Что-то ему подсказало, что его отец умер. Он скакал на лошади около двое суток. Внутреннее чутье не подвело его, и дед приехал как раз на церемонию омовения умершего отца. Спустя год он организовал годовщину смерти отца. Рассказывали, что многие плакали, когда пришли на поминки, потому что за время войны уже забыли, что такое той. Во всем округе это была первая поминальная годовщина, которая дала надежду людям на то, что теперь жизнь начнет улучшаться.

К слову, моего прадеда Бусурмана считали искусным лекарем. Однажды, когда мой отец Орозбай был в подростковом возрасте, у него понес конь, и он не смог его остановить. При въезде в сарай он ударился о перекладину, слетел с коня и получил серьезную травму - перелом лобной кости. Бусурман взялся его оперировать. Прямо над костром он продезинфицировал нож, удалил раздробленную кость, зашил рану иголкой и обработал ее обожженным войлоком, чтобы не допустить заражения. И сейчас, когда мы стрижем отца, видно, что на лбу у него есть участок, где отсутствует кость. По сути, Бусурман спас внука от верной смерти. 

Любовь земная

Кутуш очень любил свою жену Сулу, буквально лелеял ее. Я помню, что она постоянно жаловалась на свое здоровье, и дед привозил специально для нее из Узгена много бутылей с минеральной водой «Кара-Шоро», из Оша таскал мешки с сухофруктами, арбузы, дыни, которые держали в соломе, чтобы они дольше хранились. На печке всегда стоял чайник, в котором варили компоты из кураги. Интересно, что бабушка умерла в 87 лет, относительно недавно, в 2009 году, а человек, который заботился о ней и боялся, что она рано умрет, сам ушел из жизни еще в 1972 году, дожив только до 64 лет. Как тут не вспомнить поговорку о том, что скрипучее дерево долго живет. Впрочем, сколько кому отведено жить, знает лишь Всевышний.

Сравнивая деда с нынешними его 60-летними ровесниками, удивляюсь, как старо он выглядел перед смертью. Мне он казался глубоким-глубоким стариком. Видимо, жизнь была тогда очень сложной и люди быстро старели. Таковы были реалии послевоенной жизни…

Никто не забыт, ничто не забыто

Слушая рассказ Абдыманапа Кутушева, заметила, насколько бережно он относится к истории рода, с каким трепетом говорит о своих предках. Память о них он хранит не только в своем сердце, он передает ее как эстафету следующим поколениям. Отец пятерых детей, он не устает напоминать сыновьям и дочери о том, что помнить и чтить дедов и прадедов, отдавших жизнь за их светлое будущее, - это дело святое.

Бизнес
23 сентября, среда