Таалайгуль Сабырбекова: Правительство Кыргызстана относится к онкологии как к падчерице

Около половины больных, впервые взятых на учет в Кыргызстане, погибают в течение года. Одними из причин высокой летальности являются позднее обращение больных к врачам, отсутствие квалифицированных кадров в ЦСМ, снижение онкологической настороженности врачей и населения, отсутствие смотровых кабинетов в ЦСМ. В стране не работают системы раннего выявления рака на первичном уровне, нет программ профилактики.

Об этом и других проблемах ИА «24.kg» рассказывает одна из организаторов состоявшегося сегодня форума «Движение против рака в Кыргызстане», приуроченного к Всемирному дню борьбы против этого недуга, председатель общественного фонда «Эргэнэ» Таалайгуль Сабырбекова.

- С 2007 года наш общественный фонд работает по проблемам рака молочной железы. При поддержке женщин-энтузиастов, которые выздоровели и встали в наши ряды, мы создали движение против рака молочной железы. Мы называем его розовое движение, так как розовая ленточка является символом борьбы с этим заболеванием.

По мере работы мы увидели, сколько проблем в онкологии, что заболеваемость с каждым годом растет и, самое печальное, диагноз устанавливается на поздних - III и IV стадиях, что составляет более 50 процентов. Это относится не только к раку молочной железы, ко всем онкозаболеваниям. Эти очень плохие показатели означают необходимость комплексного, дорогого лечения, которое часто бывает неэффективным.

Вылечить рак позволяет комплексный подход, включающий раннюю диагностику, химиотерапию, не только операцию, как у нас принято, лучевую терапию. Но все эти вопросы остаются нерешенными. Самая главная задача движения, в которое входит и «Гражданский правовой союз», и другие общественные организации, - добиться того, чтобы в системе онкологии была реформа, улучшилось финансирование, правильно оплачивался труд врачей, чтобы было страхование пациентов. За 4 года, например, в стране не было закуплено ни одного химиопрепарата для лечения больных, которые вынуждены сами за все платить. Однако нельзя все перекладывать на плечи пациентов.

Мы проанализировали закон об онкологической помощи 2000 года с поправками от 2004-го, в которых помощь для онкобольных предусмотрена только программой госгарантий. Но в них лекарственная помощь гарантируется больным уже на IV стадии рака, для остальных никакой помощи не предусмотрено. Больные сталкиваются с вымогательством огромных сумм, родственники порой сами не понимают, сколько потратили денег на лечение, а оно часто оказывается неэффективным.

В настоящее время по республике более 20 тысяч онкологических больных состоят на учете, а ежегодно устанавливаются диагнозы около 5 тысячам человек. Половина из них погибает в течение года.

- Какие шаги вашего движения принесли конкретные результаты в борьбе с раком?

- Мы часто проводим благотворительные концерты, акции с приглашением представителей посольств, дипкорпуса, что помогло, например, приобрести маммограф. У нас есть много партнеров за рубежом, которые понимают наши проблемы. Мы пригласили доктора Криса де Вулфа из Швейцарии, эксперта по ранней диагностике рака молочной железы в странах Европы. После знакомства с состоянием здравоохранения он дал рекомендации, как пошагово менять ситуацию с учетом нашей экономики. Он так озаботился проблемой, что помог найти в Швейцарии бесплатный цифровой маммограф, который считается золотым стандартом. А Посольство Турции помогло привезти его в Кыргызстан. Сейчас мы можем с радостью сказать, что он установлен и работает в Центре семейной медицины №1. У женщин страха меньше прийти в ЦСМ, чем в онкологию. А ведь проверяться на маммографе нужно всем, независимо от жалоб, раз в два года, на нем диагноз можно установить на нулевой стадии. Мы приступили к работе над стандартами, чтобы правильно проводилась диагностика. Крис де Вулф собирает сейчас бригаду врачей, чтобы приехать к нам и провести тренинги для наших специалистов на уровне ЦСМ.

Швейцарское бюро по сотрудничеству помогло приобрести иммуногистохимическую лабораторию для Национального центра онкологии по выявлению, гормонозависимый или нет уже установленный рак. Такая тонкая диагностика тоже необходима. Стоимость ее составляет больше $126 тысяч. Лаборатория была полностью оснащена, прошли обучение специалисты Центра онкологии, и она должна вот-вот заработать.

- Вы взяли на себя функции государства, а что предпринимается его усилиями?

- Государство относится к онкологии как к падчерице: она вне системы реформирования. Есть такое ложное представление, что государство не потянет, все очень дорого. Давайте тогда изменим закон и скажем людям, что все платно. Это жестоко по отношению к больным заставлять их за все платить. Пациенты платят и за диагностику, и за операцию, наркоз, перчатки, а химиотерапия полностью ложится на их плечи. Повторюсь: за последние 4 года обеспечение лекарствами взрослых больных нулевое.

- Получается, что если человек заболел раком, он обречен?

- Да. Вместе с ними страдают и родственники, их семьи. Это приводит к обнищанию семей.

Мы можем изменить ситуацию. В странах с ограниченными возможностями должны измениться стандарты по обеспечению базовых нужд больных онкологией, то есть инструкции с алгоритмом лечения. Поверите ли, клинического протокола в онкологии нет. Используется руководство Европейского сообщества онкологов, но у них ведь другие экономические возможности. Там применяются дорогостоящие препараты, а мы-то должны выбрать те, которые для нас подходят, и надо, чтобы эти препараты были зарегистрированы в Кыргызстане.

Пока, наконец, государство займется решением проблем в системе онкологии, у нашего движения, похоже, работы будет невпроворот. Не болейте!