16:20
+1
USD 69.75
EUR 82.21
RUB 1.17
Общество

«Закрыть» любой ценой. История одного уголовного дела

Несколько дней назад в отечественных СМИ прошла информация о том, что украденный у бишкекчанина телефон каким-то чудом оказался у милиционера. 

Гражданскому активисту Болоту Ибрагимову удалось не только установить локацию устройства, но и извлечь фотографии, а также записную книжку незаконного владельца, в которой содержатся контакты начальников органов внутренних дел. Позже в УВД Иссык-Кульской области подтвердили, что смартфоном все это время пользовался сотрудник одного из поселковых отделений милиции в селе Бостери. По факту кражи ГУВД Чуйской области возбудило уголовное дело.

А был ли мальчик?

Есть как минимум еще одна история, в которой мобильный телефон играет не последнюю роль. И если бы соответствующие органы чуть-чуть поднапряглись, то смогли бы распутать целый клубок нестыковок и несоответствий, а значит, расследовать уголовное дело. Корреспондент ИА «24.kg» расскажет об этом.

Как ранее писали СМИ, 22 июля 2015 года три приятеля, а на сегодня подсудимые Алексей Мусатов, Артур Пирогов и Шамиль Гаджибаев, сидели в квартире на пересечении улиц Боконбаева/Ибраимова. Комнату в ней Артур снимал у знакомого. Под утро, примерно в 4.00, на квартиру подъехал потерпевший Аскат Абдраимов, ранее задолжавший Артуру деньги.

Алексей Мусатов и Шамиль Гаджибаев отправились спать, а Артур с Аскатом остались на кухне разговаривать о проблемах должника.

По словам матери одного из подсудимых Миры Чинцовой, беседа продлилась примерно до 7 утра. Артур вышел в туалет, а когда вернулся, то Абдраимова ни на кухне, ни в квартире не обнаружил.

«Выглянув в окно, Артур увидел Аската висящим на балконе — тот зацепился руками за поручень. А чтобы выйти на балкон, он выбил стекло. Испугавшись, Артур разбудил своих приятелей Алексея и Шамиля. Ребята выбежали на балкон и попытались затащить его обратно», — рассказывает Мира.

По ее словам, на звон разбитого стекла вышла соседка с нижнего этажа, которая подумала, что забрался вор. Разобравшись в ситуации, предложила Абдраимову спуститься к ней.

Но «каскадер» отказался, он зацепился ногами за край балкона и мешал ребятам втащить его, а сам попросил соседку вызвать милицию, что та и сделала.

Больше она не выходила.

Поняв, что дело нечистое и что Абдраимов залезать обратно не собирается, ребята ушли из квартиры, оставив ключи. Спустившись вниз, они увидели, как он лезет обратно на балкон.

По словам подсудимых, Аскат вслед еще и крикнул им: «Пацаны, а вы куда?» Оказавшись в квартире вновь, Абдраимов закрылся изнутри.

Знатные сыщики

Утром, примерно в 9.00, в квартиру вернулся хозяин второй комнаты. Мужчина открыл дверь своим ключом и обнаружил в квартире Абдраимова, а через пару минут следом за ним туда зашла и вызванная соседкой милиция. И на следствии, и позже на суде хозяин второй комнаты Игорь Выбенко показал, что следов побоев, синяков, крови на Аскате Абдраимове не было.

По словам Миры Чинцовой, милиционеры сфотографировали квартиру, захватили ножку от поломанного стула, которую потом приобщили к делу как доказательство, и уехали. Справедливости ради отметим, экспертиза на наличие отпечатков пальцев на палке или же оставленных биологических следов в результате побоев не проводилась.

Доказательство, как это положено, не было ни опечатано, ни сдано в камеру хранения. Вместе с палкой на месте происшествия был изъят и мобильный телефон.

Позже в заявлении «каскадер» укажет, что в тот день в 21.00 он был похищен подсудимыми в районе магазина «1000 мелочей». А на квартире его якобы пытали электрошокером, избивали арматурой. Правда, от судмедэкспертизы «похищенный» почему-то отказался.

Дело «о похищении» доблестные правоохранители возбудили только на основании заявления должника Аската Абдраимова от 23 июля, не удосужившись даже произвести выемку камер видеонаблюдения с «места похищения».

Задержали Пирогова, Мусатова, Гаджибаева только 12 августа 2015 года, в разных местах, а в протоколе указали статью 170 УК КР «Вымогательство». Позже, непонятно почему, добавились статьи «Похищение человека», «Лишение свободы» и «Грабеж».

Так много разных «почему»

Дело на самом деле очень запутанное и непонятное. Нет ни одного свидетеля, ни одной распечатки телефонов, протоколов опроса таксистов. И у того, кто изучает материалы, возникает не один вопрос.

Ну, например, почему заявление потерпевшего датировано 23 июля 2015 года, а зарегистрировано 24 июля 2015 года в Книге учета преступлений, то есть только на следующий день?

Или почему осмотр места происшествия производился в присутствии владельца квартиры Игоря Выбенко и только одного понятого — соседки с четвертого этажа, которая вызвала милицию?

Статья 68 Уголовно-процессуального кодекса гласит, что понятыми для производства следственных действий приглашаются незаинтересованные совершеннолетние лица. А Игорь Выбенко, в квартире которого все произошло, лицо очень даже заинтересованное.

Также в соответствии со статьями 68, 176 и 177 УПК КР осмотр места происшествия производится с участием не менее двух понятых. А их, как мы выяснили, и не было...

Или вот еще. В постановлении следователя Свердловского РУВД Икрама Шамиева от 13 августа в качестве доказательств фигурирует «пОлка» длиной 70 сантиметров и диаметром 7 сантиметров.

В постановочной же части постановления указано, что «...сотовый телефон Самсунг Галакси S-4 по делу имеет особое значение и необходимо признать его вещественным доказательством». Однако доказательством по делу почему-то признают какую-то пОлку, да еще и в нарушение всяческой логики обладающую диаметром.

Возможно, речь идет о пАлке, изъятой с места преступления, но как мы ранее писали, она не упаковывалась, не опечатывалась, не производился ее осмотр, не исследовался этот предмет на наличие отпечатков пальцев на ней и на возможность нанесения ею телесных повреждений.

А потом зазвонил телефон...

Теперь о мобильном телефоне, который якобы подсудимые отняли у пострадавшего. По словам Миры Чинцовой, ими была сделана распечатка по sim-карте телефона потерпевшего для определения места нахождения его в день похищения.

«В протоколе указывался номер телефона потерпевшего, и мы сделали запрос, не следователь, а мы. Распечатка показала, что в указанное время в день «похищения» потерпевшего близко не было в районе, откуда, по его словам, его увезли», — говорит Мира Чинцова.

Более того, и самих подсудимых там не было. В это время они находились в пятом микрорайоне, и этому есть свидетели.

«Мы также взяли распечатку по imei коду телефона и отследили место нахождения данного аппарата и во время произошедшего, и после «похищения». В распечатке числятся все милицейские номера... Ну, например, номер бывшего сотрудника Главного управления государственной специализированной службы охраны МВД КР и на данный момент внештатного сотрудника милиции некого Мирбека Рыскулова. Я не знаю, какое он имеет отношение к данному делу, но непонятно вот что... Все это произошло с 22 на 23 июля, а уже вечером 23-го в 17.00 на этот телефон была установлена sim-карта этого Мирбека Рыскулова. Телефон работал исключительно «на прием» звонков, cам же Рыскулов никому не звонил. Точно так же, исключительно «на прием» входящих звонков, данный телефонный аппарат работал и ранее у потерпевшего Аската Абдраимова, причем включился в работу мобильник за неделю до произошедшего», — рассказала Мира Чинцова.

После Рыскулова, уточняет она, аппарат перекочевал в другие руки. И никто даже не поинтересовался — ни прокуратура, ни следователь, ни суд, откуда у Рыскулова мобильный аппарат и куда он потом подевался. А тот мобильник, что изъяли с места происшествия, по ее словам, вообще непонятно откуда и чей.

Давайте вспомним еще немаловажное обстоятельство, о котором уже упоминали: трое друзей из квартиры уехали, а потерпевший более часа оставался там один.

Суд да дело

Второй год, пока ребята сидят в СИЗО, мать подсудимого бьется во все двери с просьбой изменить им меру пресечения свободы.

«Судебный процесс в Свердловском районном суде длится уже два года. Потерпевший Аскат Абдраимов за последние 13 месяцев был на заседании несколько раз, а потом оставил заявление судье, что больше не может приезжать по материальным причинам», — рассказала Мира Чинцова.

Что у нас в итоге? Дело возбуждено только со слов потерпевшего, который, напомним, от медицинского освидетельствования отказался, доказательная база собрана с нарушениями, свидетелей нет, в деле нет никаких распечаток, а те, что есть, в расчет не берутся, имеются многочисленные процедурные нарушения следственных мероприятий, присутствуют несоответствия в протоколах очных ставок между подсудимыми и потерпевшим. И, наконец, последний упорно не является в суд, возможно, боясь вопросов адвокатов.

А гособвинитель при таком немыслимом количестве нарушений со стороны правоохранительных органов просит для подсудимых 18 лет лишения свободы...

Прорехи в законе

Как пояснил ИА «24.kg» адвокат, ранее изучавший данное дело, Тимур Жанаев, на сегодня в Уголовно-процессуальном законодательстве КР имеется существенный пробел.

«В части следствия четко определено, что обвиняемый не может находиться под стражей более одного года, но в данном случае речь идет именно о следствии. Если органы следствия не пришли к выводу о направлении дела в суд, обвиняемый подлежит освобождению», — рассказал он.

Однако, по его словам, как только дело поступает в суд и подсудимый приобретает статус обвиняемого, срок нахождения его под стражей уже не ограничен. И из-за того что органы следствия не могут обеспечить явку свидетелей обвинения, самого потерпевшего, подсудимые находятся под стражей год и более в следственных изоляторах.

Это огромный пробел и проблема адвокатов, тех людей, которые не признают свою вину. Дела тянутся годами, а суд не может отпустить подсудимого, без показаний потерпевшего. И в данном деле на первый взгляд кажется, что вина есть, но, изучив дело подробней, понимаешь: налицо явная фальсификация.

Адвокат Тимур Жанаев

Картина маслом

На вопрос журналиста, какие меры им были приняты, адвокат ответил, что просил суд обязать государственного обвинителя и органы следствия обеспечить явку потерпевшего, свидетелей обвинения.

«Суды, как правило, удовлетворяют ходатайства и выносят постановления о принудительном приводе, направляют его в органы следствия, прокуратуры, но механизм не работает. Понимаете, в чем проблема, судья направляет следователю постановление обеспечить явку потерпевшего, но если следователь знает о том, что потерпевший в суде даст другие показания или его уличат во лжи, то именно в интересах следователя не допустить появления потерпевшего или свидетеля. И рычагов воздействия на следователя нет», — рассказывает юрист.

Он отметил, что это и есть круговая порука — следователь дело заканчивает, прокуратура утверждает, и это уже связка. И надеяться на какую-то объективность с их стороны не приходится.

«И если в суде выявляется, что имели место фальсификация и вина не доказана, никогда прокурор не откажется от обвинения. Вы хоть раз видели, чтобы на суде, выявив недостатки в работе следователя, прокурор отказался от обвинения? Это звенья одной цепи, а суды сегодня потеряли свою основную функцию — осуществление правосудия. Цепь замкнулась», — подытожил юрист.

Вот вам картина: потерпевший от суда бегает, обеспечить его явку ни гособвинитель, ни следователь не могут, ответы последнего в суде крутятся вокруг слова «не помню», а молодые ребята продолжают сидеть в следственном изоляторе с реальной угрозой получить 18 лет лишения свободы.

Спокойно ли спите по ночам после этого, неуважаемые?

Популярные новости
Бизнес