10:00, 18 мая 2026, Бишкек - 24.kg , Мырзайым ЖАНЫБЕК КЫЗЫ
Кыргызстан переживает туристический бум: в 2025 году заповедные зоны посетили более 250 тысяч человек. Пока чиновники рапортуют о доходах в 38 миллионов сомов, экологи бьют тревогу. Строительство дорог и отелей в нетронутых лесах превращает девственную природу в обычную стройплощадку.
Сегодня система охраны природы охватывает 11,8 процента площади нашей страны. Это внушительные 2 миллиона 361 тысяча 51,44 гектара, основу которых составляют 10 государственных природных заповедников и 13 государственных природных парков.
По данным Министерства природных ресурсов, экологии и технического надзора, в заповедниках разрешен только осмотр природы без строительства объектов. В природных парках допускают создание туристической инфраструктуры, правила работы которой вскоре обновят.
Самое парадоксальное в этой ситуации то, что депутат Жогорку Кенеша Айбек Алтынбеков предлагает изменить статус территории с государственного заповедника на природный парк.
В парламенте он сообщил о систематических нарушениях природоохранного режима: в заповеднике вопреки закону возвели бани, дома отдыха и объекты общепита. По его данным, есть случаи перехода земель в частную собственность и несанкционированной хозяйственной деятельности: от разведения рыбы до вырубки деревьев на дрова.
С одной стороны статус природного парка позволит легализовать фактически существующую инфраструктуру и интегрировать местное население, чье благосостояние напрямую зависит от лесных ресурсов. С другой — критики инициативы указывают на риски: изменение статуса неизбежно повлечет приток посетителей и расширение хозяйственной деятельности, что может нарушить естественный баланс и поставить под угрозу сохранность лесов.
Как сообщил в интервью 24.kg директор заповедника «Дашман» Каныбек Чойтоев, в 2017 году возникла юридическая коллизия: частные лица определенными путями получили Красную книгу (право собственности) на участок турбазы площадью более 2 гектаров. В том же году заповедник получил государственный акт на свои земли.
«Спор по этому участку остается нерешенным долгое время. Я вступил в должность в 2024 году, и до сих пор вопрос не решен. Сейчас мы ждем заседания областного суда, заседание которого назначили на 26 июля», — пояснил он.
По словам директора, помимо упомянутой турбазы, на территории заповедника расположены 41 дом, которые используют как летние дачи, и четыре дома, где люди живут постоянно.
«Дело по четырем домам дошло до Верховного суда. По 41 объекту вопрос пока в подвешенном состоянии. Хотя по закону на территории заповедника любое строительство жилья строго запрещено. Мы передаем все материалы в соответствующие органы, однако принятие окончательных решений, к сожалению, зависит не от нас», — подчеркнул Каныбек Чойтоев.
По словам Каныбека Чойтоева, ситуация на территории остается сложной.
«Турбаза перешла в частные руки, сейчас там строят завод по выпуску воды, возводят бани и двухэтажные кирпичные дома отдыха. Все, что мы можем сделать — составлять акты и передавать их в соответствующие органы», — говорит он.
Директор заповедника поддерживает инициативу по изменению статуса объекта на природный парк. Он аргументирует это тем, что в нынешнем статусе ни государство, ни народ, ни сам лес не получают должной пользы.
«Если территория станет парком, мы сможем распределить участки между местными жителями, сохранив ядро заповедным и разрешив деятельность только в буферной зоне. В таком случае люди будут пользоваться ресурсами легально, платить налоги и будут заинтересованы в сохранении леса», — считает Каныбек Чойтоев.
На вопрос, не приведет ли это к окончательному разрушению экосистемы, директор ответил, что контроль за соблюдением порядка усилят: сотрудники намерены проводить еженедельные рейды для проверки законности любой деятельности на территории заповедника.
Руководители других особо охраняемых территорий настаивают на сохранении строгого статуса заповедников. Директор государственного природного заповедника «Кулун-Ата» в Кара-Кульджинском районе Марат Бердали уулу подчеркивает, что их основная миссия заключается не в развитии туризма, а в научно-исследовательской деятельности и сохранении экосистем в их первозданном виде.
По его мнению, приближать инфраструктуру к таким объектам опасно. Основной риск директор видит в коммерциализации природы, когда в погоне за временной прибылью наносят непоправимый антропогенный ущерб.
В последнее время государственные природные парки Кыргызстана активно модернизируют: в «Ала-Арче» запустили канатную дорогу и обновили отели, а в Караколе и Чон-Кемине расширяют сервисную базу. Эти объекты становятся инструментами регулирования антропогенной нагрузки, хотя и вызывают закономерные дискуссии о сохранении природного баланса.
В ведомстве признают, что резкий рост турпотока кратно увеличивает нагрузку на экосистемы.
Для решения проблемы разрабатывают руководство по определению «емкости» территорий. Это позволит внедрить жесткие квоты на количество посетителей и предотвратить разрушение ландшафтов, уверены в ведомстве.
В министерстве подчеркивают, что сеть особо охраняемых природных территорий не сокращается, а расширяется за счет новых форматов. Создали пять микрозаповедников, а в Тонском районе организуют зоологический заказник для защиты джейранов. Законодательные изменения 2024 года закрепили статус экологических коридоров, геопарков и ледников, что дает государству новые инструменты для защиты природы в условиях туристического бума.
Экологический коридор — специально выделенная природная территория, которая связывает разрозненные заповедники, национальные парки и другие охраняемые зоны. Его главная задача — создать «зеленый мост», по которому дикие животные могут свободно и безопасно перемещаться, находить пищу и размножаться. Без таких коридоров популяции оказываются заблокированными на «островах» природы, что ведет к вырождению и исчезновению видов. Например, в Иссык-Кульской области создан один из крупнейших в регионе коридоров — «Ак илбирс». Он объединил высокогорные экосистемы Тянь-Шаня в единую сеть.
Нурзат Абдырасулова, основатель и президент климатической сети Кыргызстана «Юнисон Групп», считает, что национальные парки и заповедники следует воспринимать не как резерв для освоения, а как стратегический национальный капитал. По ее мнению, в стране назрел кризис управления в экологической сфере.
«Национальные парки и заповедники — это капсула времени и колыбель девственной природы. Это не наша «дача» и не ресурс для бесконтрольного освоения, а живой банк ДНК дикой природы. Тревожно видеть, как сегодня границы таких территорий могут пересматриваться, а общественная дискуссия об их сохранении слаба», — отмечает эксперт.
Ситуацию усугубляет ослабление гражданского контроля, поскольку вытеснение профильных общественных организаций из экспертного поля лишает систему прозрачности и качественной оценки рисков.
Нурзат Абдырасулова
Эксперт подчеркивает: растущее антропогенное давление и бесконтрольное развитие туристической инфраструктуры в ущельях превращают экономические возможности в прямую угрозу экосистемам, требуя немедленного внедрения строгого регламента и разделения полномочий для сохранения природного баланса.
«Мы унаследовали советскую систему охраны, но за годы независимости сделали крайне мало для ее качественного обновления. Если мы не научимся относиться к природе как к капиталу, мы потеряем то, что невозможно восстановить никакими деньгами. Национальные парки — это вопрос того, какой Кыргызстан мы оставим после себя: просто территорию или живую страну», — заключила Нурзат Абдырасулова.
Мнение Нурзат Абдырасуловой разделяет эксперт экологической платформы «Экостан» и фотограф Влад Ушаков. Он отметил: пока профильные министерства, обязанные вести мониторинг, предпочитают «не замечать» нарушений, на местах происходит тихая деградация экосистем под оберткой экотуризма.
Особое недоумение у активиста вызывает масштабное дорожное строительство в заповедных зонах.
Он подчеркивает, что прокладка двухполосных асфальтированных дорог вглубь ущелий ведет к массовому наплыву людей, к которому природа не готова.
Влад Ушаков убежден, что в условиях отсутствия систем утилизации мусора и очистных сооружений в горах, развитие такой инфраструктуры лишь ускоряет разрушение биоразнообразия.
С точки зрения человека, фиксирующего изменения ландшафтов годами: чем менее доступна местность для транспорта, тем больше у нее шансов остаться нетронутой.
Экоактивист указывает на парадоксальные решения ведомств, когда внимание уделяют мелким вопросам, но игнорируют глобальные угрозы. Например, пока на государственном уровне призывают к ответственности за вырубку пойменных лесов в одном регионе, в других — ради инфраструктурных проектов — уничтожают целые экосистемы.
Примером, по его словам, служит Суусамыр, где под предлогом борьбы с сорняками уничтожают кустарники, но закрывают глаза на превращение высокогорных пастбищ в карьеры по добыче ископаемых.
Влад Ушаков призывает профильные министерства честно ответить: насколько рентабельно превращение уникальной природы в «большую стройку» в долгосрочной перспективе?
Он подчеркивает, что экономическая выгода и инвестиции важны для нынешнего поколения, однако без взвешенной оценки и жесткого контроля будущие поколения могут получить лишь «дырки в земле» вместо тех природных богатств, ради которых в Кыргызстан сегодня едут туристы со всего мира.