Динара Молдошева: Кыргызстан одной ногой ступил в рыночную экономику, а другой упирается в старые традиции

Еженедельно в Кыргызстане дорожают продукты питания и ГСМ. В стране склонны во всем винить не только мировые тенденции, но и работу правительства, которое часто оказывается бессильным перед спекуляциями крупных отечественных компаний и условиями импортеров.

Немало нареканий и в адрес Государственного агентства антимонопольного регулирования. До некоторого времени его руководство оправдывалось, что не имеет полномочий для сдерживания роста цен на такие продукты питания, как мука, мясо, сахар, а также ГСМ и так далее. Однако после принятия парламентом ряда законопроектов такое оправдание можно расценивать как лукавство чиновников.

Подробнее о работе ведомства рассказала ИА «24.kg» заместитель его председателя Динара Молдошева, которая, похоже, видит хорошие перспективы государства в части антимонопольного регулирования и развития конкуренции.

- Антимонопольный орган в Кыргызстане часто критикуют за бессилие. В этом признаются и сами ваши сотрудники. Каким образом вы расширяете свои полномочия?

- Для начала мы изучили мировой опыт, который показал, что в развитых странах антимонопольных агентств как таковых нет, а есть агентства по защите и развитию конкуренции. Мы работаем по советской традиции, а живем давно в рыночных условиях, где должна быть развита конкуренция. У нас основный упор делается на работу с монополистами. Изначально было два закона, по которым работало агентство: «О естественных и разрешенных монополиях» и «Об ограничении монополистической деятельности, защите и развитии конкуренции». Получается, мы одной ногой перешли к рыночным условиям, а другой упираемся в старые традиции. Конечно, мы хотим развивать конкуренцию, но ,с другой стороны, желаем, чтобы и государство в некоторых случаях диктовало свои условия для защиты населения.

В течение десяти лет агентство занималось разработкой и продвижением подобных законопроектов, но, к сожалению, ничего не получалось. В этом году парламент наконец-то поддержал нас и принял Закон «О конкуренции», который направлен в будущее. Президент на днях его подписала, и он вступит в силу через три месяца. Также парламент одобрил новую редакцию Закона «О естественных и разрешенных монополиях», который основан на идее централизации всех антимонопольных полномочий в наших руках. До этого сферу связи и энергетики контролировали профильные ведомства. К примеру, рынок связи контролировало Нацагентство связи, в работу которого мы не могли вмешиваться, хотя было много обращений и запросов со стороны граждан. На этом рынке есть монополисты, и необходимо, если у какой-то компании действительно есть доминирующее положение, регулировать ее деятельность. Много нареканий и в адрес энергетиков.

Кроме того, для придания нам больших полномочий в Законе «О конкуренции» прописано, что госрегулирование на рынках в Кыргызстане будет вводиться тогда, когда товар резко вырастет в цене - как минимум на 20 процентов в течение одного месяца. На сегодня таких фактов пока нет. Например, мясо в среднем поднялось в цене на 8-9 процентов.

- Недавний пример с ценообразованием на рынке ГСМ говорит о том, что планку в 20 процентов, возможно, стоит еще снизить...

- В первоначальном варианте законопроекта было 30 процентов. Сейчас создалась такая ситуация, когда с одной стороны стоят либералы, сторонники рыночной экономики, которые говорят, что в Кыргызстане должны работать законы рынка. Они утверждают, что не должно быть практики, когда кто-то для того, чтобы навариться, поднимает цены. Должна быть ситуация, когда за рынком следят общественность и гражданское общество, что сдерживает игроков. Но у нас, как в развивающейся стране, государство пока играет роль сдерживающего фактора.

По нашим законам, если доля продукции компании занимает на рынке 35 процентов, мы включаем ее в реестр монополистов. Но иногда включаем в этот перечень и те предприятия, товар которых на рынке доминирует. Последний случай на рынке ГСМ показал: желательно, чтобы здесь не было одного монополиста, так как могут случиться форс-мажорные обстоятельства. Мы очень зависим от внешнего рынка и от импорта ГСМ. То, что выпускает ОАО «Кыргызнефтегаз», - мизер, и в его деятельности еще надо разбираться. Было бы хорошо, если бы было много игроков, но, опять-таки, все упирается в политическую составляющую. Запреты, введенные Россией и Казахстаном, отразились на нас. Компании, в том числе «Газпром», пытаются по своим каналам наладить поставки топлива, но это долго продолжаться не может. Я надеюсь, что скоро примут официальное международное соглашение с Россией о поставках. Если будет нормативная база, будет проще работать.

- То есть без личных договоренностей?

- Да. Сейчас получается так, что премьер съездил в Россию, договорился, и нам поставили топливо. Завтра что-то не то случится, и поставки прекратятся, потому что нет нормативно-правовой базы. Мы также разработали положение о введении в действие госрегулирования, где прописаны принципы определения цен на девять основных продуктов питания, меры поддержки производителей. Сейчас документ рассматривается в правительстве.

- Если бы все эти законы заработали ранее, то как решилась бы ситуация, к примеру, в случае с «Северэлектро», которое до сих пор не выполняет ваших предписаний?

- В Законе «О естественных и разрешенных монополиях» есть момент, о котором мы с Минэнерго долго спорили. Речь о передаче нам функций тарифного и ценового регулирования. Мы пришли к мнению, что эта сфера перейдет в наше ведение в сентябре 2012 года. Срок установили по просьбе Минэнерго, так как сейчас у них большие проекты и ожидаются солидные инвестиции. До 2000 года, кстати, полномочия по тарифному регулированию принадлежали нашему агентству, пока их не передали в Минэнерго. Что касается области связи, то через 3 месяца, то есть в ноябре 2011-го, мы полностью будем регулировать ценообразование в этой сфере.

- Это значит, что вы пересмотрите тарифы?

- Нужен качественный анализ сферы связи: сколько компаний, какие услуги они предоставляют, степень охвата, объем покрытия, число клиентов и так далее. Если выделится доля доминирующего субъекта, мы включим его в реестр и будем регулировать цену так, чтобы он не злоупотреблял своим положением. Сейчас такого анализа нет, так как орган находился при Агентстве связи, а у них нет реестра и они не работали в этом направлении. У нас же много запросов от граждан. К примеру, те же депутаты, когда мы продвигали законопроект, недоумевали, почему мы не регулируем отрасль связи. А у нас просто не было полномочий.

- Если функции по ценообразованию у Госагентства когда-то отобрали, можно ли предположить, что все это делалось для передачи полномочий заинтересованным лицам?

- Когда мы продвигали законопроекты, было много подводных течений. Конечно, это неправильно, когда один и тот же орган выдает и лицензию на частоту сотовым компаниям, и разрешение, и регулирует тарифную политику, и осуществляет антимонопольное регулирование. Должна быть система сдержек и противовесов: кто-то выдает лицензию, а кто-то его проверяет. Мы часто говорили об этом конфликте интересов.

- Сможете ли вы осуществлять полномасштабный контроль во всех отраслях на постоянной основе?

- Сегодня мы регулярно мониторим цены, на основании чего предлагаем правительству принять те или иные меры, как в случае с ГСМ. Мы разработали проект постановления правительства, который распространяет госрегулирование на все компании, занятые реализацией ГСМ. Мы обосновываем это тем, что есть официальный запрет экспорта ГСМ из России и Казахстана, а это тот продукт, который необходим для жизни любого человека, ведь от цены на него зависит и зарплата, и цена продуктов. К тому же на носу уборочная. В республике единственная компания-монополист - ОсОО «Газпром нефть Азия», и если опять что-то случится, мы окажемся в луже. Поэтому будем регулировать цены на всех АЗС всех без исключения нефтетрейдеров.

- Этим летом также отмечалось значительное повышение цен на мясо. Дошло до того, что вы даже публично призвали правительство принять меры...

- Да. Начиная с апреля цены начали расти. Отчасти это сезонный фактор. Одновременно мы запросили данные таможни. Они гласят, что количество вывозимого скота официально не увеличилось. Мы поговорили с людьми на местах и выяснили: в Чуйской области на кыргызско-казахской границе есть несколько точек, где нелегально стадами перегоняется скот. То же самое на юге. К тому же Иран начал скупать мясо, так как оно у нас экологически чистое и дешевое. Продавцы молчали, так как им выгодно продавать товар по высокой цене. Мы предложили правительству ввести запрет на вывоз (а он, как любой запрет, будет нарушаться) или увеличить пошлину на вывозимое мясо. Но самое главное наше предложение - закрытие точек контрабанды. Все знают, как и где вывозится мясо и ГСМ из страны. Многие чиновники и местные администрации покровительствуют этому.

- И на чем остановилось правительство?

- Было совещание, и нам дали задание отслеживать ситуацию. Правоохранительным органам поручили закрыть точки вывоза, а Минсельхозу - теснее работать с фермерскими хозяйствами. В случае если цена опять поднимется, правительство вынуждено будет принимать меры. Только при наличии комплексного подхода можно решить подобные проблемы. К примеру, у нас в штате всего 49 человек. В Нарынской, Таласской, Баткенской областях от нас всего по одному человеку работает. Они и мониторинг цен проводят, и работу по защите прав потребителей, и антимонопольное и тарифное регулирование осуществляют. Средняя зарплата сотрудников, проработавших десять лет, - 4 тысячи сомов, но, несмотря на это, мы готовы работать.