На территории Средней Азии остался небольшой островок публичной политики – Киргизия, считает
«Эксперт» (Казахстан). В первый октябрьский уик-энд в столице Киргизии собрались несколько серьезных экономистов. Участникам предлагалось обсудить тему «Рыночная экономика и социальное развитие в Центральной Азии».
Соединение в одном мероприятии выступлений студентов и профессоров придавало демократичность формы и сумбурность содержания, которыми отличаются многие явления в «самой свободной» республике региона. «Заинтересованными лицами» оказались немногочисленные журналисты. Примечательно, что среди них не было ни одной съемочной группы. По-видимому, киргизских телевизионщиков не заинтересовало мероприятие с приглашением таких известных аналитиков, как Каха Бендукидзе, Андрей Илларионов, Том Палмер, Владимир Буковский и Саша Тамм. К слову, некоторые гости и сами проигнорировали конференцию.
Известный экономист и противник вмешательства государства в экономику Том Палмер как будто и не рассказывал ничего принципиально нового, но все же удивил. Следуя Адаму Смиту, он на примерах Голландии и Сингапура, где нет ресурсов, но люди богаты, доказал, что главное в экономике - стимулы. А стимулы, по его мнению, рождаются только у непосредственных участников рынка, а никак не у чиновников. Подчеркнув необходимость верховенства закона, американец объяснил: «Мы должны связывать чиновников законами, которые они не смогут менять. Если они по своей воле начнут менять правила игры - это прямой путь к коррупции».
На заморского либертарианца (именно так позиционируются представители Института Катона) со стен большого зала АУЦА поглядывали три знаменитых коммунистических профиля, которые явно бы не одобрили идеи г-на Палмера. Интересно, что был здесь некогда и четвертый профиль, но его соскоблили, как выяснилось, еще во времена разоблачения культа личности, а до остальной троицы после независимости руки не дошли. Если бы не ноутбук модератора, микрофоны, сиденья с подставками для письма да щегольской алый платок в кармане пиджака доктора Палмера, складывалось твердое визуальное ощущение советской действительности. Соседство противоположностей.
Впрочем, советское в Киргизии встречается на каждом шагу, и, как ни странно, оно не очень-то конфликтует с недавними приметами независимости. Ухоженные целехонькие памятники классикам коммунизма с одной стороны одного из центральных парков соседствуют с монументом «Эркиндик» (в переводе с киргизского «независимость», «воля») с противоположной.
Разговоры об ориентации на западные образцы и призывы «вытравить» советский коллективистский менталитет у одного и того же спикера, президента компании Kyrgyz Concept Эмиля Уметалиева, соседствуют с рассуждениями о китайском опыте эффективного капитализма с коммунистической моралью. Поэтому трудно понять, насколько киргизское общество определилось с вектором развития и готово к институциональным реформам, чтобы совершить тот самый экономический прорыв. Учитывая нестабильное политическое и экономическое положение родины «тюльпановой революции», есть основания предполагать, что свобода так и не стала для Киргизии осознанной необходимостью. Однако невооруженным глазом видно, как наличие самой возможности смело поспорить и покритиковать дарит киргизам надежду на лучшее будущее.
