00:38
+33
USD 68.67
EUR 80.55
RUB 1.16
Общество

Как напоить сельчан? Новый проект водоснабжения

В Кыргызстане вновь занялись масштабным водоснабжением сел и городов. Несмотря на провал проекта «Таза Суу», международные доноры в очередной раз поверили нашей стране и с 2016 года начали выделять кредиты и гранты на развитие данного сектора.

Как власти намерены поступить на этот раз, ИА «24.kg» рассказал директор Департамента развития питьевого водоснабжения и водоотведения при Госстрое Аскарбек Токтошев.

Попытка № 2

Фото ИА «24.kg». Аскарбек Токтошев, директор департамента развития питьевого водоснабжения и водоотведения при Госстрое

— В стране начали реализовывать проекты по водоснабжению почти на $200 миллионов. Учтены ли ошибки прошлого?

— Главная ошибка исполнителей проекта «Таза Суу» заключалась в том, что не было возможности увидеть масштаб и весь комплекс работ. Не разрабатывали технико-экономическое обоснование проекта, не проводили исследования. Принимались примитивные решения.

Приходили в село, собирали аксакалов и спрашивали: «Как долго течет этот источник»? — «О, я еще был мальчишкой, а он уже был», — отвечал один из старейшин. Решено. Трубу подсоединяли к ключу. А то, что природный источник имеет сезонный характер, даже не учитывали. Может и высохнуть!

Как говорят кыргызы, с самого начала «криво сели на седло».

Во-вторых, сделала свое дело коррупция. Начались «откаты». По 10 процентов от суммы. Как итог, в 2009 году задание правительства не было выполнено. На $69,5 миллиона запланировали обеспечить водой 1 тысячу сел, а провели ее только в 506, и то из рук вон плохо.

— Что значит плохо?

— Считается, что на сегодня эти 506 сел обеспечены водой. А критериев оценки нет. Если в селе стоят три колонки, это вовсе не означает, что оно обеспечено. На дворе XXI век. Подвод воды должен быть к каждому двору, и должен быть налажен учет ее расхода.

— Кто-нибудь был привлечен к ответственности?

— У меня точных данных нет.

— Как намерено действовать правительство на этот раз?

— Раньше для реализации проекта по снабжению сел питьевой водой были привлечены 4–5 исполнительных агентств, министерств, в том числе наше ведомство. А ответственного не нашли.

Сейчас же есть два конкретных ответственных учреждения: Госстрой и АРИС.

— А спрос с кого?

— С нас. Госстроя. Мы уполномоченный орган.

— А роль АРИСа?

— От нашего имени АРИС организовывает тендеры под общую ответственность департамента. Например, для села Курама в Чуйской области нужно провести тендер на работы по водоснабжению. От их имени АРИС, будучи посредником, объявляет тендер, отбирает подрядчика, организовывает работу.

Мы сейчас в приоритетном порядке стараемся находить местных подрядчиков, чтобы потом легче было их найти. Смотрим не только на то, кто меньше предложит на тендере, а финансовое состояние компании, технику, опыт, уровень специалистов. В состав тендерных комиссий включаем представителей НПО, депутатов, то есть много людей.

— А кто деньги выделяет?

— C 2012 по 2016 год был вакуум в этом секторе. АБР и Всемирный банк отказали, увидев коррупционные схемы. Но правительство сумело все-таки привлечь ВБ, и финансовый институт выделил $28 миллионов.

Мы этот проект назвали «Ала-Тоо булагы», он охватывает четыре области: Ошскую, Джалал-Абадскую, Чуйскую и Иссык-Кульскую.

Исламский банк развития помогает Джалал-Абадской области. С конца 2016 года начали составлять проектно-сметную документацию для 75 сел.

Всемирный банк в прошлом году поставил условие: если вы в течение двух месяцев ратифицируете соглашение, то есть покажете заинтересованность правительства, мы вам выделим еще $36 миллионов, из которых 55 процентов будут в виде кредита, остальное — грант. В итоге сумма составила $94 миллиона. Буквально вчера прошли тендеры в нескольких селах, и уже в марте начнутся работы.

— А как обстоят дела с городами?

— В Кыргызстане 31 город, из них в программу по реабилитации водоснабжения, которую финансирует Европейский банк реконструкции и развития, вошли 22.

Города не относятся к проекту «Ала-Тоо булагы». Банк выделяет $196 миллионов. Ни один город не может сказать, что нет денег. Вопрос финансирования решен.

Об обслуживании и тарифах

— Кто осуществляет приемку объектов?

— Госэкотехинспекция, АРИС, айыл окмоту и наш департамент. За ходом строительства следят от имени айыл окмоту председатели квартальных комитетов. А от банка-донора -независимый технадзор, который проверяет каждый объект.

— На какой срок дают гарантию подрядчики?

— На год.

— На чей баланс переходит объект и кто обслуживает?

— На баланс айыл окмоту. Соответственно и обслуживать должны они, но могут передать и третьим лицам. Это на их усмотрение и возможности. Мы рассматриваем вопрос помощи местным властям техникой для обслуживания системы водоснабжения, обучения специалистов. У нас есть учебный центр, где сотрудников МСУ учим бесплатно.

— А как обстоят дела с тарифами за воду?

В стране создано 658 сельских общественных объединений пользователей питьевой воды. Из них только 6 подписали тариф у Антимонопольного комитета. Остальные 652 определяют стоимость оплаты по-своему: где-то 5 сомов, где-то 10. При этом реальные расходы и необходимые суммы на будущее содержание не учитываются. А потом удивляются, почему проблемы с водой.

Аскарбек Токтошев

Такое положение в этой сфере Антимонопольный комитет объясняет тем, что у них нет филиалов в регионах.

У нас законодательство позволяет делегировать свои полномочия. И мы хотим их получить, так как у нас есть в регионах люди, которые могли бы заниматься определением тарифов.

— Значит, вопрос с тарифами не решен?

— Как видите. Но проблема не только в селах. К примеру, в Бишкеке себестоимость воды составляет 7,7 сома за 1 кубометр. Население платит по 5,38 сома. Разницу никто не покрывает. Поэтому «Бишкекводоканал» — планово-убыточное предприятие. Такая картина и в других городах. Местные кенеши не утверждают тарифы, равные себестоимости.

— Опасаются недовольства населения?

— Нет. Просто не получается объяснить народу. За мусор подняли оплату, ничего, платим же. Когда беседуем с местным населением в регионах, люди не отказываются платить. Они просят лишь, чтобы у них круглые сутки была хорошая вода. Чтобы убедить людей в ценности живительной влаги, начали делать видеоролики с призывом экономить ее.

— А есть села, где не будут восстанавливать водоснабжение?

— Да. К примеру, село Мин-Куш. Там многие дома пустуют. Один раз туда уже привлекали 15 миллионов сомов на водоснабжение. Его мы не включаем в проект как бесперспективное. Или, например, не рассматриваем села, которым угрожают оползни. В каждой области есть свои программы комплексного развития, и если село не вошло в региональную программу, то не включаем его и в проект водоснабжения.

— А каким селам отдаете приоритет?

— Приграничным. Далее идут населенные пункты, где большая заболеваемость из-за отсутствия чистой воды. Учитывается и отдаленность от райцентра; есть и такой критерий, как готовность самого населения. Мы спрашиваем у людей, готовы ли они платить по такой-то цене, готовы ли они платить за круглосуточную подачу и так далее.

— И много таких сел, где пьют грязную воду?

Не нужно ходить далеко. Возле Оша есть село Гульбаар. Там прямо из арыка и пили. Села Катран, Тамаша в Баткенской области, село Корумду Тюпского района. Всего в 390 селах не решен вопрос снабжения населения чистой водой.

Аскарбек Токтошев

— А где самая чистая вода?

— В каждой области есть такие населенные пункты, где восстановили систему водоснабжения. Но на первом месте стоит Бишкек. Город стопроцентно берет воду из артезианских скважин. Но он и получает много — $17,1 миллиона в общей сложности. Немало реабилитированных систем в Иссык-Кульском регионе. Это села Гоочу, Корумду, Балтабай, Оргочор, Желе-Добо.

За чей счет банкет?

— Каким образом будет погашаться кредит? Как-никак $200 миллионов…

— Из выделяемых донорами средств только 55 процентов получаем в виде кредита. Остальные 45 процентов — гранты.

Время выплаты — 38–40 лет, из которых 7–8 лет составляют льготный период.

Деньги, полученные на снабжение сел, будет выплачивать правительство. А города будут погашать сами.

Но это тоже копейки. Например, в Бишкеке, при тарифе в 5 сомов 38 тыйынов за 1 кубометр воды, в месяц выходит 89 сомов. А что такое 89 сомов? Это 3 бутылки воды. Если повысить тарифы, то наше поколение может выплатить кредит, не утруждая детей и внуков.

К тому же доноры убеждают нас, что проект не будет коррумпированным, они продолжат его финансирование.

Популярные новости
Бизнес