02:37
USD 69.32
EUR 79.85
RUB 1.05

«Группы смерти». Как студенты ищут «китов»

В целях блокировки так называемых групп смерти в Кыргызстане недавно созданы студенческие отряды волонтеров.

О том, как стать волонтером, и о первых результатах деятельности рассказали ИА «24.kg» студенты четвертого курса Кыргызского государственного технического университета Никита Ростовцев, Валерия Щербинина и начальник отдела по делам несовершеннолетних МВД КР Азамат Абдрахманов.

А.А.: Через Министерство образования и науки мы вышли на технические вузы, где готовят программистов. Нам дали списки студентов, которые уже работали над этим добровольно. Мы их просто объединили. Что радует, администрации вузов предоставили техническую поддержку — аудитории, компьютеры с доступом в Интернет.

В свободное время студенты отслеживают соцсети, пишут администрациям о неподобающем контенте, жалуются в техподдержку на фото и видео. Это очень действенно. В некоторых случаях блокировали фотографии, в других — конкретных пользователей. И, самое главное, студентам удается налаживать контакт с подростками.

Сегодня в республике в эту работу вовлечены 180 человек.

— Как попасть в такой волонтерский отряд?

Н.Р.: Никакого отбора нет. Это может делать каждый пользователь соцсетей.

Еще лет пять назад, когда все это только начинало развиваться, администраторы искали детей, которые захотят участвовать в игре. Это занимало много времени. А сейчас каждый второй сам, просто ради интереса, хочет попробовать. И связано это в том числе с публикациями в СМИ. Люди сами стимулируют интерес к играм. Если встретили подростка, который просится в игру, пытаемся объяснить, что этого делать не надо.

— Поможет ли одно сообщение с просьбой одуматься и не делать роковой шаг заставить ребенка остановиться?

Н.Р.: Одно, может, и нет, но когда под постом много комментариев, то вполне. Почему подростки идут в игры? Потому что им не хватает внимания. Родители должны вспомнить о своих детях.

Конечно, предпринимаются попытки открыть новые группы. Но если 180 студентов каждый день будут закрывать хотя бы по десять групп, получится 1,8 тысячи детей, спасенных от пагубного влияния.

Азамат Абдрахманов

А.А.: У нас в Кыргызстане нет модераторов этих опасных игр. Все они находятся за рубежом. В группе у подростков спрашивают фамилию, телефон, адрес, его страхи, полная или нет семья и даже девственник(ца) или нет.

Н.Р.: Если порыться в фото и информации пользователя, понятно, что это тролль, которому весело. Он не считает это серьезным. Но из-за таких его выходок могут пострадать другие.

В.Щ.: В зоне риска школьники, которым нет еще и 15 лет. Некоторые даже младше. Они не понимают, что это все ради интереса, а воспринимают все серьезно, и тут возникают проблемы. В Instagram каждый час появляются какие-то публикации. Контент постоянно обновляется, это говорит о том, что интерес еще есть, и с ним нужно бороться.

— Последние самоубийства несовершеннолетних наделали много шума в обществе. Связаны ли эти суициды с опасными играми в Сети?

А.А.: Официально заявляю: нет. Нельзя совершить суицид, только выполняя задания. У нас множество детей, которые прошли все этапы и не совершили суицид. У нас менталитет немного отличается от европейского, игры рассчитаны на другую категорию детей. К примеру, было одно задание у девочки — убить своих родителей. Она отказалась и вышла из игры. У нас родители — это святое.

В Кыргызстане изначально всего 8–9 подростков играли в эти опасные игры. Однако после публикаций в СМИ за одни сутки влиться в игру хотели около двух тысяч людей.

Интерес рос, сейчас он снижается. В целях безопасности в школах начали проводить рейды.

— Дети уже жалуются на повышенное внимание учителей, милиции. Не перегнули палку с этими проверками?

А.А.: Лучше перегнуть. Мы пошли на это сознательно, в интересах детей. Мы изучили опыт России и Казахстана. Методом вербовки можно любого человека довести до суицида, даже взрослого. Новые технологии рассчитаны на неокрепшую психику детей. В России и Казахстане не нашли эффективного воздействия. Мы же в Кыргызстане пытаемся запустить «антивирус» в виде студентов.

За десять дней предотвратили шесть попыток суицида. Мы спасли 11 детей. Все они играли.

На сегодня в республике выявили 140 детей, которые уже играют на начальных уровнях, у них есть порезы на руках. Ставим в известность родителей, подростков направляем к психологам. Психологи сейчас валятся с ног.

— Опишите психологический портрет ребенка, втянутого в игру.

А.А.: У него нет друзей, он изгой в классе. Родители в миграции, разводе, а подросток живет у бабушки, тети, и он находит общение в Интернете. Некоторые ведут дневник, рассказывают, как прошел день. С ними начинают общаться другие пользователи Сети со схожими взглядами и интересами, так появляется группа. В группу заходят больные «киты» — как они сами себя называют, «чистильщики общества».

Они используют новые технологии, воздействуя на детей. У тех в результате меняется идеология. Может, ребенок и не хочет совершить суицид, но у него страх за родных, потому что ему пишут, что знают, где он живет, звонят, запугивают.

— Дети из благополучных семей разве не играют?

А.А.: Нет, туда специально отбирают неблагополучных.

— После гибели восьмиклассника родственники говорили, что семья благополучная, ребенок начитанный и якобы перед суицидом ему пришло смс о том, что школу захватили террористы, дверь заблокирована — не выйти, но если он выбежит в окно, то успеет всех спасти…

А.А.: Он не был в игре, могу голову на отсечение дать. Мы взломали его компьютер, телефон. Подросток прочитал книгу «Дата моей смерти», и то по ней дата смерти еще не наступила. Школьник вел дневник, в котором было очень много выдуманных историй, в том числе и о том, что школу взорвали.

— То есть никаких смс он не получал?

А.А.: Нет. Как и в другом случае. У пятиклассницы нашли на руках порезы, а в телефоне — голосовую запись, где она громко плачет: прощай школа, прощайте родители… Спрашиваем: играла? — «Нет». Хотя, казалось бы, все доказательства обратному есть. Выяснилось, что она просто пугала родителей.

Дети росли без отца. Мать сожительствует с другим мужчиной, как-то проговорилась, мол, лучше бы вас не было. У девочки был протест, суицидальное поведение развилось до такой вот степени. Она также манипулировала подружками, чтобы те ее просто пожалели. Жила этим.

— Предусмотрено ли для студентов какое-то стимулирование за их работу?

А.А.: Поощрение обязательно будет. Одна международная организация согласилась поддержать ребят, закупив футболки и кепки. Самых активных наградим медалями и почетными грамотами от имени министра внутренних дел.

— Как долго будут работать студенты?

А.А.: Пока будет спрос на опасные игры в Интернете. Но такие игры, думаю, у нас долго не задержатся.

Сейчас мы также готовим комплексную программу по интернет-безопасности. Детям дали игрушку, но не дали инструкцию. Интернет — хорошая вещь, но в нем есть и плохое. Был случай, когда в троллейбусе в Бишкеке ученица младших классов смотрела порно.

Когда проводим рейды в школах, берем телефоны: практически у 80 процентов закачаны порноролики…

Если ребенок тихо сидит, пусть за компьютером, но, самое главное, он дома, для родителей он самый хороший, умничка, на улице не шарахается. А чем он занимается в Интернете, никто не знает. И это плохо.

Популярные новости
Бизнес