14:00, 29 июня 2026, Бишкек - 24.kg , Астра САДЫБАКАСОВА
Кыргызский орнамент — это не просто яркий элемент декора на современных футболках, а сложная знаковая система, заменившая кочевникам письменность. К такому выводу пришла 19-летняя бишкекчанка Феруза Тойчубаева, собравшая в коллекции свыше 65 редких и антикварных изданий по этнографии.
В интервью 24.kg девушка рассказала, как ей удалось отыскать раритетный альбом 1948 года издания и почему она готова отдавать почти весь свой заработок за запах старых страниц.
— Как появилось ваше увлечение?
— В восьмом классе я впервые начала по-настоящему осознавать свою принадлежность к культуре и поняла, что для меня важно ее сохранять и изучать. Тогда это стало не просто интересом, а внутренним ощущением, что я хочу быть связана с историей и традициями своего народа. Позже чувство стало сильнее: я начала интересоваться этноодеждой, затем — значением орнаментов на ней. Так со временем пришла к книгам о них.
Первой стала «Кыргыз оймолору» 1998 года. Я купила ее за 1 тысячу 500 сомов, тогда большие деньги для меня. Именно с нее началось мое увлечение.
— Сколько изданий сейчас в вашей коллекции?
— Последний раз я считала их 27 мая — 65. Сейчас уже больше, потому я регулярно пополняю коллекцию. Постепенно начинаю переосмысливать ее: для меня становится важнее не количество, а структура, смысл и то, как все это систематизировать.
— Какая самая редкая?
— «Киргизский национальный узор» под редакцией Орбели, издание 1948 года тиражом всего 1 тысяча 200 экземпляров. Она и самая старая. Материалы для нее собирал ученый Рындин, который, к сожалению, не дожил до публикации. Это придает изданию особую историческую ценность, ведь на него до сих пор ссылаются исследователи. Я до сих с трудом верю, что она есть у меня.
— А самая дорогая?
— Она же. Я заплатила за нее 100 тысяч тенге. К покупке подошла взвешенно, потому что понимала, насколько редким и ценным является издание.
— Бывают ли книги, которые сложно найти?
— Да. Например, около полугода ищу «Народное декоративно-прикладное искусство киргизов» 1968 года: ее тираж всего 3 тысячи экземпляров. Такие издания редко появляются в продаже, их поиск требует терпения и внимательности. Многие я купила во время учебы в Астане.
Меня также интересуют книги Дудина о кыргызских коврах, антикварные издания по декоративно-прикладному искусству Центральной Азии и о турецких орнаментах. Мне важно не просто собирать их, а сравнивать разные традиции и видеть, как они связаны между собой.
— Где находите редкие издания?
— В антикварных магазинах, букинистических лавках, на аукционах и в социальных сетях. Иногда книги попадаются случайно — например, на барахолке.
Чем меньше тираж и старше издание, тем, как правило, ценнее. Но важно учитывать автора и научную значимость, потому что не каждая старый том автоматически становится редким.
— Были особенно удачные находки?
— Да, такие истории особенно запоминаются. Например, однажды я купила книгу за 200 сомов, а позже узнала, что ее продавали за 170 тысяч тенге.
— Как вы находите средства на их приобретение? Вас поддерживают родные?
— Я из простой семьи. Родные поддерживают мое увлечение, но финансово я обеспечиваю себя сама. У меня есть работа, которая позволяет откладывать деньги на покупку книг. Если средств не хватает, могу обратиться за помощью к родным или друзьям. Как говорится, кровь из носу, но издание я должна приобрести.
— Чем интересны орнаменты? Допустим, вы рассказываете о них человеку, который никогда этим не интересовался. Что отметите прежде всего?
— Их сакральные смыслы. Интересно смотреть на орнамент не как на украшение, а как на язык, через который можно «читать» культуру народа. Со временем я поняла, они — целая система символов, отражающая мировоззрение людей. Именно это сделало мой интерес гораздо глубже.
Орнамент — часть нашей истории, культурной памяти, которую надо сохранять. Через них наши предки передавали представления о мире, природе, семье, достатке и защите. Кыргызы сохраняли часть своих знаний в коврах, войлоке, узорах и таким образом «говорили без слов».
— Какие узоры вам нравятся больше всего?
— Животные и растительные мотивы, особенно те, что описаны у Рындина. Они часто встречаются на коврах и шырдаках и выглядят очень выразительно, потому что в них сочетаются эстетика и глубокий символизм.
— Чем отличаются кыргызские орнаменты от казахских?
— Я не считаю себя специалистом, но, на мой взгляд, наши теснее связаны с войлоком, кочевой культурой и бытом. У нас наиболее распространен мотив «кочкор мүйүз» — рога барана. Часто встречаются растительные и геометрические узоры. Это одни из самых узнаваемых символов, широко используемых в декоративно-прикладном искусстве. В казахских больше вариаций завитков, да и композиционно они выглядят немного иначе.
— Как люди сегодня воспринимают орнамент?
— Сегодня их часто используют на футболках, одежде и сувенирах просто как красивый узор. Но далеко не каждый знает, что у каждого символа свое значение. Некоторые орнаменты могут быть связаны с важными жизненными событиями или определенной символикой, а человек использует их, даже не подозревая об этом. Поэтому важно изучать их смысл, а не воспринимать как декор.
— Одолевали сомнения о необходимости вашего хобби?
— Да, особенно во время учебы в Астане. Тогда я тратила почти 90 процентов денег на книги и часто задавалась вопросами: правильно ли поступаю и зачем мне все это? Но со временем поняла, что я просто коллекционер.
— Вы хотели бы делиться коллекцией с другими?
— Да, со временем появилось желание не только собирать, но и делиться книгами. У меня даже была идея сдавать редкие издания в аренду, но я отказалась от нее, потому что их могут не вернуть или повредить.
Сейчас думаю о другом формате — создать небольшой уголок или мини-библиотеку, где люди смогут читать собранное мной. Мне важно, чтобы коллекция не оставалась только личной, а стала доступной и другим.
Параллельно думаю о блоге, где можно рассказывать об орнаментах, объяснять их смысл и знакомить молодежь с культурным наследием.Также хочу развиваться в сфере декоративно-прикладного искусства, создать собственный бренд одежды, работать с этнопроектами, консультировать, возможно, переиздавать книги и однажды написать собственную.
— Если надо выбрать один труд и один символ?
— «Киргизский национальный узор» Рындина. Для меня Умай — символ заботы, защиты и внутренней силы.