14:00, 29 мая 2026, Бишкек - 24.kg , Айдана МУСАЛИЕВА
Великий исход 1916 года до сих пор остается одной из самых сложных и чувствительных тем в истории и коллективной памяти кыргызского народа. В течение шести месяцев специалисты исследовательской платформы «Эсимде» изучали, как события Уркуна интерпретировались на протяжении 110 лет, и опубликовали книгу «1916. Эсимде», посвященную трагедии и ее отражению в академической среде, искусстве, литературе, общественном дискурсе и гражданском активизме.
«Человек формируется через свое прошлое. Память о нем — это не только сами события, но и то, как общество их сохраняет и переосмысляет. Мы провели масштабное исследование, объехав Иссык-Кульскую, Нарынскую и Чуйскую области. Зафиксировали 34 места памяти, большинство из которых созданы неравнодушными гражданами и общественными инициативами. В книге представлены разные формы памяти: как о трагедии говорили, как ее замалчивали, переосмысливали и передавали», — сказала руководитель «Эсимде» Эльмира Абылбек.
«Даже спустя 110 лет мы не всегда можем громко и однозначно говорить об этом. Но есть и хорошая тенденция — новое поколение не боится поднимать эту тему. Для них Кыргызстан — это уже априори суверенное государство», — отмечают авторы.
В ходе мероприятия ряд участников проекта представил свои статьи, вошедшие в книгу.
Одним из первых масштабных актов общественного осмысления Уркуна стало движение «Ашар», которое в начале 1990-х инициировало памятные шествия. В 1991 году организована акция «Өмүр көчү».
Руководитель общественного объединения «Ашар» Ракыя Жусупова, одна из организаторов шествия, рассказала об этой инициативе. По ее словам, причиной восстания 1916 года стала политика Российской империи по изъятию земель у местного населения.
Отметим, что непосредственным поводом к событиям стало решение российского императора Николая II от 25 июня 1916 года о мобилизации мужчин из Туркестанского края в возрасте от 19 до 43 лет на работы для нужд армии в годы Первой мировой войны. Ранее местное мусульманское население не подлежало призыву, что вызвало резкое недовольство и протесты.
Именно на этой теме, как отмечает Ракыя Жусупова, изначально фокусировалась деятельность объединения «Ашар».
Первое шествие планировалось провести в 1990 году, однако его пришлось отложить из-за событий в Оше. В итоге акция состоялась в 1991-м, несмотря на организационные трудности и общественные споры. Говорили, что можем задеть «русских братьев», но мы все равно начали подготовку. Помогали разные люди и организации: кто-то собирал средства, кто-то помогал одеждой, медицинским сопровождением и питанием.
Участники прошли пешком около 12 дней, начав маршрут из Беловодска и завершив его в Пржевальске (Каракол). В пути нас встречали жители сел, а в отдельных местах питание организовывали сами участники. Во время шествия мы также собирали устные воспоминания о событиях 1916 года, которые впоследствии легли в основу книги «Өмүр көчү»», — рассказала она.
Позднее памятные шествия продолжились: в 1990-е их проводили общественные объединения, а в 2016 году, к 100-летию Уркуна, впервые организовано двухдневное пешее шествие при поддержке правительства.
Основатель сообщества «Тосор» Айбек Сарыгулов в своем обращении сообщил, что традиция памятных шествий продолжится и в этом году.
Мы идем по пути, который прошли очевидцы тех кровавых событий, чтобы хотя бы частично почувствовать то, через что они прошли. Трудности, которые они пережили, невозможно полностью осознать, но мы стараемся приблизиться к этому через собственный опыт.
В этом году маршрут начнется в Тосоре. Мы планируем пройти через разные регионы до перевалов Сөөк и Бедель. Это не только память о прошлом, но и событие, которое, как мы надеемся, будет укреплять единство людей», — сказал он.
В книге Айбек Сарыгулов рассказывает, как в 2021 году в однодневном памятном шествии участвовали около 50 человек, которые прошли пешком примерно 27 километров. В 2025-м маршрут расширен до четырех дней и 66 километров. На старте был 41 человек, к завершению маршрута осталось 33 участника. Путь начинался в Кыргын-Сае и завершился на перевале Сары-Мойнок на высоте 3 тысячи 442 метра над уровнем моря.
Уркун в переводе с кыргызского означает «испуг» и в быту часто используется по отношению к животным. Некоторые сегодня называют события 1916 года «геноцидом», подразумевая массовое истребление людей, другие — восстанием или противостоянием, вкладывая в эти определения идеологический смысл. Однако авторы книги отмечают, что сами жертвы трагедии называли этот исход именно Уркуном, и в этом нет ничего постыдного.
Здесь речь и о страхе, и о массовом бегстве людей. Сейчас многие также используют термин «геноцид». После изменения политики в отношении мигрантов такие формулировки стали звучать чаще», — сказал исследователь кыргызской истории и один из авторов книги Элери Битикчи.
Одной из самых тяжелых и малоизученных тем 1916 года остается судьба женщин и детей, оказавшихся в Китае после массового бегства. Одна из исследователей, работавших над книгой, Гүлзада Абдалиева рассказала о девочках, которых родителям пришлось продавать.
Проданные здесь девушки называли себя «маралташскими». Местом своего «рождения» они считали не землю, где родились и выросли, а Маралташ — место, где их разлучили с родителями. Женщины, проданные здесь еще детьми, собираются раз в два-три года и поминают своих родителей», — рассказала она.
Тему раскрыла филолог кандидат филологических наук Гулзада Станалиева. По ее словам, художественное отражение исторических событий 1916 года можно условно разделить на четыре этапа:
Как видно, трагические события 1916 года последовательно отражаются в кыргызской литературе, что свидетельствует о значительной роли исторической памяти в национальной словесности.
Отдельная часть книги «1916. Эсимде» посвящена судьбе кыргызов, вернувшихся на родину после трагических событий.
В воспоминаниях великого манасчи Саякбая Каралаева, участвовавшего в восстании 1916 года, говорится: «Когда мы вернулись из Китая, кулаки распределили кыргызов как батраков. Днем их заставляли работать, а ночью убивали».
По данным известного историка Кушбека Усөнбаева, известно, что в период Временного правительства от рук карателей убито более 20 тысяч кыргызских беженцев, вернувшихся после Уркуна.
Кыргызские беженцы, оказавшиеся в безвыходном положении, отправляли телеграммы в Петербург и Ташкент:
«Почти все кыргызы, бежавшие в Китай, вернулись обратно. Мы живем в горных ущельях, разграбленные и оставшиеся ни с чем. Находимся в крайне тяжелом положении. Общая численность кыргызов достигает около 100 тысяч человек. Нет продовольствия. Мы погибаем от голода. Каждый день десятки людей умирают от истощения... Нас не пускают на собственные земли... Нам перестали выдавать хлеб. 19 мая Шкапский и Тынышпаев, члены Туркестанского комитета в Пишпеке, приняли решение о переселении всех кыргызов в другие уезды. Мы голодаем, у нас нет ни сил, ни возможности переселяться и продолжать путь. Мы погибнем в дороге».