10:00, 30 января 2026, Бишкек - 24.kg , Санчы СЫНЧЫ специально для 24.kg
24 декабря 2025 года. Бишкекский кинотеатр «Ала-Тоо» переполнен. Премьерный показ фильма «Туткун» Темира Бирназарова собрал не просто зрителей, а настоящих ценителей национальной киноиндустрии, представителей творческой интеллигенции, уставших от последних кассовых картин с их поверхностным юмором и однотипными сюжетами. В ожидании настоящего кино, глубокого, честного, образного, те, кому не хватило мест, сидели прямо на ступеньках.
Темир Бирназаров — режиссер знаменитого «Белгисиз маршрута» («Неизвестный маршрут»), фильма, который в свое время заставил говорить о нем как о самобытном авторе. А «Туткун» снят по повести Аслана Койчиева, недавно назначенного государственным секретарем.
Казалось, все сошлось: сильная литературная основа, опытный режиссер, государственная поддержка в сумме 24 миллионов сомов, выделенных через «Кыргызфильм».
Сюжет фильма «Туткун» строится вокруг судьбы Калмурата. Калмурат, попав в плен во время войны, не возвращается в СССР и остается в Германии. Создает семью, женится, воспитывает дочь Каныкей, но на протяжении десятилетий живет с неослабевающей тоской по родине. Его прошлое, родная земля, память и чувство вины не отпускают его.
Калмурат регулярно пишет письма в официальные инстанции Кыргызстана с просьбой разрешить ему вернуться или хотя бы восстановить связь с родными. Ответов он не получает. Одно из писем попадает в поле зрения КГБ. Советские спецслужбы воспринимают его не как трагическую судьбу человека, а как потенциальную угрозу и идеологический риск.
Сотрудник КГБ приезжает в родное село Калмурата, находит его родственника, простого, далекого от политики человека и инсценирует «благополучную жизнь» семьи без Калмурата. Затем от имени этого родственника отправляется письмо в Германию. В нем Калмурат объявляется предателем, человеком, отрекшимся от родины и отвергнутым своими.
Получив это письмо, Калмурат переживает тяжелый эмоциональный удар. Его последняя надежда рушится. Он переносит сердечный приступ и умирает в больнице на руках у жены, в одиночестве, так и не вернувшись ни физически, ни символически домой.
На этом фильм заканчивается, оставляя странное послевкусие обманутых ожиданий.
В зале отчетливо чувствовалось недоумение: «Это все?» Герой так и не возвращается в независимый Кыргызстан. Он не видит гор, которые постоянно являлись ему во снах. Тема суверенитета остается за кадром. История человека, прожившего жизнь во внутреннем плену, так и не получает ни смыслового, ни эмоционального завершения.
Проблемы фильма начинаются уже с первых кадров. Более десяти минут зрителя заставляют смотреть немую сцену в школьном коридоре, где сотрудник КГБ разыскивает башкарму, замешанного в любовной интриге с молодой учительницей. Это не создает напряжения, скорее, утомляет.
Далее следует интермедия с тем же башкармой, представленным почти как Апенди* (Прим. 24.kg - Апенди — фольклорный персонаж, герой кыргызских народных сказок и анекдотов). Актер, исполняющий роль чекиста, не создает образ сотрудника спецслужб. Перед нами, скорее, обычный участковый. Линия КГБ, которая должна была стать нервом фильма, выглядит плоско и формально.
Когда действие переносится в Германию, фильм ненадолго оживает. Калмурат, ставший Гельмутом, живет с женой Гретой, мастерит комуз и седла, вспоминает детство на джайлоо. Его дочь Каныкей привозит из Берлина музыкальный инструмент, купленный советской делегацией, но это, оказывается, домбра. Она также сообщает, что кыргызские делегаты не знают кыргызского языка. Очевидная попытка режиссера заговорить о языковой проблеме советского периода. Однако и эта тема остается лишь заявленной.
В фильме нет ни одной полноценной сцены, где отец и дочь говорят по-кыргызски. Если Каныкей не говорит на кыргызском языке, то зачем вообще вводить этот мотив? Он не развивается и не приводит ни к какому внутреннему конфликту.
Понятно, что фильмом «Туткун» Темир Бирназаров пытался сказать нечто куда более радикальное, чем просто историю трагической судьбы военнопленного.
Скорее, это кино должно было быть о плене без колючей проволоки, о трагедии разорванной идентичности.
Но режиссеру не хватило художественных средств, чтобы история Калмурата нашла тот эмоциональный отклик у зрителя, на который Бирназаров рассчитывал.
Проблем здесь несколько. В самом фильме нет привычной драматургии, нет катарсиса, нет искупления, нет правды, которая восторжествовала. Финал намеренно безысходный, но зритель остается не с эмоцией, а с вопросом. Кроме того, Бирназаров выбрал холодную, почти отчужденную интонацию, где персонажи больше символы, образы, идеи, но не герои, с которыми легко идентифицироваться. Возможно, такой подход усиливает философский посыл, но сказывается на эмоциональной вовлеченности зрителя.
Фильм оказался между жанрами и ожиданиями.
Его можно было принять за военную драму, но это не кино о войне. За исторический фильм, но история здесь вторична. За социальную драму, но она слишком абстрактна. В итоге «Туткун» не совпал ни с ожиданиями зрителя, ни с привычным фестивальным форматом.
Зрители пришли в «Ала-Тоо» в надежде увидеть кино уровня «Белгисиз маршрута» («Неизвестный маршрут»), возможно, даже более зрелое и глубокое. Но, увы, Темир Бирназаров предложил совсем другой фильм. И этот фильм, к сожалению, выглядит как серьезный творческий шаг назад.